Потолок в зале Совета уходит вверх, серый свод пересекают ребристые балки. Свет ламп падает неровно, выхватывает лица собравшихся. Сегодня здесь особенно людно, такого количества гостей в зале Совета не бывает почти никогда. Окна закрыты тяжёлыми занавесями, в воздухе держится сухой запах глины, кожи и старого дерева. Вдоль длинного стола сидят те, на чьих решениях держится Веларрон.

Валден — главный советник, сидит первым у входа: худощавый, с острыми скулами, впалыми щеками и длинными, костлявыми пальцами, одет в зелёный камзол с серебристыми акцентами. Его глаза скользят поверх лиц, а чёрные с сединой волосы аккуратно уложены, открывая высокий морщинистый лоб.

Дальше — Лисария, казначей и секретарь Совета. Одета в строгий серый жакет, тёмные волосы затянуты на затылке. Перед ней на столе стопка листов, в руке перо, которым она готова фиксировать каждое слово.

Дальше по столу — Рояна, советница по внешней политике. Она отвечает за переговоры с другими домами, границы, мирные договоры и всё, что начинается с чужого герба на печати. Женщина чуть старше меня, она невысокая, крепкая, светлые волосы едва касаются плеч; лицо загорелое, взгляд цепкий.

Я сижу в дальнем конце, в кресле, что называют троном, хотя официально он принадлежит отцу. Руки на подлокотниках, спина прямая — чувствую на себе каждый взгляд, но не позволяю себе даже малейшего движения.

Рядом со мной Нейвард. Формально он мой дядя, брат матери и отец Теодена. Но для меня же он стал тем, кто заменил мне отца и единственный человек в этом зале, чей совет я принимаю без опаски. Его русые волнистые волосы едва тронуты сединой и почти всегда убраны за уши. Черты лица строгие, но не жёсткие, усталость выдает только лёгкая тень под глазами.

В ожидании слышу скрип двери. Один из молодых стражников открывает её, и в зал входит Наэль. Она проходит уверенно, даже слишком быстро для этого мрачного зала, оглядывает собравшихся прямым, цепким взглядом. На ней платье глубокого небесного цвета, волосы аккуратно убраны лентой, в ушах серьги, похожие на капли расплавленного серебра.

— Переходим к делу, — начинаю, когда принцесса усаживается за стол напротив меня. — Сегодня ночью сгорел корабль Её Высочества — Наэль Вайрон. Причал, стража и склад остались целы, но судно выгорело без возможности восстановления.

— Это удар по репутации, — произносит Нейвард прищурив глаза. — Элмор прибыл к нам за союзом, а мы встречаем их пожаром. Если это случайность, то плохо. Если нет… ещё хуже.

— Случайностью здесь не пахнет, — перебивает Рояна, взгляд острый, как клинок. — Сожгли быстро и чисто, значит, работали те, кто знает наши дозоры и патрули. Либо кто-то из Веларрона решил помешать союзу, либо люди Майрисы подошли слишком близко к нашим стенам.

— И смогли уйти, — тихо добавляет Нейвард, поддаваясь вперёд. — Если это Терион, значит, у нас дыра в охране. Если это свои — значит, кто-то играет против вас, Ваше Высочество.

Я слушаю их, не перебиваю. В первом случае всё проще простого: если это люди Майрисы, если враг пришёл извне, то найдем виновного, устроим показательный допрос, снимем головы. А вот если это свои… Значит, у нас дыра не на границе, а здесь, под самым носом. Придётся подозревать каждого, смотреть в глаза не врагу, а человеку за соседним столом.

Даю поручение Нейварду заняться этим делом. Пусть проверяет списки, опрашивает дозорных, ищет любые разногласия между донесениями. Я ему верю и только ему могу поручить такое расследование. Лисарию прошу заняться компенсацией для Элморской делегации. Она разбирается в цифрах лучше всех в этом зале и знает, как уладить ущерб так, чтобы и союз сохранить, и не дать повода для лишних слухов. Рояне же поручаю усилить охрану. Валден, конечно, же бесится. Я вижу, как он опускает глаза, пальцы чуть дрожат. Он не привык, чтобы в отсутствии короля, распоряжения звучали не из его уст.

