А я знаю это место, точнее, даже не его, а строение, к которому я подъехал вместе с сотрудниками органов. Этот старый покосившийся дом с бревенчатыми стенами и покатой крышей остался один на улице, которую застраивала моя компания.

И как мы ни пытались договориться со стариком, живущим тут, этого не получалось. Нет, старику никто не угрожал, да и дом мы не пытались сжечь. Эти методы в тот момент остались в прошлом. Да и зачем, можно же было включить немного админресурса и выселить его добровольно-принудительно в уютную квартирку одного из домов ЖК в соседнем районе. Но этого не вышло. У старика оказались нешуточные покровители в администрации города. А точнее – нынешний заммэра, который лично вызвал меня на ковер и доходчиво объяснил, что старичка и его ветхое жилище трогать не стоит.

Мне еще тогда показалось странным такое рвение. Его было трудно списать на предвыборные телодвижения, так как эту историю все равно никто не освещал. Она была не особо интересна для местной прессы. Тем более, никто не стал бы из-за него ссориться с одним из своих главных рекламодателей и спонсоров.

Я тогда еще попросил СБ-шников узнать, не родственник ли этот дедок кому-то из верхушки города. Но они так ничего не откопали. Дед был одиноким: ни детей, ни внуков, ни братьев с сестрами, ничего. Просто обычный старик, доживающий свои дни в одиночестве, ну, по крайней мере, так мне тогда доложили. Но вот, судя по всему, далеко не обычным он был.

– Чего приперлись? – Не успели мы подойти к покосившемуся забору из штакетника, который, судя по своеобразному пятнистому раскрасу, когда-то был голубым, как раздался старческий голос. И да, это и правда был тот самый старик. Я даже лично с ним один раз встречался. И этот старикашка просто послал меня куда подальше. И хорошо, что я пошел, а то бы кто знает, чем бы закончился конфликт с представителем другого мира для успешного предпринимателя Максима Сычева. Думаю, ничем хорошим.

– Поговорить, – спокойно ответил Александр, открыв покосившуюся калитку, но входить не стал.

– Мы вроде уже говорили, не видел я тех детей.

– Может, все же пустишь нас, а, Прохор? – спросила уже Валерия.

Войти, на этот участок по приглашению этого старика, было самым важным. Как мне объяснили эти двое, все дело в земле. Нет, они могли зайти, и ничего бы им не было, они всего лишь люди, но вот увидеть то, что хочет скрыть старик, в таком случае им бы никак не удалось. Причем даже после его смерти. Просто таково было неизменное правило в этих местах, и сделать с этим они ничего не могли, как бы ни старались. И под местом я подразумеваю не конкретный участок.

– Не хочу, мне с вами разговаривать не о чем, я в прошлый раз уже все сказал, – ответил старик, в голосе которого читалось напряжение.

– Ну, есть о чем или нет, это позволь нам решать, – сказал Александр.

– С чего бы это? Я преступлений не совершал, или у вас есть доказательства? – подошел к калитке старик, и сделал он это зря, потому что, как только он, решив оценить, кто пришел с сотрудниками органов, на миг пересекся со мной взглядом.

– Пусти нас, – спокойно произнес я. И в висок пробила боль.

Прав был стоящий рядом со мной сотрудник: моя сила и правда стала куда слабее, чем там, в Сеуле. Но и ее хватило. Просто старик был хоть и не совсем человеком, но и силы у него было не то чтобы много. Да, его предки были сильными ведунами и ведуньями, но эта сила разбавилась в веках, и старик обладал лишь ее отголосками.

– Проходите, чего уж через забор кричать, – сказал уже более добродушно старик, и мы, получив дозволение, зашли на его землю.

– Где дети? – долго не стал я тянуть и сразу задал главный вопрос.

Еще по пути сюда мне подробно рассказали, что произошло. А именно: парочка школьников возвращалась домой мимо дома этого старика. И по камерам они как раз пропали в районе этого дома. Полиция в итоге наведалась к старику и даже провела обыск, переворошив весь участок, но так ничего и не нашла.

По итогу последние недели несколько сотен волонтеров обследовали все ближайшие леса. Но и эти поиски ничего не дали. Насколько я понял, это была довольно громкая новость даже на федеральном уровне, поэтому они так и вцепились в меня и в мой талант, чтобы дело как минимум сдвинулось с мертвой точки. Да и, думаю, этой парочке сотрудников тоже нехило прилетело из центра.

– В доме, – спокойно ответил старик, а вот парочка сотрудников встрепенулась.

