Пятница прокатилась по Пете бульдозером. Сарказм Юлии Зиновьевны Петя пропускал мимо ушей, но ее желание все контролировать и мгновенно раздавать тумаки печально сказывалось, как модно говорить, на психологическом климате в коллективе. В какой-то момент Петя не выдержал и сказал:

– Юлия Зиновьевна, ну что вы все время с наездом разговариваете. Чуть больше дружелюбия – и люди к вам потянутся, – за что поймал благодарный взгляд Любы, которую только что отчитала начальница.

– А вы, Петр Андреевич, занимайтесь своими служебными обязанностями, со своими я как-нибудь сама разберусь.

И стало ясно, что Гурьянова взгляд Любы отследила тоже.

– Петр, как поживает репортаж? Когда будете готовы поделиться? – не могла остановить поток ехидства начальница.

– Репортаж и отобранные фотографии у вас в почте со вчерашнего вечера, – спокойно прикинул Петя.

Это был его привычный темп работы, и он знал, что мало кто сможет работать быстрее без потери качества.

– Я обязательно дам обратную связь в ближайшее время, – начальница не нашлась что еще ответить.

Отдельной сложностью оказалось оформить командировки на следующий месяц. География перелетов Антипова поражала: Казань, Санкт-Петербург, Владивосток, Краснодар и снова Санкт-Петербург, а потом Якутск. Но Петя был рад такой загруженности. И предвкушал новый интересный этап своей жизни.

Петя заканчивал изучать очередную подборку интервью Антипова, когда позвонила Рита:

– Так, Петюнь, я договорилась о встрече с Подлипским!

– С кем? – недоуменно спросил Петя.

– Как это с кем?! С основателем «Инфочатики.ру»!

– А-а-а-а, – протянул Петя.

Он уже и забыл об этой своей просьбе.

– Встреча через полтора часа, адрес пришлю, встретимся на месте. Успеешь?

Петя посмотрел на часы, рабочий день как раз заканчивался.

– Успею. Но что значит «встретимся»?

– А мне надоело быть пешкой в твоих расследованиях. Теперь помогаю, только если я в деле, – твердо заявила Рита.

– Ну ладно, – протянул Петя и мысленно пожал плечами. – Почему бы и нет.

– Так, легенда – мы журналисты, пишем статью о перспективных технологиях?

– Ну пусть так…

И Петя ухмыльнулся, настолько мало его заботило сейчас то, о чем он так сильно беспокоился неделю назад. Воистину время лечит, а труд отвлекает.

– Ну окей. Досье на Подлипского у тебя в «телеге» сейчас будет, – продолжила Рита. – Ты, кстати, почему в них копаешь? Или реально есть заказ на интервью?

– Да я уже и не копаю… Так, поспрашивал бы немного кое о чем.

– Я про них узнала у знакомого журналиста, кто про венчур пишет в «Ведомостях». Ребята хорошие, айтишники, никакого криминала или мошенничества. Честно «пилят» какую-то IT-платформу, изобретают, мечтают о больших инвестициях, зарубежных рынках. Подняли какие-то раунды, или как там это у них называется, у стартапов… В общем, почитай досье. Основатель скоро в Калифорнию улетает на несколько месяцев, там вся команда в огне. Так что большая удача, что он согласился встретиться.

– Понял, спасибо тебе, Рита!

– И запомни, должок!

Петя представил, как Рита подняла тонкий пальчик вверх и покачала им из стороны в сторону, как Чудо-Юдо из фильма «Варвара-краса, длинная коса». И снова он размечтался.

Петя внимательно прочитал досье на Подлипского Семена Ивановича, основателя и генерального директора ООО «Ченнел Ван».

Подлипский оказался нетипичным стартапером. Не из тех, о которых слагают мемы и снимают ситкомы, кто пьет смузи и ни за что не отвечает. А если стартап провалится, говорит «сорян» и открывает новое юрлицо. Сергей Подлипский был из неутомимых предпринимателей, которые берут на себя риски, пытаются сделать востребованный продукт, ищут клиентов, содержат команду. 35 лет, высшее образование в информационных технологиях. Как понял Петя, есть опыт «невзлетевшего» проекта в области больших данных – проект оказался не востребован на рынке.

Но в последнее время пошли заказы, особенно когда ребята придумали скрестить искусственный интеллект и машинное обучение и «запилили» платформу для разработки самообучаемых чат-ботов. Последовали инвестиции крупных венчурных фондов и перспектива выхода на глобальные рынки. А сейчас Подлипский берется за любые заказы, способные поддерживать операционную деятельность и скромный офис.

