осле свидания с Бхаратой Рама решил уйти из Читракута. Ему казалось, что теперь жители Айодхьи будут постоянно его навещать и это будет беспокоить живущих здесь благочестивых старцев. Трое странников пустились снова в путь, направляясь в далёкий лес Дандак. В этом лесу жили мудрецы-отшельники, которых Рама хотел повидать.

В те времена многие мудрецы уходили из шумных городов и проводили свою жизнь в лесах. Их пищей были плоды и съедобные коренья, они носили одежду, сотканную из волокон лесных растений. Жили мудрецы-отшельники либо в хижинах, либо прямо под деревьями, спали на шкурах антилоп. Деньги, власть и богатство они не ставили ни во что и больше всего ценили простоту и скромность. Они не завидовали судьбе даже самых могущественных владык и ни перед кем не гнули спины. Не соблазняясь житейской суетой, отшельники размышляли о том, что истинно и мудро. Они написали много книг, которые и теперь приводят в изумление больших учёных, — так глубоки и содержательны мысли, заключённые в этих книгах.

Трое странников гостили у каждого отшельника по одному-два месяца и от них набирались мудрости. Так они прожили в лесу Дандак несколько лет.

К концу этого времени они посетили жилище одного благочестивого старца, по имени Агастья. Он был не только мудрым и знающим человеком, но и очень опытным в военном деле. Он сам уничтожил многих злых ракшасов.

Агастья очень был рад видеть Раму с женой и братом, и те погостили у него несколько месяцев. А когда Рама собрался уходить, Агастья подарил ему волшебный колчан, в котором стрелы никогда не иссякали.

Поблагодарив мудреца за чудесный дар, Рама обратился к нему с просьбой:

— Отец! — сказал он. — Вы лучше, чем кто-либо, знаете этот лес. Укажите нам, пожалуйста, по своему выбору место, где бы мы могли тихо дожить оставшийся срок нашего изгнания.

Агастья посоветовал им поселиться в местности, которая называлась Панчавати. Она находилась на берегу реки Нармады. Зимой там никогда не было слишком холодно, а летом — слишком жарко. Круглый год деревья не сбрасывали там своего зелёного наряда. Поэтому Рама, Сита и Лакшман решили поселиться в Панчавати.

Через несколько дней пути трое странников пришли в Панчавати. То, что открылось их взорам, было намного лучше того, что они представляли себе.

По обеим сторонам реки Нармады высились холмы, сплошь покрытые цветами. В кристально чистой воде плавали лебеди, а у берегов бродили цапли. Стада оленей приходили к реке на водопой и потом резвились в прибрежных лугах. В лесу танцевали павлины. Воздух был необычайно чист и прозрачен.

В этих благодатных местах все болезни бесследно исчезали сами собой. Путникам так понравилось здесь, что они тут же построили хижину и счастливо зажили в ней. Днём они бродили по холмам, наслаждаясь видами природы, слушали пение птиц и, поев лесных плодов, мирно засыпали в своей хижине.

Так прошло ещё несколько месяцев.

* * *

Неподалёку от Панчавати находилось селение ракшасов. У них было два вождя: Кхара и Душан, братья повелителя Ланки, — Равана, могущественного десятиглавого ракшаса. С ними жила их сестра Шурпанакха.

Ракшасы мучили и убивали слабых, беззащитных людей.

Однажды Рама и Сита сидели под деревом и беседовали, как вдруг откуда ни возьмись появилась перед ними Шурпанакха. Она увидела незнакомых людей и захотела узнать, как они появились в этих краях. Таких красивых людей она видела впервые. Сама Шурпанакха была на редкость уродливой, но это не мешало ей считать себя красавицей. Она не выходила замуж, полагая, что ни один из ракшасов не достоин чести стать её супругом. Взглянув на Раму, она пришла в восторг: наконец-то после такого долгого ожидания ей встретился жених, достойный её! Подойдя ближе, она спросила:

— Откуда вы пришли? Подобных вам я ещё ни разу не встречала в своей жизни.

Рама сказал ей в ответ:

— Мы жители Айодхьи. Наш отец был раджей Айодхьи. А сейчас там правит мой брат.

Это известие ещё больше обрадовало Шурпанакху, и она воскликнула:

— Как это удачно! Ведь я тоже знатного рода. Мой брат — раджа Ланки, и, стало быть, мы с вами вполне подходим друг к другу. Я уже давно искала супруга, подобного вам. Давайте, не откладывая, отпразднуем свадьбу! Ваше счастье, что я, такая красавица, хочу выйти за вас замуж.

На это Рама насмешливо ответил:

— Конечно, брак с вами — завидная доля. Таких красавиц вряд ли можно найти даже в раю самого Индры[19]. Я всей душой хотел бы отпраздновать нашу свадьбу, да беда в том, что я уже женат. Эта женщина — моя жена. Боюсь, что ей не понравятся ваши намерения. Но зато мой младший брат, который сидит вон там, одинок, у него нет жены. Может быть, он и захочет жениться на вас. Я думаю, что, как только вы покажетесь ему и он увидит вашу красоту, то непременно влюбится в вас. Он очень подходит вам.

— А пусть вас не смущает эта женщина, — живо возразила Шурпанакха, — я могу её сейчас же убить. Она вам не пара. А вот уж такую жену, как я, вам нигде не найти. Вас и меня сам бог создал друг для друга.

— Нет, нет! — ответил Рама. — Я совсем вам не пара. Ну взгляните-ка, что такое я! Вот брат мой совсем другое дело. Он и моложе и отважнее меня.