Александр потянулся к поясу и резким движением достал пистолет, а Валерия выхватила нож: длинный, тонкий и явно непростой.

– Где в доме? – Собрал остатки сил я, чтобы задать этот вопрос.

– В подвале, а эти бы его в жизни не нашли, я его мороком закрыл, причем не простым, нашлись помощники, – довольно ответил старик, а после мотнул головой.

– Я все, – не стал я пытаться дальше использовать крохи оставшихся сил.

Да, конечно, было важно узнать, кто эти его помощники, но оставаться ослабленным и беззащитным мне не хотелось. Кто знает, может, прикончит этот старик моих новых знакомых, а потом возьмется за меня.

– Как? – раздался вопрос из уст старика, который со злобой посмотрел в мою сторону, сразу определив, кто виновен в его чрезмерной болтливости. И, выхватив невесть откуда топор, рванул в мою сторону.

– Стой, – раздался голос Валерии, который предназначался не старику, а напарнику, который без раздумий нажал на курок.

Пистолет гаркнул парой выстрелов, но обезумевший старик будто их не заметил, сблизился со мной и уже взмахнул топором, целясь мне в голову.

И да, случилось бы это на полгодика раньше, я бы точно растерялся, но после всего того дерьма, которое я повидал за последнее время, этот старик показался мне даже жалким. Не было в нем ни скорости той жабы Кэгу, ни свирепости Чужака. И ужаса той проклятой сущности. По сути, на меня бежал старик: медленный и прямолинейный, поэтому я просто сделал шаг в сторону, дав ему проскачить мимо, а после он просто рухнул на землю и уже не поднялся.

– Зачем? – посмотрела с укоризной на напарника Валерия.

– А ты хочешь международный скандал? Ты хоть представляешь, какая шумиха поднялась бы, если бы он прибил его? – кивнул он в мою сторону.

– Да ничего бы не было, – ответила Валерия, уже с какой-то неприязнью посмотрев на меня.

– Знаете, я, конечно, все понимаю, тебе хотелось получить информацию, кто помогал ему, но вы как минимум обещали, что я буду в полной безопасности, или слово тут ничего не значит? – с укоризной я посмотрел на девушку.

– Не прибедняйся, ты, смотрю, и сам спокойно мог бы с ним справиться, – ответила она, убирая нож обратно на пояс.

– Мог, не мог, это к этому делу отношения не имеет, – спокойно сказал я.

– Сочтемся, – ответил Александр, прекрасно понимая, к чему я вообще начал этот разговор.

– Ну, буду на это надеяться, – сказал я, а после двинулся в сторону калитки.

И причина этого была. Просто как только старик сделал свой последний вдох, я отчетливо ощутил в воздухе запах. И видеть, от чего или от кого он исходит, мне совершенно не хотелось, поэтому я как можно быстрее хотел покинуть это место.

– Вы знаете мой номер, – сказал я, уже покинув участок, и по лицам парочки сотрудников я понял, что запах дошел и до них.

– Ладно, мы тебе еще наберем, – крикнул Александр, уже доставая телефон, видимо, собираясь вызывать подмогу.

На самом деле да, я легко бы справился со стариком, но неприятный осадочек остался. Ну не люблю, когда мою жизнь ставят ниже каких-то своих приоритетов. Так что в следующий раз, если он, конечно, будет, я сто раз подумаю, прежде чем что-то делать. И цена за это будет куда выше, чем сейчас.

Избавившись на время от надзора со стороны органов, которым в ближайшее время точно будет не до меня, я двинулся к зданию своей бывшей компании. Оказавшись вроде в родном городе, я для себя понял, что даже не представляю, куда идти. А еще я выполнял другую задачу, а точнее, план, предложенный мне Александром, а именно: заняться ловлей на живца. По его словам, ведьме явно что-то от меня надо, а значит, мне как минимум надо побродить по округе, чтобы привлечь ее внимание.

И да, я согласился на этот план даже не думая. В отличие от старика тут были мои личные интересы, так что с таким пренебрежением к моей безопасности в этом случае я готов был смириться.

Да, план был рискованный, я все же на чужой земле, но другого просто не было. Они уже проверили по своим каналам все места, где я собирался искать, и не нашли ни одной зацепки.

Вообще никого знакомого, смотрел я на вход в свой бывший офис из небольшой кофейни, расположенной прямо напротив входа. Нет, я и не ожидал кого-то встретить, но почему-то мне даже стало как-то грустно: все же в этом здании я проводил большую часть времени под конец своей прошлой жизни, и все мои работники хоть и не были мне семьей, как это любят говорить всякого рода начинающие предприниматели, но и чужими тоже не были.

