– Здесь есть карточка. Я перевел на нее уже достаточную сумму – этого тебе с лихвой хватит, чтобы ни о чем не беспокоиться до рождения ребенка, – положил я конверт на стол в небольшой квартире в хрущевке еще с советским ремонтом, где отчетливо ощущался запах плесени.

– Спасибо, – еле слышно произнесла девушка.

– Не благодари меня, я это делаю не чтобы помочь тебе, а для своего будущего ребенка, – жестко сказал я. – Уже сегодня ты переедешь в новую квартиру, которую я оплатил на год вперед. Адрес и ключи вместе с договором аренды тоже в конверте. Еще там договор с лучшей клиникой в городе, где ты будешь проходить обследование каждые две недели, и если ребенок родится здоровым, то я сделаю так, что до конца дней тебе не придется ни о чем беспокоиться.

– А... – начала было она, но, встретившись со мной взглядом, опустила его вниз.

– Дочку я заберу с собой, и у тебя будет два варианта: либо ты отправишься в Сеул вместе с ней, либо останешься здесь и сделаешь вид, что ничего не было. Этот выбор за тобой, но скажу сразу: дочка моя, а не твоя, – еще более жестко продолжил я.

Да, я согласился на предложение старухи. Все это мне не нравилось, но долг, взятый на себя сыном, я мог отдать только так или своей жизнью. Но оставлять ребенка здесь, где я даже при желании не мог бы защитить, я не собирался.

Для ее силы ей, возможно, лучше было бы остаться на родной земле, но и то, что девочка получит от меня в этих краях, будет чужеродным. А она получит, в этом я был уверен. Кровь не водица, как любил говорить тот старик, и таких, как я, это касалось куда больше.

На самом деле я бы забрал эту девушку уже сейчас, но, по словам старухи, ребенок должен быть выношен здесь и родиться здесь, так что я потратил день на подготовку, чтобы, даже когда я уеду, все прошло хорошо. Впрочем, сама старуха тоже позаботится об этом, так как она заинтересована в рождении здоровой девочки не меньше меня.

– Еще в конверте новый телефон, там уже вбиты мои контакты, и я хочу получать полный отчет о твоем здоровье и здоровье ребенка. Еще там есть контакты надежного человека, его зовут Слава, он будет помогать тебе во всем. Так что не стесняйся и звони ему, даже если нужно сходить в магазин или пройтись, погулять. О том, что ты его как-то отягощаешь своими просьбами, не беспокойся: это его работа, и за это я ему плачу немалые деньги. Он уже ждет внизу, придет сразу после того, как я уйду, и поможет тебе с переездом.

Да, я еще и связался с моим бывшим айтишником, которому как раз нужна была нормальная работа. Правда, эта работа не по его профилю, но как минимум я могу ему доверять: он хороший, добрый парень.

Слава, конечно, не особо горел желанием становиться помощником для какой-то девушки, видимо, все же еще лелея желание устроиться на нормальную работу, но, услышав, сколько я буду ему за это платить, сразу согласился. Впрочем, в этой зарплате была еще выплата моего долга за те неприятности, которые он пережил после моей «смерти». Но если он справится со всем, то я еще сильнее его отблагодарю.

– И еще в квартире есть дополнительные комнаты, так что если ты захочешь, чтобы тебе помогала мама или кто-то из родственников, я не буду против. Но только для помощи. Если нужно, я оплачу и их труд, – добавил я.

Я специально снял довольно большую квартиру в одном из лучших жилых комплексов города, с надежной охраной и всем, что могло понадобиться ей, не выходя за территорию комплекса. Также к ней пару раз в неделю будет приходить горничная, и даже оплачены все возможные виды досуга – от фитнес-клуба до спа-центра – на год вперед.

– У меня никого нет, моя мама... ее...

– Это меня не интересует, – осек ее я.

– А кто вы? – задала она вопрос, как бы это странно ни звучало, после того как мы с ней переспали и, видимо, даже зачали ребенка.

– Меня зовут Ким Тэ Хо, а больше тебе знать не обязательно.

– Хорошо, – опустила она взгляд в пол.

Впрочем, про нее я тоже знал не так много, но это пока. По словам той ведьмы, эта девушка, которую звали Светлана, – ее потомок. И она тоже согласилась на договор «жизнь за жизнь». И чью жизнь по этому договору отняла старуха, я узнавать не собирался: у каждого из нас много темных мест в прошлом.

