ГЛАВА 23

Призрак

— Ру!

Где она, блядь? Я видел, как она упала, как охваченная паникой толпа столкнула её в канаву, а потом — ничего. Я не могу её найти. Я, блядь, не могу её найти. Вокруг темно, но я переберу каждый выпотрошенный кусок плоти на земле, прежде чем поверю, что она мертва.

Может, она сбежала… Мое подсознание насмехается надо мной, но я не могу в это поверить. Мы делали успехи. С ней я начал забывать, за что вообще её наказываю. У неё была уйма возможностей сбежать или попросить о помощи, но она ими не воспользовалась. Она должна быть здесь, потерянная и напуганная. Мой желудок сводит судорогой, когда я перебираю тела на земле. Мне не привыкать к трупам, но, когда я кого-то убиваю, он остается мертвым. Мне нужно найти её до того, как эти уебки получат звонок-побудку из ада.

Как только я увидел, что она упала, я выхватил кусок арматуры из кузова грузовика и бросился следом. Мертвецы оттеснили толпу в лес, и в канаве её не было, так что, должно быть, её утащило вперед вместе с ними. Я шел за огромным стадом трупов, пока они не вышли на поляну и медленно не разбрелись в разные стороны.

Теперь я возвращаюсь по своим следам, обыскивая тела, оставшиеся после бойни на блокпосту, пока солнце начинает проглядывать сквозь деревья. Мертвецам плевать, мужчина ты, женщина или ребенок. Они рвали на куски всех без разбора. Я пытаюсь выкинуть из головы тела детей, но такие вещи имеют свойство выжигать клеймо в мозгу и оставаться там навсегда. Я не трогаю детей — мне плевать, насколько хороши деньги; даже у такого больного мудака, как я, есть черта, которую я не переступлю.

В море смерти, раскинувшемся на земле, мое внимание привлекает ярко-желтый «конверс». Молодая пара, припаркованная позади нас. Я помню, как она сидела в своей машине, закинув ногу на открытую дверцу. Она не выжила.

Но я не вижу на земле её тела; я вижу Ру. Мою маленькую смерть. Локоны блондинки на моих глазах превращаются в длинные черные волны с вплетенными розовыми прядями. Забрызганные кровью желтые кеды искажаются и становятся теми самыми черными ботинками, в которых она чувствует себя крутой засранкой.

Мне нечем дышать. Это не она. Я знаю, что это не она. Этого не может быть. Мой разум играет со мной в злые шутки. Сосредоточься! Выбрось всё из головы и найди её!

Тряхнув головой, чтобы прогнать мысленный образ её мертвого тела, я продолжаю идти. Я должен. Она не мертва, пока я не увижу этого собственными глазами. И я прочешу каждый дюйм этого леса, пока не найду её, если придется.