— Принцесса, я гарантирую, что Веларрон найдёт виновных, — говорю спокойно, не поднимая голоса. — И если это кто-то из моих людей — ответят по закону, без исключений.

— Мне крайне неприятно всё это, — Наэль не сразу поднимает глаза, будто собирает слова внутри себя. — Корабль строили мои люди. Новый, только сошёл со стапелей, каждый кусок дерева прошёл через наши руки. Всё сгорело за одну ночь. Не думаю, что тут была случайность.

Она выпрямляет спину, взгляд становится холоднее.

— Я не спешу обвинять кого-то, пока нет доказательств, но в случайность тоже не верю. Этот пожар не мог быть делом рук простого случая, слишком всё совпало. Кто бы за этим ни стоял, я уверена — вы найдете виновного. Сейчас у меня нет причины отказываться от союза, несмотря на случившееся. Но всем в этом зале понятно, кому был выгоден этот пожар. Это провокация со стороны Териона. Они хотят посеять между нами недоверие, разорвать союз ещё до того, как он будет заключен.

— Слова красивые, Ваше Высочество, — Валден чуть склоняет голову, — но факт остаётся фактом: враг смог ударить у нас под носом.

— Именно, — отвечает Наэль, поворачиваясь к нему. — И это значит, что нам нужно действовать быстрее, а не ссориться между собой. Если мы отступим из-за пожара, то завтра Терион сожжёт ваши поля, а послезавтра — склады с зерном.

— Ваши слова понятны, — я складываю руки на столе, — но ваши догадки не отменяют главного: виновного нужно найти и наказать. Я не позволю, чтобы подобные провокации оставались без ответа, кем бы ни был тот, кто их устроил.

Смотрю на неё чуть внимательнее, позволяю себе короткий кивок:

— И все же я признателен, что вы не спешите обвинять Веларрон.

— Принц Каин, — обрывает Валден перебирая бумаги. — Формально для заключения подобного соглашения требуется не только ваше личное согласие, но и подписи обеих коронующих сторон. Короля Веларрона и короля Элмора. А также подписи всех членов Совета. Без них договор не имеет силы, даже если обе стороны устно согласны.

Главный советник задерживает пальцы на листке, играет по букве закона, держит дистанцию, не позволяет ни мне, ни Наэль ускорить процесс одним решением. Внутри появляется раздражение: ему все равно, что на улице пахнет дымом, что враг стоит у ворот. Главное, чтобы всё было по правилам, чтобы никто не мог обвинить его в излишней поспешности.

— Принцесса, Наэль, — говорю, не давая Валдену снова перехватить инициативу, — озвучьте, пожалуйста, какие именно гарантии и какую поддержку Веларрон получит в случае заключения союза и брака между нашими домами.

Слышу, как в зале сразу становится тише: теперь все ждут её слов, понимая, что сейчас решается не только исход этого совета, но и будущее всего государства.

Наэль кивает, спокойно встаёт, будто и ожидала этого вопроса.

— После подписания союзного соглашения и заключения брака между домом Эрданов и домом Вайрон, король Арвид Вайрон, гарантирует: военную поддержку в случае вторжения на земли Веларрона — войска, продовольствие, и всё, что потребуется для обороны ваших рубежей. Элмор не отступит, даже если война придёт к вашим стенам неожиданно. Кроме того, мы обеспечим совместное патрулирование границ и обмен информацией о любых передвижениях сил Териона. Если понадобится, то откроем для вас склады с зерном, чтобы ваши люди не голодали во время осады. И, наконец, поддержку на внешних переговорах с Антарисом и Ксарией, если потребуется, делегация Элмора будет выступать как союзники Веларрона. Это обязательство закрепляется не только печатями, но и клятвой.

