В этот миг в комнату, где весело полыхал жарко растопленный камин, вошел сам хозяин дома. Айзенгер, чьи виски обильно припорошило сединой, а лицо казалось вырубленным из камня из-за резкой худобы, был облачен в белоснежную сорочку и коричневый жилет. Небрежно сжимая в руке свою фирменную трубку, он вальяжно опустился в кресло-качалку и озарился улыбкой:

— Леди и джентльмены.

— Буквально только что я покинул стены полицейского управления Баклунда. Власти всецело признали наши заслуги, подтвердив, что предоставленные нами сведения сыграли решающую роль в поимке убийцы.

— И пусть в самой облаве мы не участвовали, нам по праву причитается ровно половина от обещанного куша.

— Иными словами, мы раздели между собой тысячу полновесных фунтов наличными!

— Даже по меркам пресыщенного Баклунда это воистину колоссальная сумма. Заурядному сыщику пришлось бы скитаться по улицам, питаясь святым духом, долгих четыре, а то и пять лет, чтобы скопить подобный капитал.

Атмосфера в комнате отдыха мгновенно потеплела, налившись звенящим, почти осязаемым предвкушением заслуженной награды.

И Клейн не стал исключением — его мозг уже лихорадочно высчитывал, какую именно долю отстегнет ему старый детектив.

«Уж сотня-то мне точно светит?» — беззвучно пробормотал парень.

Айзенгер с наслаждением затянулся, полуприкрыв глаза, и с глубоким удовлетворением продолжил:

— Примите мою искреннюю признательность за ваше доверие. А теперь перейдем к разделу.

— Наибольший вклад в это расследование внес детектив Шерлок Мориарти. Именно его гениальные гипотезы позволили нам нащупать нужный вектор и вывести полицию на след ублюдка. Он — истинный виртуоз дедукции!

— Мои слова готова подтвердить мадам Каслана. Более того, в моем столе хранятся письма мистера Мориарти, так что любой сомневающийся волен лично с ними ознакомиться.

«Кристально честно… Даже не попытался приписать лавры первенства себе…» — Клейн мгновенно проникся к прославленному сыщику неподдельным уважением:

«Немудрено, что его авторитет в этих кругах так незыблем!»

Убедившись, что возражений не последовало, Айзенгер едва заметно кивнул:

— В таком случае объявляю: гонорар детектива Шерлока Мориарти составит триста полновесных фунтов!

Комната мгновенно взорвалась гулом приглушенных, удивленных шепотков.

Детективы то и дело бросали на Клейна оценивающие взгляды, словно впервые узрев истинное лицо этого гения дедукции, столь высоко оцененного самим мистером Стентоном.

«Воистину, человек редкой щедрости и чести…» — мысленно похвалил Клейн, приоткрыв рот, но так и не выдав ни единой дежурной фразы скромности.

Следующими в списке шли сам Айзенгер и Каслана, положившие в карман по сто шестьдесят фунтов каждый. Оставшиеся триста восемьдесят монет справедливо распределили между остальными сыщиками. Самая скромная доля составила пятнадцать фунтов — для многих это равнялось доходу за добрый месяц изнурительного труда. В этом и крылась вся прелесть громких, скандальных дел с баснословными кушами.

Стюарт, сорвавший сорок фунтов, светился от счастья. Как-никак, он лишь проторчал пару дней в засаде, да и подозреваемый оказался ложным следом.

Впрочем, вся эта сороковка не осядет в его кармане — придется отстегнуть долю информаторам и наемной шпане, без которых в этом бизнесе никуда.

Едва покончив с дележкой, Стюарт внезапно спохватился. Выудив из кармана брюк сложенный лист бумаги, он повернулся к Клейну:

— Шерлок, на днях мне подкинули чертовски жирный заказ на розыск. Не сочти за труд, напряги свои каналы и поспрашивай. Если выгорят стоящие зацепки, я в долгу не останусь, в доле не обижу.

— Договорились, без проблем, — небрежно, без особого интереса отозвался Клейн.

Развернув листок, Стюарт протянул его напарнику:

— Вот этот самый человек. Как сквозь землю провалился, почитай, уж недели две как.

— Поскольку парень и сам был по уши замешан в весьма щекотливых дельцах, а то и в откровенной уголовщине, наниматель категорически не желает впутывать в это полицию.

Клейн с понимающим видом кивнул. Взглянув на переданный лист, он увидел скопированную черно-белую фотографию:

На ней был запечатлен мужчина с зачесанными назад волосами на косой пробор. В его облике строгая серьезность причудливо переплеталась с легкой, небрежной щеголеватостью.

На вид ему можно было дать лет двадцать семь-двадцать восемь. Лицо отличалось утонченной, почти девичьей красотой, однако во взгляде сквозило ничем не прикрытое, ледяное высокомерие. Прямой, точеный нос и довольно тонкие губы лишь довершали картину.

— Ах да, его зовут… — Стюарт на секунду наморщил лоб, вспоминая. — Эмлин Уайт.

