ереправившись через море, Рама осадил Ланку. К каждому из четырёх входов в город-крепость он направил по отряду, приказал Сугриве командовать всеми войсками и сам вместе с Лакшманом присоединился к нему. Для передачи приказов были назначены самые быстрые скороходы, которые мгновенно доставляли отрядам распоряжения начальников.

Ракшасы не могли выйти из города, так как все ворота его были осаждены. Жители города начали голодать, потому что доставка продовольствия из окрестных деревень прекратилась. Теперь Раван понял, что Рама уже почти завладел Ланкой и что неизвестно, каков будет конец предстоящего сражения. Он решил в последний раз попробовать добиться согласия Ситы. И вместо угроз на этот раз он пустился на хитрость.

По его приказу искусный мастер изготовил голову, которая как две капли воды походила на голову Рамы. Так же были изготовлены лук и стрелы, такие, как у Рамы. Раван принёс всё это Сите и сказал:

— Полюбуйся, вот голова твоего супруга, ради которого ты губишь свою жизнь. Один из моих воинов убил его в сражении, отсек ему голову и принёс её сюда. Только по одному этому ты можешь судить о могуществе Равана. Слушай же, что я тебе скажу: не упорствуй теперь и будь моей супругой!

Сита на какой-то миг поверила словам Равана. Убитая горем, она разрыдалась. Свет померк для неё. Но в это время жена Вибхишана, никогда не унывавшая Шрама, была в саду. Услышав горестный плач Ситы, она прибежала к ней узнать, что случилось. Раван понял, что обман может раскрыться, и немедленно удалился, захватив с собой искусственную голову, лук и стрелы. Рыдая, Сита рассказала Шраме о случившемся несчастье. Шрама рассмеялась:

— Сестрица, всё это козни Равана. Должно быть, это была искусственная голова. Раван пустился на хитрость, чтобы обмануть тебя. Рама окружил Ланку со всех сторон, и никто не может выйти из города. Да здесь и нет смельчаков, которые отважились бы сражаться с Рамой: уж один его посол напугал жителей Ланки! Кто же посмеет убить Раму?

Слова Шрамы снова вселили уверенность в душу Ситы. Она поняла, что это была только новая уловка Равана.

Окружив крепость, Рама сказал Сугриве:

— Нужно ещё раз попытаться убедить Равана. Зачем проливать кровь, если можно подействовать убеждением. Поэтому я думаю, не направить ли Ангада для переговоров к Равану.

Ангад с радостью согласился на это.

Раван сидел, окружённый своими приближёнными, когда вошёл Ангад и громко сказал:

— Эй, Раван, вождь ракшасов, я посол Рамы. Моё имя Ангад. Я сын раджи Бали. Махараджа Рама прислал меня сказать: или ты сейчас же освободишь Ситу, или выходи из крепости сражаться.

Раван надменно и чванливо ответил:

— Ступай и скажи своему крысиному радже, что Раван готов сразиться с ним. А Сита не выйдет отсюда, пусть он забудет о ней, иначе ему будет плохо. Сугрива и Хануман убегут, поджав хвосты, как только войско ракшасов выйдет на поле боя. Раме ещё не приходилось иметь дело с нами. Ведь у нас есть оружие самого бога Индры! А что представляют из себя все ваши горные крысы?

Ангад ответил на это:

— Любого из тех, кого ты называешь горными крысами, будет достаточно, чтобы победить твою армию. Если ты хочешь испытать их силу, то попробуй — испытай силу одного из них, самого обыкновенного, который стоит перед тобой здесь. Жаль, что я посол и не могу пустить в ход оружие, а то бы я показал тебе силу гнева горных крыс. Эй, сумеет ли кто-нибудь из присутствующих здесь хотя бы сдвинуть мою ногу с места? Если есть такой, то пусть покажется!

Услышав вызов Ангада, некоторые ракшасы поднялись и попытались сдвинуть с места его ногу. Но сколько ни напрягались они, ни один ничего не добился. Тогда поднялся со своего трона сам Раван. Наклонившись над ногой Ангада, он хотел её сдвинуть с места, но в этот миг сам Ангад отстранил свою ногу и сказал:

— Если тебе приходится склонять голову, то склони её к ногам Рамы; склонять её к моим ногам тебе ни к чему.

Пристыжённый Раван вернулся на своё место.

Ангад выполнил своё поручение. Когда он понял, что никакие убеждения не подействуют на Равана, он возвратился к Раме и рассказал всё, что произошло.