Пару секунд в зале становится тихо. Я замечаю, как Лисария медленно откидывается на спинку стула и оценивает каждую строчку. Валден подозрительно хмурится, Рояна скрещивает руки крепче, но не смотрит вниз — её устраивает такой расклад. Нейвард всё так же спокоен, не проявляет ни одобрения, ни тревоги, только кивает мне едва заметно, будто подтверждая: решение принято правильно, теперь надо просто выдержать.

— Совет услышал условия, — киваю Наэль, встречаясь с ней взглядом. — Принцесса, благодарю за открытость и за слова Элмора. Я ценю вашу решимость. Дальнейшее обсуждение — привилегия только членов Совета. Если вы не возражаете, прошу вас покинуть зал до итогового решения.

Наэль поднимается, сдержанно кивает, будто уже уверена в нашем решении. Она выходит первой, сопровождаемая двумя стражниками. Широкие двери за ней медленно захлопывается.

С её уходом напряжение словно растворяется и на миг в зале становится даже чуть шумнее, чем должно быть. Советники меняются взглядами, кто-то тянется за бумагами, кто-то сразу начинает что-то быстро шептать соседу. Каждый оживает, будто только ждал, когда можно снять личину официальной сдержанности.

Я почти не слышу их голосов, только отдельные фразы проходят сквозь меня:

— Союз с Элмором сейчас единственный выход…

— Если упустим этот шанс, будем одни против Териона…

— Союз будет заключён без участия короля Родена…

— Совет берёт всю ответственность на себя…

— Мы не можем ждать, пока королева Майриса решит ударить…

И только Валден по-прежнему отстраненный, сжавшийся в кресле, всё так же держит пальцы на листке с условиями, не говорит ни слова. Он не вникает в мелкие разговоры, не озвучивает своих сомнений вслух — слишком опытен, чтобы спорить в открытую. Для него союз с Элмором, это угроза не только его порядку, но и самому балансу власти в этом зале.

Советники продолжают обсуждать, кто-то уже собирается тянуть руку за голосование, но двери вновь распахиваются. В зал вбегает молодой стражник, останавливается у стола, переводит дыхание.

— Ваше Высочество, — он кланяется коротко, — прибыл посол Териона. Говорит, что привёз письмо и требует аудиенции… немедленно.

Значит, не успел остыть пожар, как уже посол на пороге. Слишком быстро для простого визита, слишком вовремя для случайности.

— Приведи его.

Стражник кивает и, не теряя ни секунды, уходит за дверь. Через несколько мгновений в зал входит рослый мужчина в серебряно-серой мантии, на груди которой вышит герб Териона — золотой лев с короной на голове, вставший на задние лапы, пасть раскрыта, когти вытянуты вперёд. На ткани шелк играет так, будто зверь вот-вот сдвинется с места. За послом следуют двое охранников в броне, где тот же лев вычеканен на нагрудниках.

— Ваше высочество, Совет Веларрона, — приветствует посол, — моя королева велела передать вам письмо и требование, которое не терпит отлагательств.

Я не двигаюсь с места, только слегка выпрямляю спину, перехватывая его взгляд.

— Раз письмо адресовано мне и Совету, читайте вслух. Здесь и сейчас.

Посол чуть склоняет голову, достает из складок мантии свёрнутый в трубку лист пергамента, перевязанный красной лентой с золотой печатью в виде того же льва с короной. Он демонстративно и неторопливо ломает печать пальцами. Шелест пергамента тянется в тишине зала, пока он разворачивает письмо.

— Я, Майриса Кайлорн, королева Териона, обращаюсь к королям четырех домов — Веларрона, Элмора, Ксарии, Антариса. Время секретных союзов прошло. Граница между нашими землями вновь полита кровью, и каждый дом обязан назвать, за что он готов воевать и чем готов поступиться ради мира. Мы готовы бороться, но так же дать вам последний шанс избежать большой войны. И решить вопрос о спорных землях словом, а не мечом. Я созываю конклав, который состоится в двадцать восьмой день этого месяца на острове Свода, под покровительством хранителей Свода. Каждому королю позволено явиться с одним советником и одним охранником. Такое условие исключает лишние подозрения и покажет, кто действительно готов к открытому разговору.

