Иными словами, вердикт «опасность в пределах нормы» зиждился на одном железном условии: гадатель не станет лезть на рожон и выберет самый благоразумный путь.

Поэтому Клейн, ставя осторожность во главу угла, перекроил первоначальную задумку, сохранив лишь ее изначальное ядро.

…………

Авеню Короля, дом номер два. Королевский музей.

На многоскатной шатровой крыше, ежась под пронизывающими порывами осеннего ветра, застыли четверо охранников в плотных суконных пальто. Они с профессиональной дотошностью сканировали каждый свой сектор: сунься кто к зданию, пусть даже скользя по самым густым теням от деревьев и соседних особняков, укрыться от их цепких взглядов было бы практически невозможно.

Один лишь этот грамотный кордон недвусмысленно намекал: охранная контора, взявшаяся за дело, свой хлеб ела не зря.

— Еще целых полчаса до смены… — выдыхая облачко пара, продрогший охранник смерил взглядом напарников, нарезающих круги по периметру здания.

Внутри же музея остальной контингент, разбившись на четыре группы, методично, с четко выверенным интервалом прочесывал анфилады галерей по перекрестным маршрутам.

В зале, где покоились дневники Рассела, капитан местного отряда «Сердца Механизмов», Макс Ливимор, щеголял в том самом монокле, позволяющем воочию зреть мстительных духов и бесплотных призраков. Помахивая штормовым фонарем, он неустанно мерил шагами помещение, лишь изредка отлучаясь для контроля соседних рубежей.

Двое его подчиненных, напротив, несли глухую, нерушимую вахту подле витрин с рукописями императора.

Однако поверх стеклянного саркофага теперь покоилась еще одна, весьма примечательная вещица.

Кучка пестрых, разноцветных детских кубиков, искусно сложенных в микроскопический макет первого этажа музея.

Это был запечатанный артефакт. Стоило лишь собрать из этих податливых деталей точную копию здания, как между ними и реальностью возникала незримая, мистическая связь. Любой незваный гость, переступивший порог, мгновенно отобразился бы на макете крошечной фигуркой.

Разумеется, чудеса имели свои границы: артефакт пасовал на больших дистанциях, да и нехватка деталей для постройки разрушала всю магию на корню.

Зато любой, кто имел несчастье угодить внутрь этого иллюзорного периметра, без подмоги извне выбраться уже не мог.

— Капитан, как думаете, какой безумец рискнет сунуться сюда ради этих каракулей? Там же ни слова не разобрать! — со скуки бросил один из оперативников, завидев возвращающегося с фонарем Макса.

Ливимор в ответ лишь усмехнулся:

— Фанатичное поклонение Расселу — штука такая, простому смертному не понять.

— Одни наивно полагают, что им по плечу расшифровать эти письмена, стоит лишь накопить побольше материала. Другие свято верят, что сами эти символы таят в себе оккультную мощь: мол, подбери правильную комбинацию, и божественная сила у тебя в кармане.

— На прошлых выставках мы нет-нет да и вылавливали подобных уникумов.

— Выходит, мы намеренно не стали прятать рукописи в казенные хранилища, устроив тут эдакую мышеловку для желающих сдаться с поличным? — внезапно прозрев, подхватил второй боец.

Макс утвердительно кивнул:

— А кто же откажется от орденов, плывущих прямо в руки?

…………

Авеню Короля, дом номер восемнадцать. Фасад здания, вплотную примыкающего к перекрестку.

Клейн, скользя исключительно по теням и глухим углам, то и дело пуская в ход «Универсальный ключ» ради срезания углов сквозь стены, наконец-то добрался до точки.

В очередной раз выудив архаичную, отливающую тусклой латунью отмычку, он приставил ее к дверям кухонного черного хода и беззвучно провернул.

Воздух подернулся едва уловимой рябью, и Клейн растворился в преграде. Просачиваясь сквозь двери и монолитные стены, никем не замеченный, он нащупал просторную кладовую.

«Этот „Универсальный ключ“ — воистину бесценная штука! Жаль только, что обоих его прежних хозяев топографический кретинизм довел до цугундера. Таскать его с собой на постоянной основе — чистой воды рулетка…» — мысленно восхитился юноша. Спрятав латунную реликвию, он, прекрасно зная, что за стенкой сопят слуги, щедро рассыпал «Порошок Святой Ночи». Высвободив духовность, Клейн наглухо запечатал кладовку, дабы ни единый звук не просочился наружу.

Следом он извлек обычную свечу и водрузил ее прямо на пыльный ящик.

Щелк! На кончике его пальца послушно заплясал призрачный, нежно-голубой огонек духовности.

Едва фитиль занялся огнем, юноша, в строгом соответствии с канонами ритуальной магии, приступил к призыву самого себя. Завершив обряд, он воспарил в чертоги над серой мглой, дабы лично ответить на собственный зов.

