Накануне того самого дня, когда умер раджа Дашаратха, Бхарата увидел страшный сон. Он забеспокоился: к чему бы ему мог присниться такой сон? Всё ли благополучно в Айодхье? Он стал просить у деда разрешения уехать, но тот настоял, чтобы Бхарата погостил ещё несколько дней.

— Куда тебе торопиться? Погуляй по Кашмиру ещё, а потом поедешь. Где ты в Айодхье найдёшь такую пленяющую сердце красоту?

И Бхарата был вынужден остаться.

Через три дня явился посол из Айодхьи. Его заранее предупредили, чтобы он не рассказывал обо всех событиях, происшедших там, и поэтому, когда Бхарата спросил его: «Ну, как дела в Айодхье?» — он ответил уклончиво: «Те, о чьём благополучии вы спрашиваете, пребывают в добром здравии».

Но ответ посла не удовлетворил Бхарату. Что он мог узнать из его слов? В тот же день он получил разрешение от деда и бабки и вместе со своим братом Шатругхной выехал в Айодхью.

Лошади летели вихрем. На третий день они прибыли в столицу. Но почему же город покрыт пеленой печали? Почему он утратил былое великолепие? Почему по улицам ветер вздымает тучи пыли? Почему закрыты базары? Почему редкие прохожие, завидев Бхарату, мгновенно исчезают куда-то, не поговорив с ним, не спросив о здоровье, не приветствуя его? Продвигаясь вперёд, он заметил, что встречные люди переглядываются и перешёптываются. Бхарата не мог понять, в чём дело. Никого не было рядом, кого можно было бы спросить. С тяжёлым сердцем приближался он к дворцу. Подъехав к его дверям, он ощутил такую тревогу, что, казалось, сердце не выдержит и вот-вот разорвётся на части.

Видно было, что перед дворцом давно уже не подметали. Привратники, заметив Бхарату, в смятении попрятались, как будто не хотели встречаться с ним.

Бхарата и Шатругхна выскочили из колесницы и вошли во дворец. Дашаратхи там не было. Бхарата подумал, что раджа, верно, в покоях его матери. Он часто там бывал. Оба брата кинулись в покои Кайкеи. Но и там раджи не было. Кайкеи в одежде вдовы стояла посередине комнаты. Увидев Бхарату, она очень обрадовалась, обняла его со словами:

— С благополучным возвращением, сын! В дороге ничего не случилось?

Бхарата с удивлением поглядел на мать:

— Нет, я доехал спокойно. А где отец? Я хочу поскорее приветствовать его.

Кайкеи тяжело вздохнула:

— Сын, как же можно так спрашивать о нём? Вот уже неделя, как он ушёл от нас в загробный мир. Разве тебе до сих пор никто не сказал об этом?

Эти слова как гора обрушились на Бхарату. У него закружилась голова, и всё поплыло перед глазами. Упав на пол, он громко зарыдал. Через некоторое время, немного опомнившись, он спросил:

— Матушка, что же с ним случилось? Какая болезнь была у него? О, мне, несчастному, не довелось даже видеть отца в последние минуты его жизни!

Кайкеи поникла головой и ответила:

— Болезни у него не было никакой, сын. Он умер от печали, когда Рама, Лакшман и Сита ушли жить в лес. Он умер из-за Рамы.

Открытая, простая душа Бхараты не могла вместить всего этого. Схватившись за голову, он воскликнул:

— Какое же преступление совершил брат Рама, что его наказали изгнанием в лес? Может быть, он убил какого-нибудь брахмана или нарушил обет супружеской верности? Почему могли наказать изгнанием из страны Раму — воплощение закона и справедливости?

Тогда Кайкеи всё подробно рассказала сыну и очень хвалила Мантхару:

— Всё, что получилось, — это только с её помощью. Если бы не она — я ничего не смогла бы сделать, и раджей стал бы Рама, а мы с тобой остались бы ни с чем. Та жизнь, которую мы вели, как рабы, окончилась. Это Мантхара напомнила мне, что раджа дал слово выполнить два моих желания, и настояла на том, чтобы я добилась их исполнения. Первое — чтобы Рама жил в лесу — уже выполнено. Рама ушёл не один, вместе с ним ушли Лакшман и Сита. Второе требование будет выполнено завтра: ты получишь престол, мой сын!

