После обеда в пятницу Петя решился: надо прямо задать вопросы Антипову. И будь что будет.
Он подошел к кабинету Антипова. Помощницы босса на месте не было, дверь была приоткрыта, Петя в нерешительности слегка притормозил у входа и услышал голос Олега Викторовича, начальника службы безопасности Антипова:
– Мне не по душе этот ваш протеже, Владимир Игнатьевич.
– Не переживай, Олег, я с ним поговорю, – голос Антипова был спокоен и уверен.
– Разнюхивает про вас, интересуется, куда инвестируете… Не нравится мне все это.
– Я же сказал, разберусь, – на этот раз жестко осадил собеседника Антипов. – Оставь это мне.
Петя постучал в дверь приемной. Олег Викторович распахнул дверь кабинета, пристально посмотрел на Петю и коротко кивнул в знак приветствия.
– Проходите, Петр, – пригласил Антипов. – Олег, ты пока свободен, я позову, когда будем выезжать.
Петя сел за большой стол для совещаний. Перед ним материализовалась чашка с ароматным американо. Антипов отпил из своей чашки.
– Спасибо, Ольга, кофе, как всегда, на высоте! – поблагодарил Антипов помощницу и тут же без паузы обратился к Пете: – Слышали наш разговор с Олегом?
– Кое-что слышал, дверь была открыта.
– Спасибо за честный ответ. Не доверяет он вам, Петр, – слегка посетовал Антипов.
– Я ему тоже, – с вызовом ответил Петя и мысленно отметил, что Антипов снова обращается к нему подчеркнуто на «вы».
– Ну что же… Надеюсь, не подеретесь… – обреченно вздохнул Антипов. – Я знаю, что у вас есть вопросы ко мне. Давайте поговорим.
– Владимир Игнатьевич, я еще в понедельник хотел задать вопрос. Но был сбит с толку вашим признанием… – Петя на мгновение запнулся. – Признанием, что вы были знакомы с моим отцом и он умер у вас на глазах.
– Да, я понимаю, такое нелегко осознать, – Антипов с сочувствием смотрел на Петю.
– Но сейчас не об этом, – Петя решительно пресек в себе желание поговорить об отце и продолжил: – Вы знаете, кто виновен в смерти вашего отца?
– Да, знаю.
Петя пристально посмотрел на Антипова.
– Не ожидал от вас такой открытости, думал, будете юлить.
– Зачем мне юлить? – пожал плечами Антипов. – Я нанял частного детектива, когда вернулся в Россию – около 10 лет назад. Найти этих людей было несложно. В маленьких городках рано или поздно все тайное становится явным. Только вот доказательств не было никаких.
– Вы можете сказать, кто эти люди?
– Исполнитель – Виталий Морозов. Заказчик – Василий Рукавицын.
– Как это произошло?
– Петр, зачем нам обсуждать подробности? – Антипов недоумевающе приподнял брови. – Что вы действительно хотите услышать?
– Спрошу по-другому. Вам известны такие фамилии – Панаев, Кокорин?
– Разумеется, эти фамилии мне известны. Очевидно, вы каким-то образом узнали, что в смерти моего отца замешаны несколько человек. Значит, вы знаете и роль каждого из них.
– Я догадываюсь. Я только не понимаю вину Павла Рукавицына.
– Паша не был замешан в убийстве, Петр. Он был моим другом, учились вместе в школе. Но он обманул меня, заставил поверить, что, если я уеду на время за границу, его отец, влиятельный человек, поможет матери решить проблемы с бизнесом отца, а меня оставят в покое. И я уехал. Я был уверен, что спасаю свою жизнь и свободу. В мое отсутствие Панаев с Кокориным переписали бизнес на себя. А моя мать умерла от рака.
– И вы отомстили?
– Кому?
– Рукавицыну-младшему.
– Я воспользовался ситуацией, в которую Павлик попал самостоятельно.
– Но вы намеренно его погубили? – настойчиво задавал вопросы Петя.
– Что значит «погубил»? – возмутился Антипов. – Я купил его бизнес, который на тот момент стал убыточным. Купил! Погасил долги, обновил производство…
– Но ведь Рукавицын покончил собой! – воскликнул Петя.
– Ну что же… – Антипов развел руками и слегка улыбнулся. – Случайно просто повезло.
– Вам не кажется, что шутка не уместна? Ведь речь о жизни человека!
– Не могу сказать, что меня это сильно расстраивает, – покачал головой Антипов. – Нужно уметь держать удар. Павлик всегда был мямлей.
– Вы знаете, что все пятеро, кто имел отношение к истории с вашим отцом…
– К убийству.
– Что?
– Кто имел отношение к убийству моего отца, – спокойно поправил Петю Антипов.
– Да, конечно… Все они так или иначе пострадали, либо их нет в живых.
– Знаю… – вздохнул Антипов. – Я все эти десять лет приглядывал за ними.
– Мне также известно, что вы посещаете Василия Рукавицына в доме престарелых, вернее, в центре реабилитации инсультных больных.
Антипов внимательно смотрел на Петю и выжидательно молчал, ничего не отрицая. Петя продолжил:
– Мне также известно, что Виталию Морозову направили видеофейк, который привел к его самоубийству. В этом видео есть фраза: «Теперь в расчете». Это намек на убийство вашего отца? Какое отношение вы к этому имеете?
Владимир Игнатьевич глотнул кофе и, поморщившись, отставил чашку – остыл. Он поднял взгляд на Петю. И в этом взгляде было столько холода, что Петя невольно поежился.
– Прежде чем я отвечу на этот вопрос, позвольте спросить. Если бы я сказал, что знаю, кто убил вашего отца. Знаю их фамилии, знаю, где они живут, и весьма неплохо живут. У них есть семьи, у их детей есть отцы… Вы хотели бы наказать этих людей? Или хотя бы доставить неприятности?
