– Знакомый? – услышал я голос и, обернувшись, увидел того самого сотрудника полиции Пушкина.

Я еще раз посмотрел на могильную плиту и спокойно соврал:

– Нет. Просто это отец моего сотрудника, и, думаю, вы в курсе, что я тоже недавно потерял отца, так что решил отдать должное ему.

И да, хотя такой повод выглядел натянутым, это было только для местных, а вот для Кореи это было вполне обыденно, что знакомые и даже коллеги по работе могут отдать долг почтения.

– Ну, насчет вашего отца соболезную, а вот насчет этой могилки, мне кажется, вы что-то недоговариваете, Тэ Хо. Может, стоит быть более честным с тем, кто только что спас вам жизнь, – потер он большой перстень на указательном пальце, которого в прошлый раз у него точно не было.

– Это вы о них? – спросил я, уже заметив, что, кроме того странного создания, обчищающего могилки, тут еще находилось несколько полупрозрачных сущностей не особо известной мне природы, и которые явственно проявляли ко мне интерес. Только их я не боялся, потому что по какой-то причине совершенно не чувствовал от них угрозы. И даже больше: я ощущал от них какой-то интерес и даже почтение. Но говорить об этом стоящему передо мной сотруднику я не стал. Пускай в глубине души думает, что спас меня.

– О них. Обладающим силой не стоит так просто посещать такие места. Это кладбище хоть и выглядит новым, но это далеко не так, и сущности, которые тут обитают, древние и злые. Нет, обычного человека они не тронут. Им это без надобности, хотя если кто-то все же решит заночевать тут, то может уже и не проснуться. А вот такие, как ты, да и я, мы рискуем гораздо больше.

– А кто они? – кивнул я в сторону этих странных туманных созданий. Это были точно не духи, их бы я сразу узнал. Да и все души не задерживаются в этом мире.

– Злоба и страх тех, кого закопали в землю еще при жизни. Такое в старые времена случалось довольно часто, и на каждом кладбище таких куда больше, чем многие представляют.

– Проклятья?

– Можно и так сказать, но все же они другой природы, – сказал Александр, нервно оглядевшись, так как этих существ тут стало куда больше, чем пару мгновений назад.

– Так что вам надо, или вы пришли лишь для того, чтобы спасти меня?

– Давай лучше в другом месте поговорим, – сказал он, смотря на этих странных кладбищенских существ, которые начали стягиваться к нам со всех сторон. Правда стягивались они не ко мне, а к представителю полиции.

Видимо, не всесилен его артефакт в виде перстня. А в том, что это артефакт, я не сомневался: уж больно от него веяло чем-то странным.

– Пошли, – согласился с ним я, спокойно двинувшись в сторону выхода с кладбища.

Когда мы добрались до кладбищенских ворот, тех странных сущностей стало тут настолько много, что за ними с трудом можно было отличить могилы. И даже понимая, что не по мою душу они тут, я все равно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Хорошая машина, – сказал я, садясь в черный внедорожник марки БМВ.

– Не надо намеков, это благодарность от спасенного гражданина и ничего больше. Правда, если быть честным, то лучше бы он что попроще пожертвовал на нужды нашего отдела, даже страшно представить, во сколько ремонт этого зверя обойдется, – ответил он, посчитав, что это укол в его адрес.

Вот даже интересно, это какого гражданина они спасли, что им перепала такая тачка? Как-никак большую часть из местной публики я знаю, ну, за исключением мелких сошек. Да что говорить, я сам пополнял автопарк местной полиции. Правда, меня никто не спасал и не прикрывал. Это было так, на всякий случай, на будущее.

– Да я что? Благодарность, значит, благодарность. Кстати, может, в благодарность я угощу сотрудника полиции ужином? Просто есть охота, а ты, думаю, просто так от меня не отстанешь, ведь я прав? – решил я перейти с ним на «ты», посчитав момент подходящим.

– Ну, кто откажется от бесплатной еды, – сказал Пушкин, а после, задумавшись, произнес: – Может, тогда и Валерию позовем, иначе если она узнает, то потом мне всю плешь проест.

– Да хоть весь свой отдел зови, – сказал я, и правда уже умирая от голода. И когда я последний раз ел? День, два, а может, и три дня назад? Со всеми этими делами я совсем забыл, что моему телу все же нужно чем-то питаться.

Звать весь отдел он не стал, ограничившись Валерией, которая с энтузиазмом восприняла приглашение. Правда, он все же меня предупредил, что ест эта миниатюрная девушка за целую роту солдат, тем более когда еда бесплатная. А вот выбор кухни, которую мы будем употреблять, я оставил за собой, сославшись, что хочу отведать местной, так сказать, как турист. Хотя, если честно, то просто соскучился по родной еде.

