Почти пять месяцев длилось следствию по делу организованной банды грабителей частных домов и квартир состоятельных ростовчан, так называемых «новых русских и армян». Грабительские рейды были довольно дерзкими и баз видимой физической расправы с пострадавшими. Материальный ущерб нанесен в особо крупных размерах, но некоторые «пострадавшие» препятствуют его подсчету. Я обратился к старшему следователю городской прокуратуры, который согласился мне рассказать о некоторых фрагментах «елочного дела».

Но это не значит, что все «Деды Морозы и Снегурочки» являются участниками преступления и представляют опасность для празднично настроенных ростовчан. Просто иногда нужно быть внимательным и осторожным…

* * *

Все началось, как подтверждает следствие, с разорения и банкротства одного талантливого и симпатичного бизнесмена Анатолия Морозова. Он владел двумя магазинами в городе, в которых торговали кондитерскими изделиями и детскими игрушками. Сам владелец магазинов, мужчина средних лет, бывший артист Краснодарского драмтеатра, переехал жить в Ростов-на-Дону еще в 1989 году. Вел он холостяцкий образ жизни, пользовался эротической популярностью у молодых женщин. Кроме этого круг знакомства Морозова расширялся среди ростовских бизнесменов и содержателей казино, злачных мест с криминальными авторитетами.

Однажды, в 1997 году, Анатолий за одну ночь проигрывает все свое состояние за карточным столом и попадает в «долговую яму» к одному влиятельному цыгану — бизнес-барону, связанному с наркомафией на Северном Кавказе. В этой беде его покинули все женщины, кроме одной — двадцатилетней танцовщицы варьете Татьяны Кузиной.

Однажды, после очередной попойки у «босса» Анатолий вернулся в свою квартиру и увидел, как его подруга стонет и плачет от боли, попав рукой в капкан. Оказывается, Анатолий держал свои сбережения в инвалюте внутри сейфа, замаскированного под картиной «Портрет незнакомки», а Татьяна, выкрав у своего возлюбленного ключи, залезла в сейф. Капкан двухчелюстной для ловли зверушек был замаскирован. Вот и сомкнулись челюсти на запястье неразумной сожительницы.

— Танечка я тебе помочь ничем не могу…, — спокойно ответил Анатолий, — придется отсечь руку.

— Негодяй! Освободи меня от этой железки! Мне больно! — завопила девушка, пытаясь высвободиться.

— Придется, милая, вызвать милицию и скорую помощь… Зачем ты полезла в сейф? Разве я тебя не кормил, не поил, не одевал?

— Мерзавец, отпусти меня, мне больно! — кричала Татьяна.

Анатолий, не обращая внимания на вопли своей подруги, достал из шкафа фотоаппарат и сделал несколько характерных снимков. Затем подошел к сейфу, нажал на какую-то кнопку и освободил руку Татьяны.

— Негодяй, бандит! — кричала девушка, растирая посиневшую от челюстей капкана руку.

— Дорогая Танюша, кто просил тебя лезть в мой сейф, который я всегда открывал перед тобой, и тайны у меня не было? Для чего ты его открыла?

— Я… Я хотела узнать, сколько у нас осталось денег… Меня это тоже интересует, — заявила обескураженная женщина. — Разве я тебе чужая?

О чем они говорили еще, неизвестно. Но эти фотографии были приобщены к следственному делу. Видимо, они сыграли какую-то роль в сговоре Анатолия Морозова и Татьяны Кузиной при дальнейшей их преступной деятельности. Наконец, настало время, когда Анатолия и Татьяну пригласил «босс» и предложил стать «рождественскими наводчиками». Анатолий был назначен «Дедом Морозом», или «Санта Клаусом», а Татьяна — простой русской «Снегурочкой». В помощь этим библейским персонажам были даны фотограф, переодетый в «кота в сапогах» и черт, исполняющий обязанности водителя «Мерседеса». Причем, все были хорошо и красиво экипированы. Процедура вызова «Деда Мороза и К°» очень проста. Звонишь по телефону в «праздничную фирму» (назовем ее так), договариваешься о времени визита, а оплата за услуги производится после визита не по таксе, а «сколько можешь заплатить». Для детских домов и яселек — бесплатно. Если кто-то пожелает, чтобы подарки, приносимые Дедом Морозом, были посущественнее и дороже, пожалуйста — только платите деньги! Даже сам черт, бывший работник спецназа, так плясал и пугал детей, доводя их до экстаза, что родители приходили в восторг и писали «фирме» благодарственные письма.