– Извините, что-то будете заказывать?

Я посмотрел на стоящего рядом человека и невольно улыбнулся. Это был Слава, тот самый айтишник Слава, который и правда напоминал внешне того дармоеда Чон Ука.

Такая же неуверенная осанка, тихий голос и даже выражение лица, по которому читалась мысль: «И как я сюда попал?». Хотя внешне он все же сильно отличался, он был и повыше, ну и все же не был азиатом, а простым худощавым светловолосым парнем.

Вот только почему официант? Нет, я ничего против этой профессии не имел, но он был рукастым парнем, который мог решить любую проблему. Мне даже стыдно стало, понимая, что из-за меня он, видимо, лишился работы и вынужден сейчас заниматься тем, к чему у него точно нет предрасположенности. Все же каждый должен находиться на своем месте.

– Кофе покрепче и что-нибудь перекусить, – сказал я.

– А что именно перекусить? У нас есть...

– Сэндвич с ветчиной, – не стал заставлять я его делать нелегкий выбор за меня.

Может, его к себе забрать? Хотя глупость, я не представляю, чем он живет, может, он и не может переехать, да и переезд в другую страну дастся такому, как он, нелегко. Это не мой сынок с его странным дружком Костей, у которых проблем с общением нет. Особенно тот Костя вообще влился в семейную обстановку забегаловки Рисинки, будто бы всегда там жил.

– Брат, ну ты обещал! – услышал я звонкий голос, когда уже неспешно попивал кофе, и увидел, как девчонка лет двенадцати, не старше, обиженно смотрит на моего бывшего айтишника. Хотя говорила она негромко, видимо, чтобы не сильно мешать ему работать, но в голосе явно чувствовалась обида.

– Прости, я пытался договориться, но меня не отпустили, – виновато ответил он.

– Но ты же обещал! – не унималась она, – Сегодня последний день, когда показывают тот фильм с Сейрин.

Услышав знакомое имя, мне сразу бутерброд не в то горло полез. Нет, я знал, что у нее сейчас ренессанс популярности и она нарасхват даже за пределами Кореи, но это касалось той же Японии или Тайваня, но никак не моей родины. Хотя ее фильм вроде оказался довольно популярным, и его даже выпустили в международный прокат. Хотя у меня есть одно предположение насчет того, с чем еще связан взлет ее карьеры, а именно: с моей жемчужиной того самого журавля, которую я по доброте душевной отдал ей. Ну хотя не по доброте, а чтобы загладить вину за помолвку, но это уже не имеет значения.

Вот была бы у меня эта жемчужина, может, и не случилось со мной всего того дерьма, что навалилось за последнее время, но, думаю, забрать ее у нее не выйдет, тогда я точно рискую проснуться уже без достоинства.

– Сходи сама, – устало сказал Чон Ук. Хотя какой еще Чон Ук, это же Слава. Ну уж больно похожи они были: и внешне, и даже по манере речи.

– Я не могу, туда детей одних не пускают, – окончательно надулась девчонка.

И да, на ту жуть я бы детей и не одних не пускал, хотя если честно, кровищи там было немного. Меня больше всего пугала там моя пассия с ножом в руке, но это, судя по всему, личная психологическая травма.

Не знаю зачем – может, из-за вины, а может, просто не хотел лишать Сэйрин поклонницы, но я подошел к ним и сказал:

– Извините, но если вы о том фильме с певицей Сэйрин, я могу помочь, просто сам собирался на него сходить.

– Правда? – с надеждой посмотрела на меня светловолосая девчонка.

– Извините, но вы тут не при чем, – сразу стал серьезным Слава, и я его понимал: какой-то неизвестный хмырь предлагает сводить его сестру в кино. А если учесть, что еще недавно в городе пропала пара школьников, то его недоверие еще больше оправданно.

– Меня зовут Тэ Хо, да и я не прошу отпустить ее саму, просто помогу ей попасть в зал, и ничего большего, – даже показал я свой загранпаспорт своему бывшему сотруднику.

В итоге он под напором сестры все же согласился, но даже сфотографировал мой паспорт и права, еще взял мой номер телефона, дополнительно проверив его звонком, и только тогда хоть и с недоверием, но отпустил сестренку со мной. Благо, кинотеатр находился всего в паре домов отсюда, как-никак мой бывший офис располагался в самом центре города.

– Извините, а вы из Кореи? – спросила меня девчонка, которую звали Саша.

– Да, – ответил я.

– А вы видели Сейрин? – спросила меня она.