– Мне, пожалуйста, борща, пельменей и рыбник, – сказал я миловидной и улыбчивой официанточке.

– Мне то же самое, – не стал заглядывать в меню Александр.

А вот Валерия... Она, судя по всему, решила брать от жизни все и заказала под десяток разных блюд, причем выбирала их, судя по всему, по цене. Так как в ее заказе оказался какой-то салат из камчатского краба, и тарталетки с черной икрой, и еще много, много всего.

– Чего? Я такое в жизни бы не попробовала, а так хоть шанс есть, да и состояние нашего нового друга не оскудеет. Я просто читала сегодня пару статеек.

– Они все врут, – сразу пресек я уйму вопросов, зная, о чем сейчас пишет вся корейская пресса.

– Ага, врут, – улыбнулась Валерия, а после еще показала официантке на какой-то пункт меню, тыкнув в него пальцем, на что та кивнула и быстро записала еще один пункт в меню.

– Ладно, смена у нас закончилась, так что можно еще и выпить, – потер руки Александр и добавил к заказу графинчик водки.

– Ну, так что? – спросил я, как только мне принесли тарелку на редкость аппетитного борща.

На самом деле я прекрасно знал это заведение, потому что в прошлой жизни не раз и не два в нем проводил время с тем же Матюшиным, который, и владел им, записав на свою жену. К слову, на его жену был записан не только этот ресторан, но еще с десяток других предприятий.

– Мы пробили адрес, где проживал Максим Смирнов, там уже несколько месяцев никто не появлялся. Так же проведали дом его друга, но и там о нем ничего не слышали. Видимо, та тварь, завладевшая телом твоего сотрудника, не особо хочет светиться. Что, по мне, даже странно, – сказал Александр, тоже принявшись за еду.

– Это почему?

– Потому что, судя по твоему рассказу, пыталась заманить тебя сюда, так сказать, на свою территорию, где твои силы будут ограничены. Может, ты еще не заметил, но твои возможности куда меньше. Ты, по сути, тут чужой и для земли, и для тех же богов – бывших и нынешних. Так что другого варианта, зачем ей возвращаться, я не вижу, раз она уже положила на тебя глаз. А еще надо пробить по старым базам, кто такой жил в наших краях в давние годы, потому что, судя по твоему описанию внешности этой особы, это была ведьма, которую попытались предать земле вместе с ее же силой. Вот только, судя по всему, что-то пошло не так. Но, скорее всего, то место, где она лежала, было потревожено, так что часть ее силы вышла наружу и теперь ищет подходящее тело, которым может завладеть. Правда, тут одна нестыковка, так что ты нам что-то недоговариваешь, – посмотрел на меня профессиональным взглядом полицейского Александр, одновременно разливая сорокаградусный напиток по рюмкам.

– И какая?

– Насколько я вижу, ты все же мужчина. Да и твой сотрудник тоже. А ведьмина сила – женская. Значит, у нее есть интерес к тебе не только из-за твоего тела или силы. Иначе она просто нашла бы кого-нибудь, в чьих жилах течет кровь ведьм из прошлого – таких здесь хватает. А еще, прости за прямоту, но вы все на редкость эгоцентричные ребята. До других вам нет дела, если только это не касается вас лично. А по твоим словам, этот парень, просто твой сотрудник. Так зачем же ты отправился за ним в такую даль?

И я не мог с ней не согласиться. Все, кого я знал из мира духов, думали исключительно о себе. Судьба обычных людей их не волновала вовсе. Ни Ма Ри, ни та обезьяна, да и, по правде говоря, я сам – мы не видели особой ценности в человеческой жизни. Не потому, что были злы, а потому, что такова наша природа.

Да, я иногда ввязывался в неприятности из-за людей, но это ничего не меняло. Просто я еще не до конца отвык быть человеком. И ключевое здесь слово – «не отвык». Потому что это всего лишь привычка. Пройдет десяток лет – и я стану таким же, как остальные.

– Это коммерческая тайна, но да, у меня есть тут свой личный интерес, – сказал я, решив все же не скрывать мотивацию, но и не раскрывать карты.

– А можно поинтересоваться, в чем для тебя ценен этот человек? – спросила Валерия.

– Простите, но нет. Я же уже сказал, это я вам не то что не могу рассказать, просто не хочу. Или вы думаете, что каждый должен вам все рассказывать только по вашему желанию? – сказал я, опрокинув рюмку, закусив последней ложкой борща, который исчез из тарелки вместе с мясом, сметаной, кусочком мягкого белого хлеба буквально за пару минут.