Петя сделал пару звонков знакомым бизнес-журналистам, те подтвердили, что статьи про Подлипского не заказные, а предлагаемая им платформа имеет вполне понятные перспективы.

Ровно в 19:00 Петя подошел к ресторану на «Краснопресненской». Рита нетерпеливо ждала его у входа. Чмокнула в щеку, и они вместе прошли к столику.

Там их ждал худощавый мужчина с синими короткими волосами, в черной водолазке и в очках. «Закос под Стива Джобса и Тему Лебедева…» – слегка разочарованно подумал Петя.

Пожали руки, Подлипский заказал чай пуэр, Петя – черный кофе, Рита – латте.

– Рита, вы на меня так странно смотрите. Что вас больше смущает – черная водолазка или синие волосы? – улыбаясь, спросил Семен.

– Черная водолазка, – не задумываясь ляпнула Рита и смущенно улыбнулась. – Я думала, такое подражание Джобсу уже не в моде, уж извини… те.

– Давайте на «ты», так привычнее, – махнул рукой Семен. – Черный цвет в одежде я полюбил еще подростком. Что ж мне теперь его не носить?

Тут не выдержал Петя:

– А синие волосы зачем?

– Это мы со старшим сыном экспериментируем. Да и надо же как-то выделяться среди российских стартаперов, пытающихся выжить в Калифорнии, – рассмеялся Подлипский. – Так что вас интересует?

Петя сосредоточенно посмотрел в телефоне заготовленные вопросы и мгновенно принял решение идти не по сценарию.

– Семен, я бы хотел про продукты твои подробнее узнать, какие возможности, что они умеют?

– Ты о каком продукте сейчас? У нас несколько разных. Есть такие, о которых говорить могу в общих словах, они под NDA, соглашением о неразглашении.

– Давайте попробуем, – улыбнулся Петя. – Например, я знаю, есть чат-бот, который работает в телеграме.

– Ну, бот не самая интересная наша разработка. Мы задумывали бота как автоответчик. Еще он работает на продажи – имитирует общение с живым продавцом.

– Ну, таких роботов много… – разочарованно протянула Рита.

– Это обычных, глупых много! – театрально оскорбился Семен. – Наш умный, самообучающийся. Идеально имитирует живого человека. Мы тест Тьюринга с этим ботом проходили – два из трех в пользу бота. Человек его не распознал как искусственный интеллект.

– А за счет чего он такой умный? – спросил Петя.

– Машинное обучение – чем больше с ним общаешься, тем лучше он тебя понимает.

– Прям-таки понимает! – разыграла недоверие Рита.

– Имитирует понимание, – рассмеялся Семен.

Рита изящно потянулась за чайником с китайским чаем и аккуратно разила его по чашкам. Каштановый завиток выскочил из ее высокой прически и красиво струился по высокой шее при каждом движении.

– Петя? – Рита смутилась, увидев его пристальный взгляд.

Петя спохватился и, переведя взгляд на Семена, задал вопрос, который волновал его на прошлой неделе:

– А можно сделать так, что бот будет общаться от лица знакомого человека, но собеседник не будет понимать, что он разговаривает с ботом?

– Я об этом и говорю! Но есть одно но! – и Петин собеседник поднял палец вверх.

– Интересно какое… – Петя взглядом попросил Риту помолчать, чтобы вести беседу так, как считал нужным.

– Сомневаюсь, что правильно об этом с вами говорить, но если между нами…

Семен помолчал несколько секунд, пытаясь сформулировать ответ.

– Есть один важный нюанс, который мешает этому продукту по-настоящему взлететь. Дело в том, что для того, чтобы бот мог мимикрировать под поведенческие привычки, его живой двойник – человек – должен дать разрешение на изучение своей переписки и информации из соцсетей.

– Соцсети – вещь публичная, что такого? – недоуменно спросила Рита.

– Да, но личная переписка включает уже двоих. Одного разрешения мало – в этом и проблема. Собеседника тоже надо оповестить.

– И какой смысл учить бота притворяться человеком, если собеседник будет знать, что разговаривает с ботом?

– Верно! Но если боту все-таки дать возможность изучить человека, пусть даже таким примитивным способом, как с помощью социальных сетей и личной переписки, плюс прикрутить к нему наш модуль по самообучению, бот будет не просто копией, которая имитирует привычки и манеру говорить. Он сможет развиваться в логике этого человека. И тогда у нас уже не бот-дубликат получается, а нечто большее…

– Живой бот? – снова не выдержала Рита.

– Или просто человек, только без тела.

– Как это? – не поняла Рита. – Это что-то из области трансгуманизма?