– Есть правосудие… Закон, – уверенно ответил Петя.
– А если с точки зрения закона прошло слишком много времени? Если правосудие бессильно?
– Месть не вернет мне отца, – с горечью покачал головой Петя.
– Петя, вы просто не испытали той боли, что испытал я.
Антипов встал с кресла и с вызовом посмотрел на Петю.
– Вы не были в моем положении. Из человека с образованием, перспективами, деньгами, любимыми родителями я превратился в человека без гражданства, нищего, одинокого, преследуемого. Человека без родины. Вы никогда не чувствовали себя в ответе за смерть матери, которая осталась в родной стране, пока вы были вынуждены бежать и годами не могли вернуться. Вы никогда не чувствовали бессилие, никогда не корили себя за трусость… Не чувствовали груз вины… За смерть матери. За убийство друга…
Антипов повернулся к окну и долго смотрел на вечерний город. Петя не выдержал паузы и спросил:
– Так вы это сделали? Вы отомстили?
Антипов неторопливо повернулся и с усмешкой посмотрел на Петю:
– Будем считать это правосудием Вселенной. Или рукой Бога. Или бессердечной кармой.
– Если я докопаюсь до правды, вы меня тоже уберете?
– В смысле, уберете? – Антипов нахмурился.
– Как Подлипского?!
– Кого? – искренне удивился Антипов.
– Семена Подлипского, разработчика программы, с помощью которой вы сделали видео для Морозова.
– Семен умер? – Антипов нахмурился. – Вы не ошибаетесь?
– Да, в среду. Вы как будто не знаете?
– Я не знал, Петя, мне жаль, талантливый парень, большое будущее. – Антипов задумался. – Как это случилось?
– Автомобильная авария.
– Мне искренне жаль, – повторил Антипов.
– Я вам не верю, – покачал головой Петя.
– Откровенно говоря, – тон Антипова стал жестким, и снова этот холод во взгляде, – мне становится неприятен наш разговор, Петр Андреевич. Я не имею никакого отношения к тому, что произошло с Семеном Подлипским.
– Я вам не верю, – повторил Петя.
– Придется поверить. Я действительно купил бизнес у Павлика Рукавицына, когда он не смог выплатить кредит банку. Я действительно дважды посетил пансионат, где содержится Василий Рукавицын…
– Зачем?
– Хотел заглянуть ему в глаза…
– Заглянули?
– Да.
– Что же увидели?
– Мольбу…
– О чем?
– Не знаю, Бог не слушает мертвецов, – скупо ответил Антипов.
– Вы только что назвали себя Богом? – зацепился за фразу Петя.
– Это всего лишь цитата из компьютерной игры… – отмахнулся Антипов. – А про Рукавицына-старшего так скажу: если вы не хотите, чтобы у вас что-то отняли, не отнимайте ничего сами.
Антипов замолчал, снова отвернулся к окну и продолжил:
– Я не знаю, о чем он меня умолял. О прощении? Или о милосердии? Или о смерти… Но его мольбы не будут услышаны.
– И вы дали денег пансионату… Зачем?
Антипов коротко рассмеялся и повернулся лицом к Пете.
– Петр, здесь нет подвоха. Я финансирую исследования мозга по всей стране и в некоторых европейских странах. Я дал денег для изучения последствий инсульта и возможностей реабилитации…
– И Рукавицын примет в них участие?
– Это решит команда ученых, мне интересны только результаты, – отрезал Антипов.
Петя собрался с духом. Ему было сложно задавать вопросы Антипову. Он все еще ему симпатизировал, несмотря ни на что. И все-таки он продолжил:
– Вы имеете отношение к тому, что случилось с Давидом Панаевым?
Антипов снова вернулся за стол и по громкой связи попросил принести еще кофе. И Петя отчетливо почувствовал, как между ним и Антиповым выросла стена отчуждения. Антипов был явно недоволен ходом разговора, но Петя понимал, что еще более он был недоволен тем, что показал это недовольство Пете.
Антипов спокойно продолжил:
– Я знаю, что Панаев потерпел фиаско, взявшись защищать недостойного человека. Он получил по заслугам.
– А Кокорин?
Здесь Антипов от души рассмеялся:
– Помилуйте, Петр, разве коррупция не является противоправным действием? Разве вина Кокорина не доказана?
Петя снова восхитился выдержкой Антипова.
– Но как вы это сделали?
– Сделал что?
– Все это.
– Петя, – Антипов устало посмотрел на собеседника. – Смерть моего отца в прошлом. Оставьте и вы ее в прошлом.
– Но последствия вашей мести здесь, в настоящем.
– Петя, вы повторяетесь. Давайте я еще раз скажу. Я не сожалею о том, что с преступниками, виновными в смерти моего отца и обмане моей матери, произошли неприятности. Я убежден, что они должны были понести наказание еще раньше. Судьба распорядилась иначе. Так тому и быть.
В этот момент на столе Антипова зазвонил телефон.
– Да, – Антипов спокойно ответил. – Через 5 минут едем.
Антипов поднялся из-за стола, демонстрируя готовность закончить разговор, Петя тоже встал.
– Петя, я искренне вам симпатизирую и не теряю надежды, что мы сможем стать соратниками. Я не молод, у меня нет детей и скорее всего уже не будет. И в память о вашем отце я хочу дать вам возможности, которые вознесут вас на вершину пищевой цепи.
Антипов подошел к Пете вплотную.
– Обдумайте ситуацию, покрутите в голове. Поставьте себя на мое место. Как бы вы поступили? Только будьте честны с собой. Вы это умеете, я знаю. А потом приходите снова. И мы сделаем вместе что-то значительное.