– Нет, не должен. Правда, если тебе важна жизнь Смирнова, то, думаю, все же лучше рассказать все детали: тут может сыграть каждая мелочь, – продолжил давить Александр.

– Во-во, – поддакнула Валерия с забитым деликатесами ртом.

– Ты бы хоть прожевала для начала, тебе вообще не стыдно так себя вести, – посмотрел Александр на свою напарницу с явным упреком.

– Стыдно голодным ходить, а с нашей зарплатой я голодная в конце каждого месяца.

– Ну не при посторонних же, тем более иностранцах. Что он о нашей стране после твоих слов подумать должен? Да и твои проблемы с деньгами только потому, что ты после каждой получки устраиваешь себе заход по магазинам.

– Я девушка и должна быть красивой, – сказала она, переключив внимание на тот самый салат с крабом, который я узнал по специфической подаче прямо в панцире.

– Ладно, проехали, – сказал он, опрокинув еще одну рюмку водки и закусив пельменем, которые только принесли.

– А можно поинтересоваться, как вы вообще узнали, кто я такой и что прибуду сюда? – задал я вопрос, решив сменить тему.

– Я бы сказал, что это секрет, но секрета тут никакого нет. Это, друг мой, эхо холодной войны. Может, в ваших местах все не так серьезно, но у нас по-другому. Когда пришла советская власть, прошлые структуры, отвечающие за контроль таких, как ты, канули вместе с Российской империей. Впрочем, ваш брат и не высовывался. пуля в лоб убьет или огонь убьет почти любого из вашей компании, главное, смесь получше сделать, чтобы горела подольше да пожарче. И так бы все продолжалось, пока некий представитель коренных народов америки не прибыл тайком к нам на родину. А после устроил попытку покушения на одну, скажем так, важную персону. Точно не известно, чем его власть имущие в Штатах соблазнили, но, по слухам, пообещали не лезть в те места, которые он считал своими. С того момента советская власть осознала угрозу, и на каждого представителя твоего мира начала составляться папочка, причем не только на наших, но и на всю забугорную нечисть, которая привлекла к себе внимание. И даже во время хаоса после распада Союза эта система продолжила существование. Так что, когда прошел слух, что у некой Белой Лисы, что ведет свою жизнь с древних времен, появился новый слуга, причем из круга обладающих властью и деньгами, это просто не могло уйти от глаз нашего начальства.

– И что, так много готовых вам докладывать о таком? – если честно, удивился я.

– Хватает. Я же уже сказал: ваш брат эгоцентричен, и такого понятия, как государство, у него нет, есть только своя земля, а что там творят людишки – это все лишняя суета. И поэтому если есть хоть какая-то выгода, он без зазрения совести сообщит что угодно, даже не задумываясь, что это может принести вред стране, где он живет.

И в это я поверил. Просто для большей части мира духов понятия как «страна» не существует. Они просто живут там, где появились. Да и Ма Ри об этом прямо говорила, что есть такие, как тот же ее друг с севера. Да и для нее границ не существует, а есть лишь сферы влияния: того же клана Цзы или той же полиции, как тут или в той же Японии. Помнится, Тэ Гун говорил, что там есть какой-то отдел под названием «Ямато», и он прекрасно справляется со своей нечистью.

– Кстати, если хочешь, я могу связаться с главком. Думаю, у них есть что предложить даже такому, как ты, чтобы ты делился информацией, – хитро прищурился Александр.

– Не хочу, – отказался я, прекрасно понимая, что в мире духов мне за это ничего не будет, потому что всем до этого и правда нет дела. Но просто не хочу влезать в такие вещи, как политика, а она тут есть, чтобы кто ни говорил.

– Ну, твое право. Кстати, тут запрос пришел о некой африканской маске, о которой ты должен знать. Не подскажешь, в знак хорошего знакомства, где она сейчас? Просто это один из очень опасных артефактов, и не хотелось бы, чтобы он всплыл где-то у нас на родине.

Черт, их осведомленность и правда поражает, так как маска, о которой он завел речь, – это явно та маска, в которой прятался Чужак, и которую прибрала к своим лапам Ма Ри.

Только вопрос: кто же крыса? Нет, до этой болтливой личности мне дела особо нет, просто хотелось бы знать, кто же это такой осведомленный, кто сливает информацию. Тем более про маску знало не так много людей, хотя из людей – ну, разве что Тэ Гун. Но это точно был не он и не кто-то, кто был тогда на крыше. Тогда бы сидящие напротив меня сотрудники органов точно бы знали, где сейчас та маска. Хотя насчет людей я уже сомневался, особенно глядя, как Валерия просто вкидывает в себя еду, как бездонная бочка, и куда все девается.

