– Галя, принеси нитки! Синие, нет, белые, – оглушительно кричит тетя прямо возле ее уха, и Лера морщится.

Вокруг нее толпа родственниц, кто-то колдует над прической, где каждая прядка, если и выбилась из пучка, то исключительно по задумке. Кто-то подгоняет по длине брюки, а кто-то вдевает в уши сережки.

Лера чувствует себя средневековой королевой, которой нужно двадцать человек для подготовки к завтраку. «Чтоб я еще раз им проговорилась», – понимает Лера и тут же прикидывает, каким чудом избежала всей этой свистопляски во время посвящения в большухи. Пока все прилетели, приехали. Пока бабушку проводили. Вот, видимо, отыгрываются. Обволакивают ее вниманием, а Лере бы наоборот. Забиться, запереться, отгородиться одеялом от всех и, чтоб не трогали. Но нет. Церемонии, ритуалы, приемы. Из подобного состоит ее неделя. Вот и сейчас: официальная встреча в Константиновском дворце. «Как там в новостях писали? Чествование героев?», – невольно поморщившись, Лера отвлекается от мрачных мыслей.

– А этот молодой человек, у вас с ним что-то есть? – тетя Галя понижает голос, смотрит хитро.

– Ты про Костю? – Тетя Галя кивает. Конечно, про Костю. Про него в семействе не затыкаются. Ой какой видный. Ой какой серьезный. Ой-ой-ой.

– Он – друг, – кивает Лера.

Пока вокруг нее все кружатся, щебечут, Лера раз за разом одергивает себя, но пальцы упрямо возвращаются к лацканам надетого пиджака. Чуть выпуклые стежки вышивки. Белые на синем, штришок к штришку, такой же узор на переднике бабушкиной юбки, которую Лера отказалась надевать.

– Ну где дружба, там нет-нет да вспыхнет.

– Галя, отстань от девочки. – По голосу Лера не узнает, а в зеркало не видно, кто одергивает тетю.

– Ну что? Накудахтались над цыпленком? – Папа показывает сестрам на часы, мол, время.

– Все, все, не смеем задерживать, – стряхивая с ткани невидимые ворсинки, заканчивают родственницы.

Лера их благодарит, конечно. Как и каждого, кто ей помогает все это время. Община восстанавливается. Семья снова дома и, конечно, это хорошо. Семью просят о помощи в восстановлении домов, щита вокруг города, правительственных зданий. Семья снова дома, и Лера не помнит и минуты, когда в последний раз могла побыть в тишине. Семья снова дома.

Перед тем, как активировать портал в Константиновский, она таки проверяет мобильный. Уведомления о том, что на нее опять кто-то подписался. Думала ведь отключить, но все не доберется.

Сообщение от Кости, что все по плану. От Кота, что им надо поговорить на приеме. От Долгорукого – ни-че-го. Она открывает их переписку. Пальцы зудят, как хочется написать, за солнечным сплетением щемит, мозг судорожно пытается найти повод, которого не существует. Закончились. Вместе с действием семейного проклятья. Лера убирает телефон и мучительно больно выжимает из себя улыбку для папы, чтоб не беспокоился. И судя по его лицу, по сдвинувшимся бровям, по тревожному взгляду, получается у нее так себе.

– Дорогая, может, отменишь?

Лера упрямо качает головой:

– Буду не поздно, – и активирует портал.

***

«Это всего лишь фуршет», – думает Лера, когда заканчиваются протокольные речи. Слова, что эксперимент с сертифицированием магов признан разобщающим и мешающим процветанию культурной столицы, вызывают лишь легкую улыбку. Остается только курсировать между группками, надолго ни у кого не задерживаясь. Как только разговор становится утомительным, зачастую сразу после благодарностей за спасение людей, освобождение города, протокольных «ну теперь-то заживем», Лера извиняется, делает вид, что ее зовут, исчезает. Это дает необходимые секунды передышки.

А потом из толпы ее выхватывает Кот, и они скрываются в какой-то каморке, прилегающей к залу. Он обнимает, так тепло, будто солнечный свет. Лера не может объяснить почему, но становится немного легче.

– Не мог больше смотреть на твои мучения.

– Так очевидно?

– Коршунам – нет. Костя – волнуется.

– Он отвечает за организацию всего этого. Я тебя умоляю. Если бы все проходило идеально, он все равно нашел бы, о чем волноваться.

– И это ты, – кивает Кот отстранившись.

Лере становится стыдно. Получается, Костя ночей не спал, контролировал, планировал, а она ему идеальный момент триумфа умудрилась испортить.

– Надо его найти, попросить прощения.

– Не надо, – Кот придерживает ее за руки. – Он все понимает.

Лера кивает. Про Артема они не говорят с его отъезда. Не говорить – получается. А вот не вспоминать…

– Ты хотел поговорить, – напоминает Лера.

– Да. Точно. Хотел предупредить тебя, что уеду на время.

– Домой?

– В Москву. Предложили работу, хочу попробовать.