«Эмлин Уайт…» — Клейн резко повернул голову и вперил ошарашенный взгляд в напарника:

— Чего?

«Разве не так звали того самого вампира, которого святой отец Утравски держит взаперти в подвале своей Церкви⁈»

…………

Тем временем в резиденции герцога Негана Одри, приглашенная на традиционное послеобеденное чаепитие, откровенно скучала. Девушка вполуха слушала, как ее матушка и герцогиня Делла лениво перемывают косточки знакомым аристократам.

Ее взгляд скользнул по изящной трехъярусной этажерке, уставленной диковинными маффинами, пирожными и прочими тающими во рту лакомствами. Решив, что в последнее время она и так давала слабину своим кулинарным слабостям, юная аристократка лишь грациозно приподняла фарфоровую чашечку и сделала крошечный глоток черного чая.

Спустя некоторое время она, вежливо извинившись, поднялась из-за стола и в сопровождении горничной удалилась в дамскую комнату.

Едва переступив порог на обратном пути, Одри нос к носу столкнулась с высокой дамой средних лет. Тонкие, летящие вразлет брови и поистине роскошный, изысканный наряд выдавали в ней особу голубых кровей.

Это была не кто иная, как леди Норма — родная сестра герцогини Деллы и супруга потомственного виконта.

Обменявшись обязательными светскими реверансами, Норма смерила Одри лукавым взглядом и с мягким смешком произнесла:

— До меня дошли слухи, что наша юная красавица питает недюжинную слабость ко всему оккультному и мистическому?

«Завела речь о мистике… Неужто она из Алхимии Психологии и решила прощупать почву?» — Одри молниеносно скользнула в холодное состояние «Телепата», однако внешне лишь смущенно потупила взор и ответила:

— Истинно так.

Глава 338

Опытный Клейн

Услышав утвердительный ответ Одри, леди Норма тут же издала легкий смешок:

— До чего же честное дитя.

— Я как раз вожу знакомство с парочкой весьма сведущих экспертов в области мистики. Не желаешь ли с ними побеседовать?

— С превеликим удовольствием! Это моя заветная мечта. Хвала Богине! — нарочито радостно воскликнула Одри, благоговейно очертив на груди контур багровой луны.

Сохраняя на губах теплую улыбку, леди Норма едва заметно кивнула:

— В таком случае, как насчет совместного послеобеденного чаепития завтра?

— Договорились, — в сияющих от восторга глазах девушки читалась очаровательная, неподдельная наивность.

Однако, распрощавшись с леди Нормой и направившись в сторону гостиной, она позволила улыбке медленно угаснуть. Вся ее фигура вновь обрела привычную безмятежную и элегантную стать.

«Пластика тела, оттенки эмоциональной ауры и все те крошечные, едва уловимые проекции ментального тела кричат об одном: в ней нет ни капли враждебности, но она жутко нервничает… Похоже, леди Норма и впрямь может состоять в Алхимии Психологии… Хм, она ведь ни на секунду не сводила глаз с моего лица и жестов, но при этом так и не сумела обуздать и замаскировать собственные чувства. Должно быть, она, прямо как моя Сьюзи — всего лишь „Зритель“. Какая досада, бедняжка и не подозревает, что перед ней стоит настоящий „Телепат“…» — разрываясь между легкой тревогой и жгучей гордостью, думала Одри. Девушка сама не заметила, как ее ноги пустились в пляс, изящно вышагивая по воображаемой струнке.

…………

В особняке Айзенгера Стентона, что в районе Хиллстон.

Губы Клейна едва заметно дрогнули, но он всё же передумал. Выпытывать у Стюарта, кто именно его нанял и как выглядит этот человек, сыщик так и не стал.

Юноша благоразумно решил держаться от проблем Эмлина Уайта как можно дальше.

И пусть кровосос клялся, что свято чтит законы, верить ему на слово было бы верхом наивности. Первая половина его жизни зияла сплошными белыми пятнами, и поручиться за то, что на клыках этого вампира нет крови невинных, Клейн категорически не мог.

При таком раскладе у него не было ни малейшего стимула лезть на рожон и требовать у святого отца Утравски освобождения пленника. Как-никак, этот исполин был подлинным, не растерявшим своей мощи «Рыцарем Рассвета», виртуозно владеющим искусством боя, да еще и при поддержке мистического артефакта!

Вдобавок, подобная выходка неминуемо выдала бы его истинную личность как священнику, так и самому Эмлину Уайту.

«Остается лишь уповать, что он поскорее заслужит благосклонность этого боевого батюшки и благополучно „откинется“ с чистой совестью…» — Клейн мысленно, по часовой стрелке очертил знак на груди, вознося короткую молитву за незадачливого вампира.

Покончив с дележкой барышей, сыщики один за другим откланялись. Клейн же и вовсе удостоился высочайшей чести: маститый детектив Айзенгер лично проводил его до самых дверей.