Очень нравилось заказчикам, когда «кот в сапогах» фотографировал их с детьми в комнате у нарядной елки со Снегурочкой и Дедом Морозом. Правда, черт не фотографировался ни с кем, объясняя это «нехорошей приметой». Из всех новогодних «визитов», а их было около сорока, «босс» отобрал наиболее «достойными внимания» — 16: десять квартир и шесть домовладений. Были рассмотрены фотографии дверных замков, сделанные «котом в сапогах», мебели и окон внутри помещения, самих хозяев с детьми. Наконец, наведены справки о состоянии домовладельцев, просчитаны варианты проникновения в дом или квартиру. Подготовительная работа длилась два месяца, и каждая «операция» проигрывалась с неожиданными версиями. Причем, имея фотографию взрослого домовладельца, психологически отрабатывалась схема подбора «нападающего» и его действий.

По фотографии замков определялись формы ключей и отдельные варианты их подбора. «Дед Мороз» и «Снегурочка» уточняли некоторые детали домашнего убранства, их ценность.

В конце концов началось планомерное ограбление квартир и домов. Уголовный розыск и оперативные группы города в течение четырех месяцев не могли напасть на след грабителей, поскольку все пострадавшие не могли дать точного описания преступников и формы их действия. Единственное, что они помнили — потерю сознания от какого-то газа.

О дактилоскопических следах на мебели и стенах не приходится говорить — такие опытные преступники умеют их заметать. Можно было лишь полагать, что действует одна группа бандитов, причем не стихийно, а в самых неожиданных районах города и только днем с 10 до 12 часов. Когда сыщики собрались на оперативное совещание и начали сравнивать версии совершения ограблений, то один из пожилых оперативников вспомнил операцию «Дед Мороз», которая была проведена в Москве еще в 1954 году. Тогда были обворованы квартиры знаменитых актеров: Ростислава Плятта, Веры Марецкой, Рины Зеленой и Юрия Западского. Известно, что у этих актеров не было малолетних детей и внуков, к которым могли на елку пригласить Деда Мороза со Снегурочкой. Однако на Рождество Христово и Новый год, по традиции, у каждого из актеров проводились капустники и приносились подарки от почитателей их таланта. Таким «почитателем» оказался работник базы продуктового снабжения Кремля. Он оказался в сговоре с уголовниками, освободившимися по амнистии 1953 года. Бандитов интересовал антиквариат и золотые изделия актеров. «Почитатель» иногда переодевался «Дедушкой Морозом» и привозил актерам бесплатно дефицитные продукты и подарки.

Только в конце 1954 года удалось московским оперативникам при повторном обследовании квартиры Рины Зеленой найти под диваном елочную хлопушку. Когда у актрисы спросили, наряжала ли она елку на Новый 1954 год, она ответила: «Нет, я этого в квартире не делаю. Разве что „Дедушка Мороз“ обронил эту хлопушку, когда приходил к нам с подарками». «Дедушку Мороза» быстро вычислили, и вся банда с вещественными доказательствами была арестована.

Ростовские сыщики начали снова сопоставлять факты преступлений и заинтересовались фирмами, оказывавшими услуги на новогодние праздники. В следственный отдел были вызваны все «Деды Морозы». Только один из них сообщил о том, что был один «нелегал» по имени Анатолий Морозов, бывший бизнесмен. Поиски Морозова привели в морг БСМП-2. Оказалось, что две недели назад в морг поступил труп мужчины без документов, но с клочком квитанции от каких-то услуг. Криминалисты обследовали квитанцию, на которой прочитали фамилию владельца «Морозов А. И.» Почти четыре месяца «раскручивалось» это дело, было опрошено сто свидетелей и, наконец, банда с Татьяной Кузиной была арестована, но без главаря. Этим займется «Интерпол», поскольку «босс» «слинял» за границу.

Во всем этом криминальном деле интересно одно обстоятельство. Заявления, в основном, поступали в милицию от пострадавших, проживающих в квартирах больших домов. Владельцы же особняков заявлений о факте ограбления не писали, а признавались только в «незначительной утрате безделушек» после того, как их вызывали в следственный отдел в качестве свидетелей. Милиции удалось узнать о количестве грабежей только у подследственных… Что бы это значило, почему «свидетели-особнячники» не стали заявлять об ограблении? Может, испугались бандитов или не верят правоохранительным органам, которые могут защитить их и большое имущество?

Возможно, это и так, к сожалению…