– Долгорукий позвал, – не спрашивает Лера.

– Так получилось.

– Ты больше всех заслуживаешь, чтобы все получилось, – Лера улыбается настолько лучезарно, насколько это вообще возможно.

– С тобой все будет в порядке?

– Без твоего вкуснейшего борща? Постараюсь как-нибудь выжить.

– Костя так же сказал, – хмыкает Кот.

– Москва – не другой конец страны. Четыре часа на Сапсане или я улучшу порталы, чтоб от нас вообще было не отвязаться.

– Придумай, пожалуйста, – вдруг голос Кота звучит пронзительно умоляющим, и это дергает в Лере что-то запертое, что-то, что она запретила себе испытывать.

***

Как только Костя замечает, что силы подруги на пределе, он вылавливает ее в зале, обаятельно улыбнувшись руководительнице отдела образования, которая присела на уши по поводу обязательных уроков краеведенья по всему городу.

Друзья, в новеньких костюмах, с купленной в первом попавшемся ларьке шавермой идут по расцветшему в сентябре городу. По всей Дворцовой разливаются звуки гитары и уверенного голоса.

Лера кивком предлагает подойти поближе, и Костя не может сопротивляться. Они не лезут в самую толпу, останавливаются на краешке.

– …Где-то среди многочисленно мутных каналов и рек, ты остаешься навеки со мной, я остаюсь здесь навек. Шум дождя, ветер с моря, и волны достать рукой. В сотый раз на повторе, пожалуйста, пой со мной…15

Лера глубоко вздыхает и, улыбнувшись, отрывает с шавермы фольгу с бумагой. Комок белого с серебристым убирает в карман плаща и откусывает как будто сразу половину. Ее рот занят божественным сочетанием овощей, мяса и соуса, но она все равно умудряется издавать совершенно неприличные звуки удовольствия.

– Ладно тебе, это обычная шаверма, – усмехается Костя, но, когда откусывает лаваш и добирается до начинки, на полном серьезе сомневается, что при ее приготовлении обошлось без щепотки магического вмешательства. – Как там семейные дела? – осторожно спрашивает Костя, когда они, расправившись с перекусом, доходят до набережной и остаются там постоять, посмотреть на светящийся от солнечного света собор Петропавловки, на Стрелку и танцующие огни Ростральных колонн. Потому что в этот раз точно победа.

– Не знаю, – морщится Лера. – Что-то делается, налаживается, наверное… Вот ты можешь сказать, что сейчас на своем месте?

– Я точно могу сказать, что нет, – почему-то так легко наконец-то в этом признаться. Проговорить то, о чем столько раз думал. – Все эти годы, после выпускного и испытания у фей… Я будто хотел кому-то доказать, что все равно могу быть полезным. Мол, неважно, избранный или нет, вы статистику видели? Я сделал город безопаснее!

– Ты и сделал.

– Да, но сейчас, на приеме, кто-то снова заговорил про выборы губернатора, и я… Йомали это предлагал. И мне, и Хухулеву.

– Но в отличие от Хухулева, тебе это было неинтересно, поэтому и работало так себе, – робко, искренне говорит Лера, будто забыла какого это. – Ты исследователь, каким бы классным официалом ни прикидывался.

– О. А ты можешь это повторить на камеру? Сенсация! Сенсация! Чухонская большуха назвала официала классным! – посмеивается Костя.

– Большуха, – кривая усмешка подруги вдруг делает все очень серьезным, – не хочу превратиться в бабушку, знаешь?

– Знаю. Как и то, что не будет такого. Слишком большая разница, – поймав непонимающий Леркин взгляд, Костя все-таки поясняет: – Они с Йомали хотели возвращения старого и ради этого были готовы уничтожить город. Мы не такие.

***

То тут, то там на зданиях начинает включаться подсветка, и это самые любимые секунды за день. Лера знает, что и у Костика тоже. Она оборачивается к Зимнему и снова смотрит на друга.

– Мы теперь будто с ним повенчаны, – задумчиво тянет.

– С городом?

– Ну не с Котом же, – подшучивает Лера, лишь бы смутить.

– Не с Котом, – подтверждает Костя.

– Ты переживаешь из-за его отъезда?

– Я настоял, чтобы он поехал. Такой шанс.

– Но?

– Никаких «но». Каждый будет там, где должен. Он там. Мы здесь.

Лера обнимает его, то ли потому, что, Костя выглядит так, будто ему нужно. То ли потому что не хочет, чтобы он видел слезы, которым она не давала свободу весь этот месяц.

– Все будет хорошо, знаешь? – уточняет Костя.

– И не с таким справлялись, – кивает Лера и, отстранившись, быстренько вытирает мокрые щеки.

«Действительно», – прикидывает Лера, у нее еще столько дел. Нужно восстановить быт и отдать должное богине. Еще наладить связи с официалами и академией. И скоро праздник урожая. А это значит только одно: Семья еще приготовит самую большую шаверму на северо-западе.

Февраль 2022 – Март 2024

КОНЕЦ