«Я намерен кропотливо, слово в слово переписать эти три формулы сюда, дабы они никогда не стерлись из памяти:»

«Последовательность 9, „Ученик“…»

«Последовательность 8, „Мастер фокусов“…»

«Последовательность 7, „Астролог“…»

Клейн, читая эти строки, едва заметно вскинул брови. Юноша с глубочайшим удовлетворением признал: сегодняшняя ночная вылазка окупилась с лихвой, и та потраченная очищающая пуля ушла в цель не напрасно.

Разумеется, чуть погодя ему всё равно придется воспарить в чертоги над серой мглой и раскинуть гадание, чтобы железобетонно удостовериться в их подлинности.

«„Астролог“… Подумать только, на Пути „Ученика“ тоже таится „профессия“, намертво завязанная на предсказаниях… А это значит, что моя давняя гипотеза почти наверняка бьет точно в цель: цепочки „Провидца“ и „Ученика“ вполне могут допускать взаимозаменяемость в высших эшелонах…» — Клейн медленно, понимающе кивнул, не прекращая перелистывать исписанные листы.

И пусть невероятная ценность блокнота была доказана, сбегать из подземелья прямо сейчас сыщик совершенно не собирался.

«А вдруг на последних страницах этот бедолага расписал, где именно он зарыл свои тайные сокровища? Уйду сейчас — придется тащиться сюда заново. К чему эти лишние телодвижения?»

Шурх, шурх… Под мерный шелест страниц Клейн мало-помалу выстроил в голове четкую картину Потусторонних мытарств этого отпрыска Авраамов:

Похоронив родителей, парень начал отчаянно и настырно тереться в подпольных мистических кругах. Он по крупицам выуживал любые сведения о зельях Последовательностей и скупал нужные Потусторонние ингредиенты.

Угрохав на это добрых два года и исписав страницы кучей оккультного бреда пополам с истиной, он всё же добился своего — успешно сварил эликсир «Ученика».

В самом финале рукописи значилось:

«Если верить усвоенным мной законам мистики, в ночь полнолуния ткань между духовным и материальным мирами истончается до предела, накладываясь друг на друга. Именно тогда духовность достигает своего абсолютного пика, создавая поистине идеальные, безупречные условия для поглощения зелья и прорыва на новую ступень».

«В грядущее полнолуние я восстану подлинным „Учеником“!»

«Я буду наращивать мощь шаг за шагом, неумолимо и властно, пока не возрожу былую славу дома Авраамов!»

«А стоит мне лишь дотянуться до седьмой Последовательности, как устав рода дозволит мне выйти на связь с нашими скрывающимися во тьме старейшинами».

«Способы связи намертво высечены в моем мозгу. Такую тайну бумаге доверять категорически нельзя».

«Проглотить эликсир и пойти на повышение аккурат в полнолуние⁈» — Клейн уставился на эти строки в полнейшем, звенящем ступоре. Рука сама собой поднялась, и юноша по часовой стрелке очертил на груди контур багровой луны:

— Да простит Богиня твою беспросветную, дремучую глупость.

Теперь-то сыщику стала кристально ясна подлинная причина того чудовищного, фатального срыва!

Опираясь на его недавние выкладки, то самое леденящее проклятие, что терзало род Авраамов больше тысячелетия, почти стопроцентно было завязано на те отчаянные мольбы о помощи, которые мистер «Дверь» исторгал каждое полнолуние.

А этот кретин взял и хлебнул варево «Ученика» в самый пик кровавой луны!

При таком раскладе, когда дурман зелья еще бурлил в венах, а сама духовность балансировала на тончайшей, готовой порваться грани нестабильности, на него неминуемо обрушился тот самый сводящий с ума призрачный шепот.

Итог оказался закономерен: бац — и рассудок с оглушительным треском разорвало в клочья…

«Какое счастье, что те наваждения про „Хорнакис… Флегрею“, преследовавшие меня на первых порах, были не настолько убойными…» — на одних инстинктах, с глубоким облегчением выдохнул Клейн.

В ту же секунду его мысли метнулись к пугающим странностям «Универсального ключа», и в голове молниеносно выстроилась железобетонная гипотеза:

Сама природа «Универсального ключа» соткана не только из концентрированных Потусторонних характеристик «Ученика», но и густо замешана на скверне того самого иллюзорного шепота мистера «Дверь»! Именно поэтому тот топографический кретинизм, что он насылает, таит в себе такую первобытную угрозу, вечно забрасывая своих хозяев в самые гибельные и смертоносные декорации!

Это же самое настоящее, изощренное проклятие!

А если накрепко стянуть все ниточки воедино, то шансы на то, что загадочный мистер «Дверь» и есть тот самый древний предок Бетель Авраам, взлетают до небес.

Фух… Окончательно убедившись, что никаких секретных карт с сокровищами в блокноте не предвидится, Клейн с шумом выдохнул. Перестав попусту терять время, он намертво стиснул в руке потрепанную коричневую книжицу и стремительно покинул мрачное подземелье.