Зажав в руке свою неизменную трубку, пожилой джентльмен деликатно откашлялся и произнес:

— В этом деле о серийном маньяке до сих пор зияют кое-какие белые пятна. Не исключено, что за спиной убийцы маячит кукловод куда более зловещего толка. Будь предельно осторожен в ближайшие дни и ни в коем случае не труби на каждом углу о том, какую ключевую роль ты сыграл в поимке.

«Сдается мне, казенные Потусторонние тоже смекнули, что у той исполинской демонической псины имеется двуногий хозяин…» — Клейн со всей серьезностью кивнул:

— Я всё понимаю. Признаться, я и сам пришел к подобным выводам.

— Мистер Стентон, вам тоже следует держать ухо востро. В конце концов, именно вы созвали то совещание и выступаете главным связным с полицией.

Айзенгер сунул трубку в рот, но тут же вновь достал ее и с усмешкой ответил:

— Шерлок… пожалуй, я буду звать тебя просто Шерлок. Можешь не тревожиться. И пусть я уже далеко не юн, хватка всё та же: я первоклассный боец, отменный стрелок, а бдительность въелась в меня на уровне первобытных инстинктов.

«А вдобавок ко всему, ты с огромной долей вероятности еще и Потусторонний весьма солидного ранга, вот только ума не приложу, из какой именно цепочки…» — немного поразмыслив, Клейн забросил удочку:

— Мистер Стентон, сдается мне, вы отнюдь не коренной житель Баклунда? Ваш говор куда больше отдает акцентом округа Сивирас.

— Истинно так. Ровно как и твой выговор с восточного берега Внутреннего моря, — с обезоруживающей прямотой парировал Айзенгер.

Двое сыщиков обменялись понимающими улыбками, безмолвно воздавая должное виртуозной, ледяной наблюдательности друг друга.

Еще до наступления сумерек Клейн благополучно вернулся в дом номер пятнадцать по улице Минск.

«Итак, сейчас у меня на руках тысяча двести двадцать четыре фунта банкнотами, пять золотых монет да горстка мелочи. В сравнении с теми днями, когда я только прибыл в Баклунд, капитал весьма солидный. Вот только Потусторонние материалы шестой Последовательности тянут как минимум на полторы тысячи за штуку. А порой из-за жуткого дефицита цена и вовсе взлетает вдвое. Те же, кому по силам раздобыть подобный товар, сами стоят на высоких ступенях, так что надеяться, что они просчитаются и уступят за бесценок — чистой воды фантастика. Проще говоря, урвать на халяву не выйдет…»

«И пусть та таинственная дама, за чьей спиной маячит „Ремесленник“, отчаянно гоняется за рецептами Пути „Темного Императора“, нужно быть реалистом. Топчась на жалкой девятой Последовательности, она вряд ли станет спускать баснословные суммы на покупку формулы шестого ранга впрок. Разве что у нее в подвале золотая жила или собственный банк… Да и стричь шерсть всё время с одной и той же овцы — затея скверная…»

Вихрь этих мыслей не давал покоя. Не став утруждать себя готовкой ужина, Клейн прошел в спальню, наглухо задернул шторы и воспарил в чертоги над серой мглой.

Накануне в его голове зародилась одна весьма любопытная теория, требовавшая немедленной проверки.

Устроившись в почетном кресле Шута, он протянул руку и взял тот самый архаичный, отливающий тусклой латунью «Универсальный ключ».

Опираясь на выуженные прошлой ночью откровения из блокнота отпрыска рода Авраамов, юноша выстроил логичную гипотезу: бедолага сорвался в безумие именно потому, что решил проглотить эликсир в полнолуние.

А значит, эта дьявольская способность «Универсального ключа» уводить своего хозяина в самые гиблые места — не просто следствие остаточной скверны и затаенной предсмертной злобы. С пугающей долей вероятности артефакт впитал в себя тлетворное влияние того самого иллюзорного, сводящего с ума шепота мистера «Дверь».

— В таком случае, какие сюрпризы оно выкинет, когда луна нальется светом? — едва слышно пробормотал себе под нос Клейн.

Силой мысли соткав из пустоты перо и пергамент, он вывел заранее заготовленную фразу для прорицания:

«Его проявления во время полнолуния».

Сжимая в одной руке исписанный лист, а в другой — «Универсальный ключ», Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла и с горькой самоиронией усмехнулся:

— И снова игры со смертью…

«Впрочем, на этот раз всё должно обойтись без фатальных последствий. Мистер „Дверь“ бесконечно далек от реального мира, навеки сгинув в бездонном мраке, да и густая пелена серого тумана послужит мне надежным щитом».

При таком раскладе прорицание на наличие угрозы ничуть не отличалось бы от гадания на саму суть проблемы. Будучи уже воистину опытным «Провидцем», Клейн смежил веки. Его взгляд потемнел, налившись непроницаемой глубиной, и он принялся беззвучно, раз за разом чеканить: