В понедельник Петя стоял в очереди в бюро пропусков на минус первом этаже башни «Евразия». Масштаб Москва-Сити впечатлял и подавлял одновременно. Наконец он получил постоянный пластик с фото и направился к лифтам – ему нужен 40-й этаж, офис 40.38, рабочее место 37. Инструкция четкая, вопросов не возникло.
В большом опенспейсе никого не было. Петя нашел рабочее место с соответствующей наклейкой с цифрами, сел в офисное кресло и включил рабочий ноутбук, выданный ему с жестким инструктажем безопасника про конфиденциальную информацию и запрет на установку сторонних приложений. Ноутбук жизнерадостно приветствовал: «Здравствуйте, Петр Соколов!» Петя загрузил аутлук, и в почту мгновенно упала пара десятков писем. Часть из них – с доступами к разным системам, часть – инструкции, несколько встреч в календарь – регулярные планерки и совещания.
Было в этом трудоустройстве нечто обезличенное, чуждое обычным редакционным традициям. Без шумного знакомства с бехеровкой или коньячком, без жизнерадостных приветствий и напутствий: «чтобы работалось легко», «за сбычу мечт!» и так далее. «Ничего, обойдусь без бехтеровки… тьфу ты, бехеровки!» Петя от скуки начал читать новостные каналы, пару раз ему даже попалось упоминание Антипова.
Наконец на столе зазвонил телефон.
– Петр, добрый день! – проворковал уверенный женский голос. – Это Юлия Гурьянова, директор PR-службы. Владимир Игнатьевич попросил ввести вас в курс дела. Я сейчас поставлю в календарь встречу, переговорная комната «Олимп» в 12:00. До этого времени ознакомьтесь, пожалуйста, с должностной инструкцией и положением о персонале, они у вас на рабочем столе ноутбука.
Петя пролистал по диагонали документы – стандартный набор правил. До встречи оставалось полтора часа, Петя от скуки прошелся по этажу и понял, что его пропуск работает только в его опенспейсе и в переговорных комнатах. Все остальные кабинеты закрыты на вход.
Наконец в офис ввалились четверо – двое парней и две девушки, шумно что-то обсуждая. Увидев Петю, они сумбурно поздоровались и разошлись по своим столам, периодически поглядывая на него. Петя не выдержал:
– Народ, всем привет! Я Петр Соколов, новый сотрудник! Давайте знакомиться! Как тут у вас принято? Может, я кофе угощу?
Лед быстро растаял в комнате с кофейным автоматом. Познакомившись со всеми, Петя привычно составил каждому экспресс-характеристику. «Лена. Контент-менеджер, намерена сменить работу, несчастная любовь, на грани срыва, загрузить работой». «Максим. Дизайнер, женат, подкатывает к Лене, болезненное самолюбие, хвалить». «Гена. Заместитель директора по PR, насторожен, чувствует конкуренцию, закрыт, узко мыслит, типичный исполнитель, но с амбициями». «Люба. Старший копирайтер, самая опытная в команде, надежная, способна нестандартно мыслить, но заскучала, дать задачку посложнее, и расцветет, Гена ей мешает». А в сухом остатке – симпатичные коллеги, можно сработаться.
Вернувшись в офис, ребята посерьезнели и расселись за моноблоки. А у Пети подошло время для общения с начальницей.
В переговорной комнате «Олимп» за большим столом сидела женщина лет 50, с ультракороткой стрижкой на белых волосах и в модных массивных очках. Белая асимметричная рубашка с глубоким декольте, яркая брошь сложной геометрической формы – весь ее вид демонстрировал, что женщина наслаждается своим возрастом, статусом и, как понял Петя сразу после приветствия, своей властью.
– Лена, – начальница включила громкую связь, – принесите кофе, пожалуйста, в «Олимп».
– Юлия Зиновьевна, можно уточнить, большой капучино, два сахара?
– Лена, почему так сложно запомнить? Большой капучино на миндальном молоке и два сахара, – раздраженно поправила Юлия Зиновьевна и выключила спикерфон.
– Честно вам признаюсь, – переключилась она на Петю, не здороваясь, – я не очень понимаю, для какой задачи вас нанял Владимир Игнатьевич, да еще без собеседования со мной… – В словах Гурьяновой сквозило оскорбленное самолюбие и недоумение.
Петя развел руками:
– Для меня предложение Антипова тоже несколько неожиданно. Но тем не менее…
– Уверена, мы сработаемся. – Петя мысленно отдал должное тому, как мастерски Гурьянова демонстрирует одновременно и скепсис, и доброжелательную улыбку. – Я возглавляю PR-службу, и мне бы хотелось узнать о вас чуть больше, чем написано в вашей анкете. Вы не против? Расскажите о себе.
Петя коротко перечислил вехи профессионального пути. Окончил журфак МГУ, после работал в журнале «Русский репортер», в «Комсомолке», сменил еще ряд изданий как штатный и внештатный сотрудник. В какой-то момент предложили попробоваться в роли ведущего новостей на радио «Говорит Москва» – новая деятельность зацепила. Потом предложили роль ведущего авторской программы там же. И последние два года Петя вел ежедневную часовую программу, в которой вместе с гостями обсуждались горячие новости. Получил предложение от Антипова – согласился попробовать.
– Да уж всем известно о вашем конфликте с директором радиостанции, Петр, я навела справки по своим каналам, – усмехнулась начальница. – Вот что я вам скажу, вы явно человек здесь временный. Не наломайте дров.
– Многозначительно звучит, Юлия… Зиновьевна… Вы что-то конкретное хотите сказать? – терпеливо уточнил Петр.
– Пожалуй, замнем для ясности. Вы умный человек, все сами понимаете.
– Вы тоже, Юлия, умный человек. И, я уверен, найдете в себе силы поддерживать конструктивный тон делового общения, без лишних намеков и недомолвок.
– Ну что ж, ценю вашу прямоту, – не сразу нашлась что ответить Юлия Зиновьевна. – А теперь давайте обсудим то, ради чего вас, собственно, и нанял Антипов.
Гурьянова начала рассказывать. И чем больше было инструкций, тем больше Петя удивлялся, почему именно ему Антипов предложил занять эту должность. Выяснилось, что главная роль Пети – находиться рядом с Антиповым и делать репортажи и новости о презентациях, запусках бизнесов, инвестициях, встречах с сотрудниками, чиновниками и прочее-прочее. «Работа ногами» называл эту функцию Петя. Делать он это умел, работы такой не чурался. Но он был уверен, что давно перерос репортерскую должность, где требовалась простая фиксация событий. Он умел сопоставлять факты, видеть параллели с международной повесткой, делать выводы… А здесь – мелко и скучно. Да и за такую работу Антипов собирался ему, Пете, сильно переплачивать.
– На сегодня какие задачи?
– А сегодня вы изучаете материалы, пресс-клипинг, структуру бизнеса. И в 16:00 – правление, председатель – Владимир Игнатьевич, вам нужно быть. Надеюсь, вы умеете пользоваться календарем в аутлуке? – ехидно добавила Юлия Зиновьевна.
Петя усмехнулся, начальница не стеснялась демонстрировать острый язык и сложный характер.
– Ну что за тон, Юлия… Зиновьевна? Чем я успел заслужить?
– Я просто уточняю, – улыбнулась и приподняла руки Гурьянова в притворном жесте капитуляции. – Так, что еще… Рабочий день с 10 до 19, если потребуется, ненормированный. В выходные дни могут быть командировки, разумеется, оплата в двойном размере по Трудовому кодексу. На этом, пожалуй, все. Вопросы есть ко мне?
– По четвергам я буду приходить в 9 и уходить в 18:00…
– Нет, рабочий день… – Нотки недовольства в голосе не могла скрыть даже подчеркнутая доброжелательность начальницы.
– Юлия, к сожалению для вас, это важный момент для меня, – с такой же показной доброжелательностью, но жестко оборвал начальницу Петр, сократив обращение до имени. – Если мы не сможем договориться в такой мелочи, я готов сейчас же сдать пропуск и корпоративный ноутбук.
– Ну что вы так остро реагируете? Хорошо, хотя это исключительный случай, но я учту ваш личный график и постараюсь подстроить работу всей службы под него.
– Я свободен, Юлия… Зиновьевна?
– Вполне, Петр… Андреевич. Идите работайте.
Сразу после встречи с начальницей все закрутилось. Письма на рабочую почту сыпались пачками. Петя не успевал распечатывать рабочую информацию – читал с экрана и фиксировал в гугл кипе для синхронизации с телефоном. Во второй половине дня мозг уже кипел.
На правление Петя чуть не опоздал: еле нашел нужную переговорку. За звукопоглощающей стеклянной стеной расположились члены правления, там же сидела Гурьянова. А в коридоре нервно переминались с ноги на ногу докладчики с планшетами и ноутбуками в руках. Петя в нерешительности остановился перед дверью: должен ли он остаться в коридоре или сесть в переговорке за столом? В коридоре появился Антипов и, быстро пожав ему руку, коротко бросил:
– Заходите, ваше место внутри.
Расположившись в кресле по главе стола, Антипов представил Петю:
– Знакомьтесь, Петр Андреевич Соколов, наш корпоративный репортер. Входит в курс дела, будет вести корпоративную хронику и в целом оказывать экспертную поддержку пресс-службе.
В этот момент Петя краем глаза увидел, как демонстративно закатила глаза его начальница. Впрочем, не настолько сильно, чтобы это было похоже на неуважение к главе компании.
– Добрый день, коллеги! Буду вносить свой скромный вклад в общее дело по развитию компании и обогащению ее владельцев, – пошутил Петя.
– Петя у нас известный шутник, привыкайте, – усмехнулся Антипов, увидев вытянувшиеся лица топ-менеджеров компании. – Так, что у нас в повестке?
А в повестке был ряд вопросов по оптимизации, синхронизации, цифровизации, проблематизации. Петр поразился, как быстро схватывал суть вопроса Антипов, прояснял, конкретизировал и предлагал решение. Казалось, в голове у него была вся нужная статистика или он знал, где ее быстро получить по одному звонку. И каждый раз ему отвечал профильный сотрудник, как будто все сидели возле офисных телефонов, обложенные графиками и актуальными цифрами в ожидании звонка босса. Вполне возможно, так оно и было. Несколько проектов отправились на доработку. Двум инициативам был выделен бюджет в пару сотен миллионов рублей.
Кажется, Петя начинал приближаться к пониманию масштаба империи Антипова.