Журнал небесного мага Кадмуса Кастро

Пятьдесят третье солнце, тринадцатый цикл, двенадцатая эпоха

Первая из комет Адаструм Девотис должна появиться сегодня ночью. Её называют Авророй. Её возлюбленный, Орион, последует за ней позже, как он делает это всегда, но я еще не сверялся со своими небесными картами, чтобы рассчитать дату его прибытия. Я был… озабочен в последнее время. Рассеян.

В основном из-за Тефрин.

Я говорил себе, что не влюблюсь в неё, знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Она сделала это невозможным.

После нашей встречи в чайном домике — нашем первом свидании, как она позже сказала мне, хотя я в то время этого не осознавал, — я начал видеть её повсюду. Какое-то время я думал, что это просто приятное совпадение, что мы постоянно натыкаемся друг на друга. Только когда Тефрин однажды рассмеялась, закатила глаза, что-то пробормотав себе под нос о том, что я слишком долго «соображаю», и поцеловала меня, я — с опозданием — понял, что всё это время мы ухаживали друг за другом. Вернее, это она ухаживала за мной, пока я пребывал в полном неведении.

Зерант еще никогда не говорила мне «я же говорила» так часто, как в последнее время. Она и раньше была заносчивой для дракона, а теперь стала просто невыносимой. Но я обнаружил, что меня это не беспокоит так сильно, как обычно. Потому что Тефрин…

Никто и никогда не смотрел на меня так, как она. Словно я каждую ночь призываю звезды одну за другой и заставляю их мерцать по всему небосводу — только ради неё.

Это заставляет меня чувствовать…

Она заставляет меня чувствовать…

Она сказала мне, что влюблена в меня. Сказала, что любит с тех пор, как впервые увидела меня несколько месяцев назад, когда я шел по городской площади, уткнувшись носом в книгу, и был совершенно равнодушен к насмешкам со стороны других магов. Ей понравилось, что мне было наплевать на то, что они думают обо мне и моей магии; понравилось, что я с такой страстью стремлюсь помогать «мелководным», несмотря на насмешки, которым я из-за этого подвергаюсь. Я был ей симпатичен.

И оказалось, что я тоже симпатизирую ей.

Может быть, даже люблю её.

Нет — я действительно люблю её.

Но именно в этом кроется моя проблема.

Потому что сердце, разделенное надвое — это сердце неверное.

У меня есть призвание, есть цель. Я — маг-жрец, связанный клятвой, которую я дал, выбрав свой небесный путь; я поклялся служить своей пастве из «мелководных». И в последнее время я не могу этого делать. Не из-за недостатка стараний, а из-за обелисков.

Весеннее равноденствие было на прошлой неделе. Это должно было быть мощным событием, после которого «мелководные» пребывали бы в головокружительном восторге от элликсена. Вместо этого, из-за отсутствия «Священного потока», усиливающего мой ритуал, я смог извлечь лишь малую долю того, что удавалось до возведения обелисков.

«Мелководные» на материке привыкли к таким скудным подношениям — вот почему многие из них вообще перестали посещать небесные события. Но здесь, на Элвердине, жители привыкли получать от меня поток магии, и теперь…

Я не смог обеспечить это ни на одной из своих недавних церемоний.

Но я смогу.

Я дал им обещание. Я сказал Магистрату Гаррину, что знаю, как это исправить, что он и остальные «мелководные» могут рассчитывать на меня — и это правда. Потому что я всё понял, благодаря кометам Адаструм Девотис. Аврора появится сегодня ночью, и её небесная мощь может сравниться только с мощью её возлюбленного, Ориона.

Я неделями знал, что мне потребуется чудо, чтобы преодолеть подавляющую магию обелисков.

Аврора — это моё чудо.

Тефрин не будет довольна, но я не могу позволить этому остановить меня.

Моим «мелководным» это нужно слишком сильно. Мне самому это нужно слишком сильно.

Сердце, разделенное надвое — это сердце неверное.

Но моё сердце в этом не разделено.

Перевод выполнен каналом https://t.me/mousebookagency будем рады вашей поддержке, реакциям и комментариям