Кайкеи в сердце своём полагала, что, услышав о том, как она всё ловко придумала, Бхарата будет ей очень благодарен, но получилось всё как раз наоборот. Бхарата нахмурился, и глаза его потемнели от гнева. Посмотрев на Кайкеи взглядом, полным презрения, он проговорил:

— Мать, из-за тебя я не могу теперь смотреть людям в глаза. То, что ты сделала будто бы для моего счастья, навсегда наложило чёрное пятно на моё имя. Люди скажут, что всё это дело непременно было следствием заговора Бхараты. Теперь я понял, почему жители Айодхьи, завидев меня, отворачивали лица. Дело дошло до того, что даже привратники не оказали мне необходимых знаков внимания. Неужели ты считала меня столь низким? Неужели ты думала, что я способен, посягнув на права Рамы, упиваться своей властью? В роде Рагху так никогда не бывало. У нас всегда было правилом, что старший наследует престол. Разве ты этого не знала? О, как могла ты приказать Раме удалиться в лес? Раме — человеку, подобному богу, ему, которому я недостоин развязать ремни обуви! Мать! Мне следует тебя почитать, но, когда я смотрю на твои деяния, с моих уст сами собой срываются резкие слова! Славу древнего рода ты превратила в пыль. Ты погубила этот род. Это ты лишила жизни моего честного отца. Ты — убийца! Ты ожидала, что этот престол станет счастьем для тебя? А твой сын Бхарата даже не взглянет на него!

Сказав это, Бхарата пошёл к Каушалье и склонил свою голову к её ногам. Откуда же она могла знать, о чём Бхарата говорил только что с Кайкеи? Она сказала:

— Ты пришёл, сын. Смотри, надежды твоей матери сбылись полностью. Правь вместе с нею счастливо, а мне разреши идти к Раме. Что я буду здесь делать, если останусь?

Эти слова поразили грудь Бхараты подобно стреле: «Вот! Даже мать Каушалья ненавидит меня!» Он заплакал и сказал:

— Матушка, я говорю вам истинную правду: я ничего не знал о том, что случилось. Плоды тех дел, какие совершила моя мать, падут на её голову. Что я могу ещё сказать? Но уверяю вас, царствовать я не буду. Царство принадлежит Раме, и он единственный повелитель, а я лишь его слуга. Как только закончится погребальная церемония, я пойду и умолю его, чтобы он вернулся. Я надеюсь, что он исполнит мою просьбу. Кто знает, может быть, в моём предыдущем рождении были совершены такие грехи, которые запятнали моё чело. Есть ли ещё кто на свете несчастнее меня! Ведь это я послужил причиной смерти отца, из-за меня Рама ушёл в лес и я стал всеобщим посмешищем.

Эти слова изгнали мрак из сердца Каушальи. Она прижала Бхарату к сердцу и разрыдалась.

Мантхара в это время вышла из дворца по какому-то делу. Как только она узнала, что приехал Бхарата, она надела шёлковое сари[18] и с головы до ног обвешалась украшениями. Позванивая на каждом шагу украшениями и покачивая горбом, она явилась к Бхарате, чтобы получить награду за примерную службу. Но Бхарата с отвращением отвернулся от неё, а Шатругхна не мог сдержать свой гнев: бросился к Мантхаре, схватил за волосы и начал её бить и таскать. Мантхара завопила и стала звать на помощь свою госпожу Кайкеи. Бхарата схватил Шатругхну за руку, и они выбежали, оставив мерзкую горбунью одну в комнате.

Когда Дашаратху погребли, то наставник Васиштха, знатные горожане и придворные хотели венчать Бхарату на царство. Но он ни за что не соглашался на это и сказал им:

— Не принуждайте меня к тому, что наложит на мою душу тяжесть великого зла. Пока жив Рама, я не допускаю даже мысли о моём правлении. Я пойду к нему и буду умолять его вернуться. Если он откажется, то и я тоже уйду из дома. Это моё последнее решение.

Мнение людей о Бхарате сразу изменилось. Все стали восхвалять его добродетель:

«Он достойный сын славного отца. Именно таким должен быть брат, не так ли? Если бы не было добрых и верных людей, то как бы устоял мир!»

На следующий же день Бхарата, пригласив на свою колесницу трёх матерей, отправился искать Раму. Вместе с ним пошли наставник Васиштха и многие прославленные воины и люди Айодхьи.