Телефон звенел долго, пронзительно и неприятно. «Черт!» – мысленно простонал Петя и посмотрел на часы: 8:15 утра. На экране смартфона был один пропущенный вызов – Шишкин. «У него дежурство, что ли? Воскресенье же!» Тут же пришло сообщение от Шишкина с адресом Морозова. Ну что же, хоть не зря разбудил.

Петя с трудом поднялся и поплелся в ванную. Там решительно вывернул кран с холодной водой и 30 секунд простоял под ледяным душем, едва сдерживая вопль. На автомате оделся. На автомате выпил кофе. Набрал Шишкина.

– Чего звонишь? – буркнул Мишка.

– Ты мне звонил… – Петя слегка опешил от грубости друга.

– Адрес Морозова я скинул. Все, говорить не могу, очень занят.

И Шишкин нажал отбой.

– Ну ладно, – Петя в недоумении посмотрел на телефон.

Спустя полчаса Петя въехал в коттеджный поселок недалеко от района Куркино. Он нашел нужный дом и позвонил в калитку – открыла пожилая женщина.

– Добрый день, Виталий Морозов дома? Можно с ним переговорить? Я Петр Соколов, журналист.

– Виталий Морозов? – удивилась женщина. – Он умер.

– Как умер? – опешил Петя от неожиданности.

– Два года уж прошло.

– Как же так… Мне его рекомендовали… А с супругой его можно переговорить?

– Инна Александровна в больнице. А зачем она вам?

Петя показал журналистское удостоверение.

– Вы извините за беспокойство. Но я занимаюсь журналистским расследованием гибели одного бизнесмена, которое произошло 25 лет назад. И расследование вывело меня на Виталия Сергеевича…

– Ох, но Инночка ничего вам и не расскажет. 25 лет назад они еще не были знакомы.

– Как жаль… И все-таки, как произошло, что Виталий Сергеевич… Извините, не знаю вашего имени-отчества…

– Мария Максимовна, я домработница Морозовых. Виталия Сергеевича я тогда нашла. Да что ж мы с вами через забор… Проходите сюда, на веранду.

Участок когда-то был роскошным, с цветником, беседкой, ландшафтным дизайном. Но сейчас находился в запустении. Трава давно не кошена, пожухла, деревья и кусты не стрижены, камни на дорожках проросли травой, перила на веранде пошатывались, половая доска скрипела.

– Заметили, да? – Мария Максимовна перехватила взгляд Пети и печально развела руками. – Давно здесь нет мужской руки. Уже год, как все деньги идут на лечение Инны, даже девочку пришлось перевести из платной гимназии в обычную школу.

– Что-то серьезное, видимо? – посочувствовал Петя.

– Да, очень серьезно, рак, четвертая стадия. Сейчас очередная химия. И я с девочкой помогаю в такие дни. По старой дружбе, так сказать. Платить мне Инна уже не может. Вот как раз обед приготовила, сейчас Леночку буду из художественной школы встречать.

Петя попросил воды. Мария Максимовна захлопотала: «Может, чайку?» Спустя несколько минут на столике перед Петей уже стоял горячий заварной чайник, сушки и варенье в двух разных вазочках.

– Мария Максимовна, что же случилось два года назад?

– Да мне толком и рассказать нечего. Я в этот день работала. Зашла как обычно, открыла дверь своим ключом. Хозяина не должно было быть дома. Прошла в кабинет… Я всегда с кабинета начинаю, так Инне удобно… Было удобно… И увидела его, Виталия Сергеевича, – кровь, пистолет. Страх! Просто ужасная трагедия! Застрелился…

– Самоубийство… – Петя почувствовал, как его чуйка включила сигнал тревоги. – Как думаете, почему он это сделал с собой?

– Не знаю, Петр. Он Инну с Леночкой очень любил. Не понимаю, как он их мог бросить. Тем более вот так…

– А как получилось, что их дома не было? Может, поссорились?

– Нет, что вы, они вообще не ссорились почти, очень хорошие отношения… Там другое. Инне позвонили, что ее мать в больнице, просит ее приехать с дочкой. Она в чем была в машину села, дочку из школы забрала и поехала. Это километров 300. Но оказалось, что ей случайно сообщили, по ошибке. Вот пока они туда-сюда ездили, все и произошло. Там еще какая-то странность со связью была – Инна не могла никому дозвониться. Даже Виталия Сергеевича не предупредила о своем отъезде.

– Как вовремя иногда ломаются телефоны… – задумчиво произнес Петя. – А еще что-то не припомните?

– В его кабинете камера была. Может, от грабителей, а может, за мной приглядывали. Он ведь никому не доверял, кроме Инны. Так вот, видео с камеры следователь при мне просматривал. Виталий Сергеевич кому-то звонил много раз, очень нервничал, не мог дозвониться. В тот день какая-то общая проблема была с телефонами. Глюк какой-то. А потом ему пришло сообщение на телефон. Он его просмотрел сразу же. И что-то увидел там страшное, настолько страшное, что телефон отбросил от себя, закричал, заплакал. Потом вроде как говорил с кем-то, недолго. Только не было никого в тот момент в кабинете, на камере хорошо видно, что он в кабинете один. Как будто помешался. И дальше видно, как он записку пишет, достает пистолет из сейфа и стреляет в себя. Жуть. Выстрелил сразу, как только пистолет достал, не раздумывая.

– А что было в записке?

– Очень странная записка: «За грехи мои покарали меня. Девочки, иду к вам!»

– Потому и сомнений не было в самоубийстве… – кивнул Петя.

– Какие уж тут сомнения. Все на видео записано. И записка эта…

– Значит, получил сообщение, просмотрел, заплакал, что-то сказал, написал записку и выстрелил в себя.

– Да, все так и было.

– А что он за человек был, Мария Максимовна?

– Ну как вам сказать… Жену и дочку обожал. Меня терпел, пару раз чуть не уволил, очень подозрительным был. Как-то ему показалось, что я в его бумаги заглянула, уволить хотел. Инна меня отстояла.

– А вы действительно заглянули?

– Не заглядывала я! – возмущенно воскликнула женщина. – Когда пыль вытирала, пару папок не на те места положила. А он заметил. После этого камеру установил, к слову.

– А что в бумагах было? Хотя бы что-то удалось разглядеть? – с надеждой спросил Петя.

– Да что вы, Петр, ничего я не разглядывала, – запротестовала домработница и, подумав, продолжила: – Но я вам так скажу. Это точно было по работе, он же в безопасности работал. Так вот там были папки с фотографиями, как будто отчеты, досье на кого-то.

– Может, фамилии какие-то вспомните?

– Нет-нет, – замахала на него руками Мария Максимовна. – Я же случайно взгляд бросила, не разглядывала ничего. Да и времени сколько прошло!

Женщина налила себе и Пете еще чаю.

– А вы знаете, Петр, – женщина села за стол и продолжила, глядя куда-то вдаль: – Не могу не сказать. Все-таки Виталия Сергеевича сложно назвать мягким и добрым. Он был очень вспыльчивым и жестким, если не сказать жестоким. Знаете, когда в ярости человек собой не владеет. Только Инночка его могла успокоить. Вот и со мной тогда не знаю, что было бы, если бы она не вмешалась. Страшно было очень. А ее он любил, не мог ни в чем отказать.

– Так… А смартфон… Что же Морозов увидел в телефоне? – Петя отхлебнул чая и задал вопрос сам себе. – Вот бы посмотреть это сообщение!

– А не было в его телефоне никаких новых сообщений! – неожиданно ответила Мария Максимовна.

– Как не было?

– Вот не было, и все. И звонков не было. Там вообще ничего не было. Мне Инна рассказала, а ей – следователь. Хотите, я вам этот телефон покажу?

Мария Максимовна вошла в дом и через минуту принесла айфон.

– Он уже не годится никуда, так и лежит в кабинете в ящике стола без дела. Сначала в полицию забрали, потом вернули. Но Инна не решалась продать или выбросить, а теперь уже не до того. Сами посмотрите – ничего в нем нет.

Петя подумал про себя: странно, что телефоном не пользуются, а он заряжен.

– Это Инна заряжает, когда она дома, – Мария Максимовна правильно поняла взгляд Пети. – Все надеется на что-то. Понять, разобраться.

В телефоне действительно было пусто.

– Хм, ни одного сообщения или вызова. Так не бывает. Даже пароля на телефоне нет.

– Как верно вы подметили, Петр. Это Инна сразу полиции сказала, что странно очень. Виталий Сергеевич ведь был помешан на безопасности, его телефон был с паролем. Инне он всегда на новый телефон пароль ставил и дочке тоже. На планшеты, на компьютеры. И дом на сигнализации. Он очень за всем таким следил.

Петя задумчиво повертел смартфон в руке.

– Мария Максимовна, а можете мне его дать на время? Покажу друзьям айтишникам. Ну, вдруг смогут телефон восстановить!

Женщина всплеснула руками.

– Ну как же я отдам, он же Инне дорог!

– Я верну, Мария Максимовна, – Петя умоляюще сложил руки на груди. – Когда хозяйка возвращается из больницы? Через неделю? К этому времени телефон верну, обещаю. Хотите, можете даже фото моего паспорта сделать…

– Ладно, – махнула рукой женщина. – Вдруг что узнаете, будет хоть какое-то облегчение.

– Мария Максимовна, если что-то вспомните, позвоните мне, буду вам очень благодарен, – Петя дал женщине свою визитку.

– А о чем будет ваша статья?

– О загадочных преступлениях в России, – улыбнулся Петя.

– Какая же здесь загадка, если самоубийство?

– Здесь, возможно, загадки и нет. Но вот Виталий Сергеевич, возможно, был замешан в событиях 25-летней давности.

– Так это когда было! Виталий Сергеевич тогда в Навинске жил, совсем молодой был.

– А вы что-то знаете о той его жизни? Может, обсуждали они с Инной что-то при вас?

– При мне ничего такого не было… – женщина спохватилась. – Хотя однажды по телефону Виталий Сергеевич громко говорил с кем-то. И обронил что-то типа: «Как бы нам за Навинск не предъявили!»

– Так и сказал?

– Да, именно так. И фамилию назвал какую-то. Но я не помню, конечно.

– Вспомните, Мария Максимовна, это очень важно!

– Нет, Петр, не помню, я пожилой человек, – развела руками женщина.

Уже в машине Петя позвонил Семену Подлипскому из «Ченнел Ван».

– Семен, привет! Петр Соколов, помнишь, общались с тобой на днях про чат-боты.

– А, Петр, да, привет! Остались вопросы по ИИ? – Семен ответил сразу и торопливо продолжил: – Или нужна разработка? К сожалению, новых заказов сейчас не принимаем.

– Семен, я бы встретиться хотел, просьба есть.

– Знаешь, времени нет совсем. Ты же знаешь, я в Калифорнию собираюсь… Дела вот передаю заму. У меня тут небольшие проблемы с инвестором…

– Да, я понимаю, но дело важное. Был бы очень благодарен.

– Хорошо, – вздохнул Семен. – Приезжай в офис, записывай адрес.

В офисе «Ченнел Ван», несмотря на воскресенье, царила суета. Петю проводили в кабинет, где его ждал Семен за столом, заставленным несколькими мониторами.

– Привет, давай быстро обсудим. Какой вопрос у тебя? – спросил Семен, коротко пожав Пете руку.

– Тут вот в смартфоне надо покопаться…

Петя выложил телефон Морозова на стол.

– Не понял, ты серьезно, что ли? – Семен раздраженно уставился на Петю. – Тебе надо смартфон починить?

– Семен, выслушай!

– Ну? – Семен с вызовом откинулся в кресле.

– Человек покончил с собой при сомнительных обстоятельствах. А свидетельства его гибели могут быть в этом телефоне. Хотя бы их следы!

– А я чем могу помочь? И ты здесь при чем?

Петя показал удостоверение журналиста. Семен скорбно вздохнул:

– Вот значит что, расследование… И ко мне не просто так заявился…

– Семен, я в первый раз и правда только за консультацией пришел. А сейчас вот действительно нужна помощь. У тебя крутые спецы, вы такие вещи делаете – из области фантастики. Наверняка сможете разобраться.

– Петя, не до того сейчас, ну вот ей-богу!

– Семен, они вон у тебя шатаются с растерянными лицами и кофе пьют без конца. Как будто не в Америку тебя провожают, а в последний путь. Вот и дай им задачку посложнее… Поможешь разобраться в запутаннейшем деле.

– А, ладно, – махнул рукой Семен и взял смартфон. – Что надо выяснить?

– Перед смертью владелец получил на него то ли звонок, то ли сообщение. Там было что-то необычное, возможно, страшное или криминальное. А когда полиция приехала на место самоубийства, в телефоне было пусто. Даже пароля нет на устройстве, хотя человек был очень осторожный, к безопасности относился серьезно. Как такое могло произойти?

– Так, смартфон заберу, верну сразу, как что-то узнаем. Если следы остались, мы их найдем.

– Семен, спасибо, брат. Буду должен!

– Да чего уж там!