С уважением или предупреждением, Королева Майриса Кайлорн.

Советники переглядываются — Нейвард нервно простукивает пальцем по столу, Лисария уже вытаскивает новый лист бумаги, чтобы записать дату. Валден смотрит прямо на меня. Ожидание висит в его взгляде, чуть прищуренным, цепким. Ждёт, как я отреагирую.

Призыв к конклаву — явный вызов. Королева хочет посадить правителей всех пяти государств за один стол, заставить раскрыть карты, выслушать правила, которые она продиктует, поставить нас перед выбором: подчиниться её условиям или получить войну сразу. Двадцать первый день месяца… Значит, у нас есть три недели, чтобы укрепить позиции и продумать всё до мелочей.

— Веларрон подтверждает своё участие в конклаве, — отвечаю, глядя послу прямо в глаза. — Передайте королеве Майрисе: мы прибудем в назначенный день. Решение окончательное.

Посол чуть склоняет голову, делает шаг назад, будто сдаёт ход на нашей доске. В его глазах мелькает короткое удовлетворение: ответ получен, больше ему здесь делать нечего. Он разворачивается и идёт к двери, охрана следует за ним.

— Ваше Высочество, — нарушает молчание Нейвард, как только двери за ними закрываются — нам нужно в срочном порядке короновать вас. На конклаве должен быть король, а не наследник.

— Мы не можем короновать принца при живом короле, — Валден отрезает, как будто давно ждал момента произнести это вслух. — Это против всех законов Веларрона и любых обычаев. Даже в военное время.

— При недееспособном короле, — грубо поправляет Нейвард. — Все мы знаем, что Роден давно не выходит к народу, его нет на Советах. Веларрон на грани войны, а мы цепляемся за старые формальности? Нам нужен живой правитель, а если его нет, должен быть новый.

Лисария поднимает глаза, бумаги в руках уже почти мяты:

— По законам Веларрона корона переходит к наследнику только после смерти короля или его личной передачи власти. Ни того, ни другого не случилось. Мы не имеем права проводить коронацию за спиной Родена.

— Даже если бы и могли, — вмешивается Рояна, опираясь ладонями на стол, — мы обязаны были бы объявить всем державам о смене власти. А сейчас не самое подходящее время показывать врагу, что Веларрон остался без правящего короля. Майриса только этого и ждёт.

— И не стоит забывать, — добавляет Валден, — при каких обстоятельствах король Роден оказался в таком состоянии. При всём уважении, принц Каин, но с вас подозрения не сняты. Совет до сих пор не получил прямых доказательств вашей непричастности.

— Доказательства, — повторяю, не поднимая голоса. — Если бы у вас были доказательства моей вины, я не сидел бы сейчас здесь. Но если у Совета нет доказательств моей невиновности, значит, есть только подозрение. А подозрение по вашему не может управлять государством.

Я медленно выпрямляюсь, давая каждому в зале время встретиться со мной взглядом.

— Значит, поеду как наследник. И будем надеяться, что Майриса не догадается, по какой причине на конклав не явился сам король.

Рояна сжимает губы, но молчит. Лисария возвращается к своим бумагам, явно уже просчитывая, как оформить это так, чтобы выглядело убедительно.

Валден кивает, поправляя ворот камзола.

— Совет согласен. Принц Каин поедет на конклав как наследник, полномочный представитель дома Эрдан.

Мне всё равно, в качестве кого я поеду — наследника, регента или охотника за чужими ошибками. Титул ничего не меняет. Я и без короны не позволю Веларрону показать слабость, особенно перед Майрисой. Но то, что собственные советники видят во мне узурпатора… пусть и не состоявшегося, это уже другое. Это злит. Они сидят здесь, в зале, пользуются моими решениями, но в голове все ещё держат меня чужаком, которому просто повезло оказаться в нужном кресле. Один только Нейвард не взвешивает каждое моё слово на страх и сомнение.