Не прошло и минуты, как эфирный дух Клейна уже парил под потолком кладовой. Прямо напротив застыла его собственная физическая оболочка с пустыми, остекленевшими глазами.

Быстро свыкнувшись с этим диковинным состоянием, он плотно окутал своей духовностью древний, изящный медный свисток Азика. Бесплотная форма мгновенно налилась плотностью и несокрушимой мощью, а по комнате с завыванием закружил леденящий, пронизывающий до костей сквозняк.

Черпая силу из этого жуткого артефакта, сыщик слегка исказил очертания своего эфирного силуэта. Теперь его призрачное лицо казалось густо покрытым слоем пестрого, балаганного грима.

Покончив с приготовлениями, Клейн прихватил коробок самых заурядных, грошовых уличных спичек. Одним неуловимым движением прорезав в невидимой стене духовности прозрачные створки, он бесшумной тенью выскользнул наружу.

«Пора действовать!»

Беззвучно приободрив себя, он, уподобившись всамделишному мстительному духу, просочился сквозь череду спящих жилых домов и благополучно добрался до внешнего периметра Королевского музея.

В подобной эфирной форме нужды активировать духовное зрение попросту не было. Каждого из охранников было видно как на ладони: их ауры и переливы эмоционального фона выдавали патрульных с потрохами, не оставляя ни малейшего шанса укрыться.

Безошибочно выцепив взглядом ту самую пожухлую, чахлую лужайку и возвышающийся прямо напротив музейных окон черно-железный фонарный столб, Клейн не стал искушать судьбу. Даже будучи незримым для простых смертных, он благоразумно отказался от идеи шествовать напролом. Скользя исключительно по густым теням и слепым зонам, призрачный силуэт виртуозно миновал фигурно подстриженные кусты и прочие преграды, пока не добрался до цели, намертво вжавшись в каменную стену. Рисковать парень не желал: где гарантии, что в ряды обычных вышибал не затесался кто-нибудь из официальных оперативников «Сердца Механизмов»?

Тем временем застывшие на шатровой крыше охранники, с профессиональной дотошностью сканирующие вверенные им сектора, уподобились слепцам — ни один из них не заметил ровным счетом ничего подозрительного.

Просачиваться прямиком в выставочный зал юноша не спешил. Обостренная интуиция «Клоуна» била в набат, предупреждая, что весь первый этаж наглухо укрыт колпаком неведомой мистической мощи. Вдобавок у него не было железобетонной уверенности в том, что внутри не дежурят высокоранговые Потусторонние.

Действуя строго по заранее выверенному плану, он сделал крюк и обогнул здание, добравшись до общественной уборной. Она примыкала аккурат к той самой галерее, где покоились дневники Рассела. Приблизившись к глухой стене, Клейн метким броском зашвырнул припасенный коробок спичек прямо в узкую щель вентиляционной отдушины.

Следом его призрачный силуэт плавно взмыл ввысь, просачиваясь прямиком на второй этаж!

Глава 321

Фокус с исчезновением живого человека

В том самом зале, где выставлялись дневники Рассела, двое оперативников отряда «Сердца Механизмов» внезапно уловили негромкий стук.

Они синхронно повернули головы, устремив взгляды на покоящийся поверх стеклянного саркофага запечатанный артефакт, сложенный словно из детских кубиков.

В этом безупречно воссозданном в миниатюре макете первого этажа музея безостановочно мерцала крошечная серая точка.

— В ближайшей уборной только что появился какой-то неодушевленный предмет, — с абсолютной уверенностью констатировал один из бойцов.

Его напарник, слегка расслабившись и нахмурив брови, в раздумьях предположил:

— Сухой лист, занесенный порывом ветра?

— Вполне вероятно, — кивнул первый. — Дождемся патрулирующих охранников и пошлем их проверить. Капитан строго-настрого велел нам держать оборону здесь и не сдвигаться с места, что бы ни стряслось. А уж тем более — не расходиться поодиночке.

Случись нечто из ряда вон выходящее, им предписывалось хватать дневники Рассела и отступать вместе с ними.

— Договорились, — без малейших возражений согласился напарник.

…………

Тем временем в административном крыле на втором этаже Клейн, уподобившись бесплотному, блуждающему духу, просачивался сквозь одну стену за другой, уверенно продвигаясь прямо к точке над реконструированным кабинетом императора.

Двигался он отнюдь не быстро: постоянно удерживая ментальную связь с оставленным внизу источником огня, сыщик скрупулезно высчитывал дистанцию.

Как только расстояние между ним и целью по прямой сократилось без малого до тридцати метров, юноша вскинул призрачную, полупрозрачную правую руку и беззвучно щелкнул пальцами.

В то же самое мгновение в уборной на первом этаже коробок спичек резко взорвался, издав не слишком громкий, но отчетливый хлопок.