Небрежно подбрасывая на ходу медный свисток Азика, юноша двинулся в обратный путь. Выбравшись на балкон, он поднял левую руку и звонко щелкнул пальцами.

Разбросанные по ступеням лестницы спички мгновенно вспыхнули, взметнувшись ослепительно-алым пламенем.

Огонь погас так же стремительно, как и занялся, оставив после себя лишь едва заметные подпалины.

…………

Сделав изрядный крюк через Восточный район и окончательно избавившись от маскировки, Клейн благополучно добрался до улицы Минск еще до наступления рассвета.

Первым делом воспарив в чертоги над серой мглой, сыщик пустил в ход цитриновый маятник и железобетонно удостоверился: все три добытых рецепта абсолютно подлинны.

Следом он силой мысли соткал на противоположном конце изъеденного патиной древнего бронзового стола фигуру своего марионеточного двойника — «Мира».

Парень уже собрался было дернуть за незримые нити, чтобы оживить болванчика, как вдруг резко замер и хлопнул себя ладонью по лбу:

«Совсем из головы вылетело!»

«Я же утащил „Полностью черное око“ обратно в реальный мир…»

Проведя очередной, уже ставший рутинным ритуал призыва и изрядно повозившись с перетаскиванием артефакта, Клейн вновь заставил «Мира» материализоваться под сводами монументального храма. Призвав на помощь иллюзии, он заботливо выстроил вокруг двойника декорации самой заурядной, ничем не примечательной комнаты.

Покончив с антуражем, юноша заставил куклу принять позу истовой, благоговейной молитвы и проскрипеть надтреснутым басом:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе…

— Смиренно молю, передайте мисс «Фокусник», что мне удалось раздобыть рецепт эликсира «Мастера фокусов».

— Взамен я жажду получить артефакт из домена Солнца, наделенный сокрушительной мощью очищения и экзорцизма. Если же ценность подобной вещицы превысит стоимость формулы, я готов с лихвой покрыть разницу золотыми фунтами.

Оборвав монолог «Мира», Клейн виртуозно сжал эту сцену мольбы в единый сгусток струящегося света и небрежным жестом метнул его прямо в сердцевину той самой иллюзорной багровой звезды, что символизировала мисс «Фокусник».

Сыщик кристально ясно помнил: когда мисс Сио нанимала специалиста для проведения ритуала очищения и экзорцизма, мисс «Фокусник» лично присутствовала при этом таинстве!

Глава 337

Поиск человека

Форс перелистала настольный календарь и обвела пером дату грядущего полнолуния.

Девушка твердо решила: как только в ушах зазвучит тот жуткий, призрачный шепот, она немедленно вознесет мольбу почетному имени Шута и спасется от невыносимой пытки в чертогах над серой мглой.

— В кои-то веки в жизни появился повод для предвкушения… — пробормотала она. Захлопнув недочитанный роман, писательница потянулась к газовому рожку за железной решеткой, чтобы погасить свет.

В этот самый миг перед глазами внезапно всё поплыло. Взору предстала бескрайняя пелена серого тумана, а в ней — монументальный древний храм, где подле восседающего в вышине величественного силуэта истово молился какой-то мужчина.

Едва его слова донеслись до её слуха, Форс чуть не подпрыгнула на месте. Сердце зашлось в дикой смеси потрясения и восторга:

«Рецепт эликсира „Мастера фокусов“, за которым я безуспешно гонялась столько лет… Нашелся⁈ Вот так просто⁈»

«Я оббила пороги несчетного количества подпольных сходок Потусторонних, но так и не нащупала ни единой зацепки. А теперь формула сама плывет в руки⁈»

«А ведь с момента моего запроса не минуло и недели!»

«Так вот что такое Клуб Таро… Воистину, жалким обывательским сборищам до него как до луны!» — мысленно ахнула писательница. Титаническим усилием воли обуздав бьющие через край эмоции, она с предельной осторожностью отозвалась:

— Многоуважаемый господин Шут, этот рецепт подлинный?

— Истинно так, — раздался ровный, лишенный эмоций голос Шута, взирающего на происходящее с высоты своего кресла.

Форс намертво стиснула кулаки, победно вскинув их на уровне талии, и, почти не тратя времени на раздумья, выпалила:

— Молящий — это господин «Мир», не так ли?

— Молю, передайте ему, что я приложу все усилия и в кратчайшие сроки разыщу нужный ему артефакт.

Когда серая мгла рассеялась и наваждение исчезло, девушка еще пару секунд просидела в полнейшем ступоре. А затем, не в силах сдерживать бушующую эйфорию, вскочила и принялась нервно мерить шагами комнату.