– На концерте пару раз был, – сказал я полуправду: ну я и правда был ровно на двух концертах. А вот о том, что с этой бестией знаком куда ближе, я уже умолчал.

– Знаете, а вы так похожи на того мерзкого богача, который к ней пристает, – посмотрела на меня девчонка. – Я на фан-сайте читала, что он ее шантажирует, грозясь испортить ей жизнь. А еще он богатый.

– А что в нем такого плохого – быть богатым? – не удержался и спросил я.

– Все богатые – плохие люди, – как-то совсем зло сказала она.

– Ну, не все.

– Все! Даже бывший начальник моего брата оказался ужасным злодеем. Только из-за него брат не смог найти нормальную работу, а еще его даже избили бандиты.

А вот об этом я не подумал. Но, видимо, после моей кончины Настя-то успела умотать, тем более было кому помочь: как-никак связей благодаря мне у нее было много, а вот остальные попали в ту мясорубку, которая случилась после моей несвоевременной кончины, тем более Слава, который как-никак имел доступ к моему компьютеру. Правда, ничего особо важного он знать не мог. Все же я не дурак, чтобы хранить что-то реально важное в том месте, куда имеют доступ другие люди.

– А какие конкретно бандиты, ты не подскажешь? – спросил я на удачу.

– Я не знаю, но один был толстый, словно бегемот, – сказала она, и я еще раз пожалел, что не был тем самым злодеем, которого из меня сделала пресса.

До сеанса было еще около получаса, и за это время болтливая девчонка рассказала мне много и про моего бывшего айтишника, и про то, что случилось после смерти того самого злодея, а именно меня.

Они жили втроем: она, Слава и мама, которая была, как я понял, инвалидом. Девчонка, конечно, не вдавалась в подробности, но по ее словам это было понятно. Как я понял, на Славу была вся надежда, поэтому когда моя бывшая компания перестала существовать, ему пришлось искать работу, только вот его никто не брал. Видимо, та жирная сволочь приложила к этому руку, пытаясь таким образом давить на него, чтобы выяснить хоть что-то, а в итоге три месяца назад его даже избили, сломав руку, подкараулив на улице. В итоге где-то месяц назад он все же смог устроиться официантом. А все дело в том, что город у нас не особо крупный и все места, куда он мог бы устроиться, уже обзвонили люди Кабанова еще когда пытались выбить из него хоть что-то. Так что найти ему тут работу по профессии уже не выйдет. Конечно, девчонка в такие подробности не вдавалась, да и не могла о них знать, но до этого я смог дойти и сам.

А я и забыл, какая жуть жуткая этот фильм, хотя в конце злодейка и становится доброй. Ну, как доброй: доброго в ее образе все же было немного, но сюжетный поворот в конце выставил ее уже в положительном свете.

– Сейрин такая классная! – сказала девчонка, когда мы уже возвращались к кофейне, где работал Слава.

– Ну, я бы сказал, страшная.

– Я бы так хотела попасть на ее концерт, – сказала она, уже махая брату, который, увидев нас, как-то выдохнул с облегчением.

– Ну, если будет возможность, я для тебя ее автограф возьму.

– Правда? Вы же не врете? Знаете, обещание нельзя нарушать, – серьезно сказала она.

– Клянусь, – поднял я по-пионерски руку.

– Мне еще полчаса. Посиди, где обычно, а то уже вечер.

– А дяде можно? – спросила она, глядя на меня.

Оставаться я не стал, но напоследок все же обменялся со Славой номерами, чтобы связаться на случай, если возьму автограф. И вышел из кафешки, но замер, когда к моему бывшему офису подъехало пару внедорожников, в одном из которых явно находилась охрана. А следом из дверей вышел и сам бандит, а именно: мой старый знакомый Кабанов, к которому сразу подошел один из охраны.

– Он подписал? – услышал я вопрос толстяка.

– Нет, мелкий ублюдок отказывается, – ответил ему собеседник.

– Тебе что, учить всему надо?

– Но если мы перестараемся, то могут быть проблемы.

– Не будет, я уже обо всем договорился, так что работай, чтобы к утру все было подписано, – ответил боров, уже сев в машину, лишив меня возможности узнать, о ком это они.

– Эй, Габу, ты тут? – спросил я, прекрасно понимая, что он рядом.

– Да, хозяин.

– Проследи за тем человеком, с кем сейчас беседовала эта гора жира, а после доложи мне, – отдал я команду своему слуге.

– Хорошо, хозяин, Габу все сделает, – ответил он и растворился в воздухе.