– Ладно, я пошел, – бросил взгляд я на жутко выглядящую ведьму, которая стояла в углу комнаты, от одного вида которой по телу у меня пробежали мурашки, и вышел из квартиры.

– Спасибо вам за это видео, – не успел я выйти, как отблагодарил меня Слава, который уже с небольшим грузовиком для перевозки вещей ждал меня у подъезда.

– Ладно, четвертый этаж, квартира тридцать три, там тебя уже ждут, – я похлопал его по плечу и двинулся в сторону выхода из двора.

Видео, о котором он говорил, было от Сэйрин. Услышав, что у нее на моей далекой родине есть ее маленькая фанатка, она сразу же записала его, причем записала хоть и на ломаном, но на русском. И когда она его учить начала? Теперь надо быть поаккуратнее с ней, а то еще ляпну что-то на родном, а потом…

Изначально я не говорил, что знаком с Сэйрин, но раз решил нанять Славу на эту работу, то скрывать, кто я, смысла уже не было.

– Куда едем? – услышал я вопрос, когда сел в пойманное прямо на дороге такси.

– В городскую больницу.

– Понял, – бодро ответил молодой парень среднеазиатской внешности и нажал на газ.

– Ты ничего не хочешь нам сказать, заморский друг? – перехватил меня на подходе к палате мой новый знакомый Александр Пушкин и его напарница Валерия.

– Да, хочу. Погода сегодня на редкость паршивая, – сказал я чистую правду, так как с утра я попал под сильный дождь.

– Ага, паршивая, но я не о капризах природы спрашиваю, – добавил стали в голос Александр.

– Даже не имею понятия, о чем ты, – спокойно ответил я, хотя догадывался, на что он намекает.

– Значит, к тем четырем трупам, которые по чистой случайности вылетели с трассы и врезались на скорости сто сорок в дерево, ты не в курсе? – вышла вперед Валерия, с недоверием глядя на меня.

– Впервые слышу, но скажу сразу: превышать скорость опасно, от этого умирают, как ты видишь, – спокойно сказал я.

– Ну вот зачем ты приехал, мой корейский друг? После того как ты ступил на нашу землю, все полетело к черту, – сказал уже Александр, проведя рукой по уставшему лицу.

– Знаешь, развели тут, а я виноват, – сказал я, ни капли не сожалея о том, что сделал.

– Нет, в чем-то ты прав, но до тебя все было ровно... хотя, вру, полгода назад мы тут побегали знатно, – усмехнулся он. – Но не суть. Просто скажи, когда отправляешься домой и стоит ли мне до этого ожидать еще трупов?

– Завтра утром, как выпишут моего человека, – честно сказал я, уже купив билеты в первый класс на рейс до Сеула.

– Может, сегодня? – с надеждой спросила меня Валерия.

– Ладно, я со Смирновым поговорил, и он тоже не хочет писать никаких заявлений в полицию. Так что к нему у нас вопросов больше нет, – сказал Александр. – Но позволь все же проводить тебя завтра до аэропорта на всякий случай.

– Да я не против, – уже толкая дверь палаты и заходя внутрь, ответил я.

– Босс, так это были вы? – сказал Макс, лежащий на больничной койке.

– Я просто мимо проезжал и случайно узнал, что ты попал в больницу, – уже по-корейски сказал я.

– Мимо проходили? – спросил Макс с недоверием, глядя на меня.

– Мимо, – повторил я. – Или ты думал, я специально сюда за тобой поехал? Делать мне больше нечего? Просто мне надо было на время покинуть Корею, и я вспомнил, как Настя рассказывала о своей родине, вот я и выбрал это место. А в больничку я попал, ударившись мизинцем о тумбочку в отеле, вот и явился проверить, не перелом ли. И вот, идя по коридору, случайно услышал, как врачи обсуждают некоего Максима Смирнова, – выдал я придуманную чушь с максимально честным лицом.

– Мизинчиком ударились? – еще больше недоверия появилось в голосе парня.

– Да знаешь, как больно было, я вообще думал, что придется срочно в Сеул возвращаться, – продолжил врать я, а после, даже похромав, сделал круг по палате.

– А каким именно мизинцем? – спросил продолжая глядеть на меня с недоверием парень.