Следом ввысь взметнулся ревущий багровый поток пламени. Огонь жадно лизнул бумажные полотенца, перекинулся на декоративные растения в кадках и с гудением набросился на деревянную створку кабинки.

И хотя этот бушующий пожар еще не успел расползтись по помещению, его размах уже внушал нешуточную тревогу.

Дежурившие поблизости охранники, привлеченные шумом, тут же бросились к источнику возгорания. В выставочном зале двое оперативников «Сердца Механизмов», чьей задачей было сканировать всю обстановку на этаже, тоже заметили вспыхнувший в макете крошечный огонек. На одних инстинктах они уже порывались рвануть туда — и чтобы потушить пламя, и чтобы скрутить диверсанта.

Однако, сделав всего пару шагов, бойцы как вкопанные замерли на месте. В памяти одновременно всплыл строгий наказ капитана:

Что бы ни стряслось, ни под каким предлогом не покидать зал и не бросать дневники Рассела без присмотра!

Коротко переглянувшись, напарники с удвоенной настороженностью уставились на оба входа в галерею, незаметно извлекая свое Потустороннее оружие.

Будучи агентами Церкви Бога Пара и Машин, недостатка в первоклассном арсенале они никогда не испытывали.

…………

В этот самый миг Макс Ливимор, сжимающий в руке штормовой фонарь и патрулирующий анфилады выставочных залов, тоже уловил подозрительный шум. Не тратя ни секунды на раздумья, капитан пулей метнулся прямиком к галерее с рукописями Рассела.

Сохранность бесценных экспонатов стояла для него куда выше поимки какого-то там лазутчика!

Более того, Макс ни на йоту не сомневался: какие бы цели ни преследовал этот наглец, стоило ему переступить порог первого этажа, находящегося под колпаком запечатанного артефакта, и сунуться в галереи — выбраться наружу ему будет ой как непросто!

И если у диверсанта нет подмоги извне, он рискует оказаться замурованным в этих стенах навсегда!

А даже если сообщники и найдутся, на взлом мистических печатей у них уйдет уйма драгоценного времени.

«Кто бы ни сунулся сюда — он уже угодил в мышеловку!» — Макс Ливимор стремительно мчался сквозь залы, пока наконец его взору не предстали силуэты двоих подчиненных.

Тем временем Клейн, находящийся на втором этаже музея и ведомый заученной назубок планировкой, просочился сквозь перекрытия и благополучно завис аккурат над реконструированным кабинетом монарха.

Пороть горячку и немедленно приступать к следующему этапу он не стал. Для начала юноша бросил пытливый, сканирующий взгляд вниз.

Толща каменных плит наглухо блокировала обзор, не позволяя вычленить ни переливы аур, ни эмоциональный фон. Не найдя иного выхода, сыщик просто раскинул призрачные руки и плавно повалился вперед, абсолютно беззвучно распластавшись на полу.

Его эфемерный, прозрачный силуэт стремительно подернулся рябью, дюйм за дюймом сливаясь с перекрытиями.

…………

На первом этаже, прямо на потолке, откуда свисала исполинская хрустальная люстра, внезапно проступили едва уловимые, почти невидимые очертания человеческого лица.

Эта пугающая, призрачная физиономия взирала на зал сверху вниз. Ее глаза безостановочно скользили по пространству, методично, угол за углом впитывая каждую деталь обстановки.

«Ни Потусторонних, ни охраны…» — беззвучно прошептал Клейн. В следующее мгновение его фигура целиком просочилась сквозь толщу потолка. Наполовину паря, наполовину камнем падая вниз, он мягко приземлился прямо перед наглухо запертым в стеклянный саркофаг письменным столом Рассела.

Бросив беглый взгляд, он без малейших колебаний вскинул обе руки разом: одна потянулась к закладке в «Оригинальных чертежах», другая — к той самой картонке с аляповатыми, детскими каракулями.

Подобный маневр был хладнокровной страховкой на случай, если какой-нибудь могущественный Потусторонний пустит в ход таланты ретрокогниции и попытается восстановить картину кражи. Юноша намеренно создавал иллюзию, будто сам ни сном ни духом не ведает, какая именно закладка таит в себе подвох. Лишь так он мог наглухо отсечь любые подозрения от мисс «Справедливости», которая днем ранее прикасалась лишь к одной из них.

Эфирный дух, до краев напитанный мощью медного свистка Азика, с легкой натугой просочился сквозь стеклянную преграду. Намертво зажав в пальцах оба куска картона, Клейн втянул их в себя, надежно сокрыв артефакты в своей призрачной плоти.

Лишь покончив с этим, сыщик почувствовал, как в душе воцаряется абсолютный, незыблемый покой. Сковавшее его напряжение и тревога растаяли без следа.