«Артефакт из домена Солнца, наделенный сокрушительной мощью очищения и экзорцизма… Прежде мне доводилось встречать подобные диковинки лишь дважды. Вот только обе вещицы мигом увели из-под носа, и вряд ли нынешние владельцы захотят с ними расстаться… Хм, постойте-ка! На одной из сходок у мистера А Сио как раз нанимала истового прихожанина Вечного Пылающего Солнца для обряда очищения! Этот тип тянет как минимум на седьмую Последовательность, а значит, у него наверняка найдутся подходящие реликвии, или хотя бы зацепки, ведущие к ним… Вопрос лишь в цене. Пусть господин „Мир“ и клялся покрыть разницу золотыми фунтами, мне всё равно придется выложить аванс из собственного кармана. А наскребу ли я нужную сумму?» — ликование писательницы мало-помалу уступило место суровым финансовым расчетам.

Наличными у нее имелось триста семьдесят фунтов — львиную долю этого капитала составил щедрый куш от виконта Глейнта, переплатившего за формулу «Аптекаря». Вдобавок, на банковском счете покоились еще пятьсот десять фунтов. Итого выходило без малого девять сотен.

«Подобные диковинки могут обойтись и в две тысячи, а самые дешевые, которые далеко не факт, что подойдут господину „Миру“, потянут фунтов на пятьсот-шестьсот… Что делать, если попадется идеальный вариант, а денег банально не хватит? Взять ссуду в банке? Или перехватить у ростовщиков под грабительский процент? Сделка ведь железобетонная: как только господин „Мир“ компенсирует разницу, я мигом погашу долг… А может, просто попросить взаймы у мисс Одри на пару дней? Деньги она не считает, да и о процентах даже не заикнется…» — в голове Форс молниеносно выстроился целый арсенал антикризисных решений.

В этот самый момент хлопнула входная дверь. Вернулась Сио, которая под покровом ночи отправилась в глухой пустырь оттачивать навыки рукопашного боя. Заметив полоску света из-под двери подруги, девушка-арбитр постучала:

— Решила до утра просидеть над черновиком нового романа?

— Ого, Форс, ты так и лучишься счастьем. Издатель расщедрился на гонорар?

— Отнюдь, отнюдь, — писательница на миг опешила, но тут же натянула на лицо широкую улыбку. — До меня только что дошли слухи. Кажется, наклюнулась верная зацепка на рецепт «Мастера фокусов»!

— Да неужели⁈ Наконец-то твои поиски увенчались успехом! — Сио даже не заподозрила в поведении соседки ни малейшего подвоха.

Глядя на искренне ликующую за нее подругу, Форс не смогла сдержать тяжелого, беззвучного вздоха:

«Отныне я принадлежу к тайной ложе. И мой удел — денно и нощно носить маску лжи, скрывая правду даже от самых близких…»

«Неужели такова плата за могущество?»

…………

Утром в субботу Клейн в очередной раз наведался в район Святого Георга, на улицу Сатч, чтобы нанести визит изобретателю Репарду.

Поскольку патент на велосипед так и не был оформлен, сыщик ограничился лишь выплатой оговоренного остатка в двадцать фунтов. Напоследок он строго-настрого запретил компаньону соваться к потенциальным инвесторам и вести переговоры о партнерстве до тех пор, пока казенная бумага не окажется у них на руках.

Репард, чья душа всё еще хранила шрамы от былых неудач, согласился без малейших пререканий. Горький опыт двух прошлых изобретений, нагло украденных из-под носа именно по этой причине, научил его осторожности. Тогда, поверив посулам дельцов, он выложил им все чертежи еще до получения патента. Акулы бизнеса мигом раскусили потенциал, вышвырнули создателя на улицу, подмазали чиновников и благополучно оформили все права на себя.

Покинув мастерскую изобретателя, Клейн, сверяясь с часами, прибыл к немного мрачному, утопающему в тенях особняку Айзенгера Стентона в районе Хиллстон.

Наступил тот самый долгожданный день — день распределения награды за поимку серийного маньяка!

Миновав гостиную и шагнув в уже знакомую комнату отдыха, юноша сразу приметил Каслану и Стюарта — детективов, с которыми ему уже доводилось иметь дело. Недолго думая, он опустился на кресло по соседству с последним.

— Шерлок, как думаешь, на какой куш мы можем рассчитывать? Сдается мне, выйдет уж точно не меньше, чем мы срубили на охране Ятеру. Хотя, будем откровенны, моего вклада в это дело кот наплакал, так что и доля выйдет скромной. Как говаривал император Рассел: что посеешь, то и пожнешь, — Стюарт задумчиво потер подбородок, поглаживая густую бороду.

Клейн с живым интересом озвучил свои прикидки:

— Те, кто сыграл ключевую роль, могут сорвать и несколько сотен. Ну а по самому минимуму — меньше десятки точно не дадут.

«И в списке тех, кто „сыграл ключевую роль“, значусь я… Разумеется, при условии, что репутация Айзенгера Стентона столь же безупречна, как он сам расписывает…» — мысленно добавил парень, чувствуя жгучее предвкушение.