– Левым, – моментально ответил я.

– А почему хромаете на правую ногу босс?

– Вот же, – осадил я его взглядом под названием «начальнику всегда видней». – Ты что, своему… боссу не веришь? Или мне тебе справку и рентген показать?

Честно, если он сейчас ответит «покажи», то я придумаю, как его наказать по возвращении в Корею, и месть моя будет страшна. Может, снова маэстро на него натравлю, а может, и что похуже – например, сделаю личным помощником той больно болтливой крольчихи. Или нет, может, заплатить кому надо, чтобы ему тут полное обследование сделали со всеми вытекающими.

– Верю-верю, босс, – все, увидев что-то в моем взгляде, сразу выпалил парень.

– Так бы сразу. Ладно, я уже поговорил с персоналом больницы: завтра утром тебя выпишут, и мы отправляемся в Сеул, – спокойно сказал я.

– Хорошо, босс, – как-то неуверенно сказал Макс.

– А и да: позвони Анастасие и скажи, что с тобой все в порядке – она волнуется, а ей в ее положении нельзя волноваться, – спокойно сказал я, уже заботясь не только о сыне, но и, видимо, о своей будущей внучке.

– Откуда? – выпалил он, глядя на меня.

– От верблюда, – буркнул я, уже пожалев о сказанном.

Черт, внучки... и не такой я старый, чтобы уже внуков заводить. Слава богу, «дедушкой» их дочка меня точно звать не будет, а то бы я точно не пережил слов «дедушка Тэ Хо». Меня аж передернуло от одной этой мысли. Ладно, еще одно незаконченное дело – и можно с чистой совестью возвращаться.

– Слушаю, – ответил я на вызов, когда спокойно шел от больницы, решив прогуляться по родным улочкам, и сам того не заметив, забрел в свой старый двор из нескольких пятиэтажек.

– Начальник, я помог перевезти вещи, правда, их оказалось немного, – раздался неуверенный голос Славы.

– Молодец, но по таким пустякам можешь мне не звонить, – спокойно ответил я, присев на лавочку в своем старом дворе напротив детской площадки.

– Извините, я просто там осмотрелся, может, стоит за продуктами сходить да и за всем остальным, просто там так пусто, – сказал он, отчего я подумал, что доверился правильному человеку. Все же Слава не так и похож на того затворника, который только и может сидеть дома и ныть.

– Ну, тогда сходите, купите все, что надо. Деньги я тебе на карту уже перевел, и если еще понадобится, просто пиши, я оплачу.

– Я вас понял, начальник, – ответил он, после чего я повесил трубку и еще раз оглядел двор, который не посещал с тех самых пор, как избавился от той квартиры, денег с продажи которой мне хватило, чтобы начать свое дело.

Немного пробыв в родных местах, я понял, что ничего не чувствую. Нет ни ностальгии, ни даже малейшего желания вернуться в те времена. И я не о детстве. Максим Сычев умер и лежит в земле, а я уже совсем другой человек, хотя нет – человеком в привычном понимании я тоже быть перестал.

– А ты еще кто такой? – спросил меня мой старый знакомый.

– Ты не узнал? Я твой настоящий отец – разве мама тебе не рассказывала обо мне? – ответил я, вспомнив фразу из одного сериала.

– Чо? – непонимающе издал он. – Кто тебя вообще сюда пустил? Ты хоть представляешь, кто я?

На его вопрос я отвечать не стал и обвел взглядом свой бывший кабинет, в котором почти ничего не изменилось; даже то страшное растение, которое в свое время Настя принесла, до сих пор стояло в углу. У него какой-то бзик на моей персоне случился: раз он так бережно сохраняет то, что я создал, неудивительно, что он с таким упорством пытался наложить руки на мое наследство. Даже не думал, что он настолько поклоняется моей персоне.

– Ты бы к врачу сходил, вон рожа какая красная, – спокойно сказал я, откинувшись в кресле.

– Сычев, – невольно выпалил мой невероятно толстый собеседник; кажется, с нашей последней встречи он даже прибавил в весе.

– Какой «Сычев»? Я же уже сказал – я твой папачка, – улыбнулся я, продолжая дразнить его.

– Да я тебя... – попытался он обойти стол, чтобы добраться до меня.

– Сядь на стул и помолчи, – спокойно приказал я, и Кабанов, как будто послушный сотрудник, вернулся на место и уселся на стоящий рядом со столом стул.