Шурпанакха подошла к Лакшману и обратилась к нему с такими словами:

— Я пришла к вам по важному делу. Ваш брат Рама с первого же взгляда влюбился в меня и выразил желание справить нашу свадьбу, но я не захотела быть женой человека, который уже женат. Вот вы — совсем другое дело. Вы только посмотрите на меня: где вы видели такую лоснящуюся кожу? А как хорош мой нос, похожий на чашечку курительной трубки! Как красиво свисают книзу губы! Ну где вы ещё найдёте такую красавицу? Ваше счастье, что моё сердце избрало вас. Давайте же отпразднуем свадьбу!

Улыбнувшись, Лакшман сказал ей:

— Да, я не сомневаюсь, что ваша красота несравненна, и я несказанно счастлив, что вы остановили ваш выбор на мне. Но ведь я только младший брат Рамы и его слуга. Если вы станете моей женой, то вам придётся быть в услужении у Ситы. А вы созданы для того, чтобы самой царствовать и повелевать. Пойдите и скажите об этом Раме.

Шурпанакха вернулась к Раме, но снова получила от него ответ, что её счастье — в Лакшмане, и снова была отослана к нему. Так оба брата водили ракшаску за нос, пока она не поняла этого и не увидела, что её надеждам не суждено сбыться. Тогда она, сразу же переменив выражение лица, осыпала братьев страшной бранью и бросилась на Ситу. Наглость и грубость Шурпанакхи вывели из себя Лакшмана, и в гневе он отрезал ей нос и уши.

Что было потом! Шурпанакха завыла так, что всполошила всю округу. Сотрясая воздух страшными воплями и посылая ужасные проклятия по адресу Рамы, Ситы и Лакшмана, она прибежала к своим братьям Кхаре и Душану и рассказала о своём позоре.

— Братья! Эти люди — большие негодяи! Увидав меня, они начали всячески ухаживать за мной и пытались изо всех сил склонить меня к браку. Старший уговаривал выйти замуж за него, а младший — за него. А когда я решительно им отказала, они обрезали мне нос и уши. Ведь я живу у вас под вашей защитой. К кому же, как не к вам, мне обратиться за помощью! До тех пор, пока головы этих нечестивцев не будут лежать передо мной, я не приму ни еды, ни питья!

Услышав такой рассказ, Кхара и Душан пришли в неописуемую ярость.

Они тотчас приказали собрать четырнадцатитысячную армию ракшасов и приготовились к выступлению. Кхара и Душан сами двинулись во главе этой многочисленной рати, чтобы покарать Раму и Лакшмана. Впереди всех, обливаясь слезами, шла безносая Шурпанакха.

Заметив приближающееся войско ракшасов, Рама оставил Ситу под защитой Лакшмана, а сам приготовился достойно встретить врага.

Ракшасы обрушили на Раму дождь стрел, но ни одна из них не достигла цели. Как только передовой отряд ракшасов выпустил свои стрелы, Рама сразил их всех одной своей, подобной молнии, стрелой. Оружие ракшасов в сравнении с оружием Рамы оказалось так же слабо, как лёгкий ветерок в сравнении с ураганом.

Смертоносные стрелы Рамы выбивали ракшасов сотню за сотней. Ракшасы пали духом, их войско дрогнуло и в смятении обратилось в бегство. На поле боя остались лишь трупы убитых.

Кхара и Душан увидали, как Рама в одно мгновение разгромил их войско, и поняли, что он великий герой и богатырь и что одолеть его — дело не лёгкое. Они решили собрать все подвластные им силы и снова напасть на него. Ракшасы боялись, что если они не победят пришельца, то это опозорит их и подорвёт их могущество. Поэтому они принялись очень старательно готовиться к новому выступлению против Рамы и Лакшмана.

Снова за одну ночь они собрали много тысяч воинов, вооружённых самым разнообразным оружием: тут были и палицы, и луки со стрелами, и дубины, и трезубцы, и топоры, и мечи, и даже просто палки. Но всё это вооружение никак не могло равняться с оружием Рамы. К тому же ракшасы были совсем не сведущи в военном искусстве. А самым большим их пороком было ещё то, что все они, без исключения, были пьяницами и, выпив много крепких хмельных напитков, плохо стреляли. Где уж было найти среди них мужественных и храбрых!

На рассвете Рама увидел новые толпы ракшасов, быстро двигавшихся в его сторону. Он подумал, что сегодня бой будет, пожалуй, более жестокий, чем вчера. Рама спрятал Ситу в пещере и вместе с Лакшманом поднялся на высокий холм. Оттуда они стали осыпать ракшасов стрелами.

Стрелы Рамы и Лакшмана неслись вниз, как огненные молнии, и убивали ракшасов. Кхара и Душан подбадривали своё войско и приказывали продвигаться вперёд. Но ракшасы трусили перед стремительными и меткими стрелами героев. А стрелы ракшасов не причиняли никакого вреда Раме и Лакшману, стоявшим на вершине холма: они даже не долетали туда. И два брата с такой скоростью пускали вниз стрелы, что, казалось, их руки мечут молнии. Невозможно было даже заметить, как стрела извлекалась из колчана, как она накладывалась на тетиву и как посылалась в скопище ракшасов.

А количество стрел в волшебном колчане — подарке Агастьи — ничуть не уменьшалось.

В войске Кхары и Душана началось смятение, ракшасы бросились врассыпную кто куда. Напрасно Кхара и Душан пытались остановить бегущих и снова бросить в бой — никто их не слушал. Все бежали, обезумев от ужаса, бросая оружие и закрывая голову руками. На поле остались только два вождя ракшасов — Кхара и Душан. Они были отважные и смелые воины и поэтому не побежали, но ринулись на Раму и Лакшмана.

Долго бились они в жестоком поединке с двумя братьями, но в конце концов оба нашли свою смерть на поле боя.

Одинокая Шурпанакха осталась оплакивать своих погибших братьев.