В голове уже выстраиваются линии будущих ходов: кого взять в делегацию, какие вопросы задать на конклаве, чтобы увести разговор туда, где мне удобно. Майриса будет ждать короля, а получит наследника, который не играет по её правилам. Валден попытается держать поводья, но я уже решил, в какую сторону пойдёт эта лошадь. И если для того, чтобы удержать Веларрон, придётся перешагнуть через их сомнения — я это сделаю.

Три недели. Двадцать один день на подготовку, на сбор всех, кому я ещё доверяю или хотя бы могу заставить слушаться. За это время ни один слух не должен вырваться за пределы дворца, ни одна деталь не должна попасть к людям Майрисы раньше, чем мы сами объявим о составе делегации. Совет теперь формально за меня, но я знаю цену их одобрения: первый намёк на ошибку и каждый из них бросит меня без колебаний.

— Готовьте ответ королеве Майрисе, — произношу, поднимаясь с трона. — В качестве охраны со мной поедет Теоден Остран.

Взгляд цепляется за Валдена. Старый чёрт, ты ведь доволен, так легко согласился отправить меня, будто это было частью твоего плана с самого начала. Единственная твоя причина отослать меня на конклав так легко — не поддержка, а расчёт. Знаю, чего ты ждешь: чтобы я произнес это вслух, чтобы каждый услышал, что тебе доверяют Веларрон на время моего отсутствия. Но у меня нет выбора.

— Валден, — произношу наконец, — пока я на конклаве, Совет возьмет управление на себя. Формально — ты исполняешь обязанности регента. Все вопросы, что не терпят отлагательств, решаешь сам. Но помни: ни одного нового указа во время моего отсутствия и ни одной подписи под документом, который изменит законы. Все важное, только через меня. Совет распоряжается только тем, что касается порядка и безопасности границ. Остальное — ждать моего возвращения. Я хочу видеть Веларрон в том же состоянии, в каком оставлю.

Валден едва заметно кивает, губы чуть поджаты. Ему не нравится, что его полномочия обозначают вслух и при всех. Это видно по тому, как он медленно складывает бумаги в аккуратную стопку, ни разу не глядя мне в глаза. Пусть помнит: власть у него, только потому, что я так решил, и ровно до тех пор, пока я не вернусь.

— Совет учтёт ваши распоряжения, — тихо, почти без интонации. — Все решения в рамках прежнего порядка.

— А кто поедет с вами в качестве советника? — спрашивает Лисария, не отрывая взгляда от бумаг. Перо застывает в руке, движение чёткое, будто ей важно зафиксировать не только ответ, но и намерение.

Я не спешу отвечать. Замечаю, как Рояна чуть наклоняется вперёд, ловит мой взгляд, будто заранее готова предложить себя. Нейвард молчит, но в его взгляде — та же готовность, даже Валден, кажется, ждёт ответа с особым вниманием. В зале появляется новое напряжение, каждый здесь понимает цену такого выбора.

— Кто из советников войдет в состав делегации я объявлю позже.

Никто не возражает. Каждый уверен, что именно его имя должно прозвучать. Но я уже знаю: никто из них не поедет.

В голове всплывает единственное, чужое для этого зала имя. Та, кто видит ложь в глазах и голосе, та, кто может вытащить наружу самое глубоко спрятанное. Эрида, чьё присутствие заставит даже Совет выбирать слова осторожнее.

Если на башне Свода, во время конклава, рядом со мной будет сидеть она, я буду знать всё. Кто прячет страх за громкими речами, кто врёт, глядя прямо в глаза, кто уже держит кинжал под тёмной тайрисой. Но именно ей я меньше всего могу доверять. Особенно после того, что сделал. Если хочу, чтобы её клинок был обращен к моим врагам, а не ко мне то придётся найти верный рычаг. И времени на это — всего три недели.