– Фчего? – с забитым ртом выдала девушка, уловив мой взгляд.

– Да не «фчего», – передразнил я это прожорливое создание, а после ответил уже Александру: – Маска, она в безопасном месте, так что можете не беспокоиться.

– Ну и на этом спасибо. Хотя все же хотелось бы поподробнее, но ладно.

– А что, такая маска не одна? – поинтересовался я.

– Насколько я знаю, нет, и сколько их разбросано по миру, неизвестно. Это наследие древнего существа, и за последний век они всплывали как минимум три раза. Точнее, четыре, если учитывать инцидент в Сеуле, к которому ты имел непосредственное отношение.

Чем дольше шел разговор, тем больше у меня складывалось ощущение, что они меня обрабатывают. Ну, а как еще рассудить то, что они так легко делятся со мной информацией. Да, это выглядело как обычный разговор, но почти на все мои вопросы они ответили, даже не получая взаимной отдачи с моей стороны.

– И что вам надо от меня, ну, за исключением шпионажа? – спросил я в лоб.

– Я же говорила, что он догадается, – сказала Валерия, продолжая набивать себе рот на этот раз уже какими-то бутербродами.

– Есть некий персонаж, которого нам очень хотелось бы разговорить, а, насколько я знаю, твоя сила подходит для этого больше всего. Просто мы подозреваем, что он имеет отношение к пропаже нескольких детей, но доказать никак не можем. Ну и в долгу мы не окажемся, – сказал он и положил на стол небольшой простенький на вид круглый кулон.

И что это? Взял в руку я эту на вид безделушку, которая хоть и выглядела загадочно, но не более. Будто меня пытаются надуть, просто подсунув побрякушку. А может...

– Эй, Жабья Рожа, ты тут? – спросил я, все равно понимая, что они в курсе, что он где-то поблизости.

– Да, хозяин, Габу тут, – как и ожидалось, он сразу появился, причем посреди стола.

– Кха… – подавилась бутербродом Валерия, а вот ее напарник вообще чуть со стула не упал.

– Да какого... Ты бы хоть предупреждал! – выпалил Александр, глядя на моего земноводного слугу.

– Слушай, скажи, есть ли в этом перстне что-то особое? – не обращая внимания на реакцию сотрудников полиции, спросил я.

– Да, хозяин, Габу чувствует силу в этом предмете, но Габу не может понять, в чем она. Единственное, что Габу знает, что она как-то связанна с водой, потому Габу и смог почувствовать ее.

– А что он сказал? – недоверчиво посмотрел на меня Александр, не поняв слова моего слуги, так как он все же общался на корейском.

– Он сказал, что это как-то связано с водой, – честно ответил я.

– Значит, все же с водой. А поконкретнее можно? – ответил он, подтвердив мою догадку, что он сам не понимает, в чем сила этого предмета. Видимо, поэтому они и решили от него избавиться.

– Не можно, он сам не знает. И вообще, как можно отдавать незнамо что непонятно кому? Вас за это не накажут?

– Не переживай. Этот кулон уж очень давно находится в нашем хранилище и зла точно не несет, так что начальство дало согласие, если что, пустить его в ход. Ну, так что, согласен? – спросил он.

И да, со стороны можно было бы подумать, что я соглашаюсь оказать вполне конкретную и, можно сказать, уникальную услугу в обмен на кота в мешке. Но, во-первых, отказываться от артефакта даже с неизвестными свойствами я не собирался: не так просто такие штуки вообще добыть. А во-вторых, мне все же нужна их помощь, так что это, можно сказать, символическая плата, чтобы не казалось, что они меня просто решили прогнуть. А так они окажутся хоть в небольшом, но долгу, и за это, если что, помогут мне.

– Я согласен, но только на том условии, что он и правда причастен к смерти детей, а если нет, то больше вопросов я задавать не буду. Я к вам не нанимался, – сказал я и, взяв, покрутив в руке кулон, подкинул его в воздух, после чего Габу подхватил его языком.

– А продемонстрировать силу можешь, чтобы мы хоть понимали, на что рассчитывать? – снова с прищуром посмотрел на меня Александр.

– Ты не хочешь эти тарталетки, – сказал я, влив силу в голос, когда рука девушки с одной из тарталеток с черной икрой приближалась ко рту.

Валерия на миг остановилась, потом посмотрела на деликатес в своей руке и, скривившись, вернула его на небольшую тарелочку к еще двум таким же.

– Вот это силища! – хлопнул руками ее напарник, не скрывая удивления.