– Да, именно! Если заменять части тела человека – руки, ноги, органы, – то после замены человек все еще останется человеком. А если оцифровать личность человека и заменить тело полностью?

– Ты хочешь сказать, это будет все тот же человек? – Рита так очаровательно изображала наивность, что Петя невольно залюбовался ее игрой.

То, что это была игра, Петя знал точно. Рита на заре своей карьеры была личным помощником идеолога российского трансгуманизма и очень хорошо разбиралась в вопросе.

– Тот же человек или новый – это предстоит определить ученым. Возможно, будет новая личность. Возможно, тот же человек, если наука сможет переносить сознание человека.

– Как-то мудрено! – скептически покачал головой Петя. – И много у вас продаж такого живого бота?

– Вообще, если честно, – замялся Семен, – это все еще эксперимент. Мы на продажу делаем в основном ботов для бизнеса. С ними все проще. Хороший скрипт и психологический слепок с толкового продажника – и вуаля: суперпродавец без зарплаты и бонусов.

– Продажи – это понятная история, – кивнул Петя, вспоминая, как сам недавно не распознал бота.

– Да, таких много. Хотя наш самый лучший, я считаю. Помимо продажника скоро появится психолог – прикрепили к боту базу знаний по психологии, обучаем сейчас, с ним профессиональный психоаналитик общается, чтобы манеру мог передать. И когда психобот обучится, а это скоро, очень скоро, он сможет как минимум первичную диагностику делать, а потом направлять к профильному специалисту. Или даже сам простейшие методы применять. Словом, прикольная приблуда получается. Планирую допилить на днях.

– Психобот… Я бы с ним с удовольствием поговорил, – усмехнулся Петя. – А можно узнать, кто личный бот заказал у вас? Может, у ботов есть ID-номера?

– А почему ты спрашиваешь? – насторожился Семен. – Я заказчиков раскрыть не могу – коммерческая тайна, соглашение о конфиденциальности. Вообще личных ботов всего пара десятков была. Говорю же, это не массовый запрос. Все-таки если прога лагает, последствия могут быть очень серьезные.

– А что, были такие случаи? – небрежно спросил Петя.

– Увы, ничто не совершенно, – хмыкнул Семен. – Бывают сбои. У меня есть заказчик на разработку ботов. Результат пилотного проекта ему сразу понравился, и он собирался в нас инвестировать 10 миллионов…

– Долларов? – присвистнул Петя.

– Пока рублей, – расхохотался Семен. – Но мне нравится ход твоих мыслей. Однако поймали баг – прога слетела до первоначальных настроек, и бот «забыл» все, чему «научился». Еще и выдал себя.

– Ого, как жаль! – ахнула Рита.

– Исправили почти сразу. Пара часов прошла. Но заказчик заметил и устроил скандал. Об инвестициях можно забыть, – погрустнел Семен. – Но черт с ним! Я найду инвесторов в Калифорнии. Уверен, скоро выйдем на международный рынок.

– И кто же этот нервный заказчик? – между делом спросила Рита.

– Не могу сказать, – Семен с сожалением покачал головой.

– Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – умоляюще посмотрела на него Рита своими огромными глазами. – Хотя бы намекни!

– Ребят, в нашем деле репутация очень важна. Не могу никак, – развел руками Семен.

Петя предостерегающе посмотрел на Риту – «не дави» – и задал еще вопрос:

– А какие еще проекты у вас есть?

– Мы много чего умеем делать. Голосовых помощников, интеллектуальных автоответчиков, можем бота обучить псевдодиагностике в любой области.

– Как с психоботом?

– Да, принцип тот же. У нас шесть математиков и восемь программистов в команде, причем хардовых, с вышкой, не тех, кого на курсах обучили чем-нибудь и как-нибудь. Под конкретную задачу можем любые коды написать.

– Это круто! – пискнула Рита.

– Но это день сегодняшний, – Семен махнул рукой. – Мы умеем делать любые имитации: маски накладывать на изображения, видеосимуляции в реальном времени. За этим будущее.

– Имеешь в виду технологию дипфейк? Но там же видно, что это фейк, – скептически заметил Петя.

– Это у других видно. А мы делаем так, что не отличишь.

– А где это может быть востребовано?

– В основном в кино, рекламе, конечно. Но представь, если к видео с технологией дипфейк привязать нашего живого бота – это уже цифровая личность!

– Да это магия! – широко раскрыла глаза Рита.

– О нет, всего лишь высокие технологии! – самодовольно рассмеялся Семен.

Еще немного поговорили о будущем, поспорили о состоятельности трансгуманизма. Но Пете с Ритой так и не удалось выяснить, кто заказчик бота для Насти. Что, в общем-то, теперь было не так уж и важно.