– Вот и правильно, какой умный мальчик, – я поднявшись из кресла и, обойдя его, погладил его как собаку по загривку.

– Знаешь, я долго думал, что мне с тобой делать, мой старый друг. И если бы ты успокоился, я бы, может, даже оставил тебя в живых, – начал я. – Но ты не меняешься: прешь на пролом, ты всю жизнь так делал. Так что я понял: это часть твоей натуры, и что бы я ни сделал, ты продолжишь. Поэтому единственный надежный способ прервать связывающую нас карму, и просто тебя убить.

Кабанов посмотрел на меня своими испуганными, заплывшими жиром глазами; только сказать ничего не мог, а лишь что-то промычал.

– Знаешь, с тобой даже было весело, правда, до того как ты решил перейти все границы, – продолжил я. – Так что я тебе даже слегка благодарен: ты дал мне ценный урок, что от врагов надо избавляться вовремя, а не ждать, когда они нанесут еще удар. Так что да, я просто тебя убью, – сказал я, сделав глубокий вдох. Все же не каждый день лишаешь кого-то жизни, даже такого, как он.

– Не дыши, – спокойно сказал я и двинулся к пожарному выходу моего бывшего офиса, который благодаря моему «жабьему слуге» оказался на удивление пустым. И даже все камеры, коих тут было немало, сейчас не работали. А надо было не оставлять созданную моей службой безопасности систему наблюдения, так как я знал ее как свои пять пальцев.

Уже на выходе из просторного зала, где располагались места сотрудников, я услышал приглушенный звук, как что-то тяжелое падает на пол, но даже не стал замедлять шаг.

Выйдя через аварийный выход, я двинулся по глухому переулку, а после просто поймал такси и отправился в отель, откуда уже совсем скоро отправлюсь в аэропорт, видимо, навсегда прощаясь с родными местами, которые, по ощущениям, такими уже перестали для меня быть.

– Ну что, пора домой, – сказал Александр, когда я с небольшим чемоданом спустился вниз.

– А где Валерия? – спросил я, не увидев девушку.

– А ты думаешь, у нас больше дел, чтобы вдвоем тебя провожать? – сказал Александр.

– Ну почему «вдвоем»? Ее одной вполне бы хватило, – ответил я и двинулся к выходу.

– Я ей передам, что ты проявил к ней такой интерес, – не остался в долгу Александр. – Только боюсь, даже у тебя не хватит денег, чтобы набить ее бездонный желудок.

– Это да, желудок у нее и правда бездонный. Знаешь, может, она потомок какой-то древней особо прожорливой сущности? – в шутку спросил я.

– Ну ты почти угадал.

Попрощавшись на входе в аэропорт с Пушкиным, я двинулся в поисках рейса и увидел, как Макс сидит, глядя в пол и о чем-то думая.

– Чего такой смурной? Родину покидать не хочется? – спросил я, присев рядом.

– Да нет, босс, просто... – задумался он. – Настя.

– Да, Настя тебя за твой побег точно по головке не погладит, но терпи – сам виноват, – сказал я, а после добавил: – А если что, найдешь себе другую.

Да, Настя была мне почти родная, но, как говорил мой покойный корейский папаша, кровь не водица, и Макс мне куда ближе, чем она, хотя и ее я не оставлю. Просто жизнь она длинная, и никто не представляет, куда она повернет.

– Мне не нужна другая, – ответил он и снова погрузился в раздумья.

– Ладно, не забивай голову, нам пора, – хлопнул я Макса, – начали запускать пассажиров первого класса.

«Уважаемые пассажиры, просьба выключить мобильные телефоны и перевести электронные устройства в режим полета. Наш самолет готовится к взлету», – раздалось из динамиков. Я послушно потянулся к смартфону, уже собираясь выполнить инструкцию, как на экране всплыло сообщение:

«Это сделал ты?»

На этот вопрос, который, скорее всего, касался моего бывшего, можно сказать, друга, я не ответил. Вместо этого я отправил в сообщении имя и должность зама нынешнего мэра города. Поймет ли он мой намек или нет – дело уже его.

Конечно, мне и самому хотелось наведаться к тому ублюдку и расспросить, что его связывает с тем стариком, но я не стал. Это было опасно – опасно для той девчонки и моей будущей дочки.