Этот объект в портфеле АВБ — скорее безопасный особняк, чем безопасный дом: акр земли за оградой с воротами, в закрытом посёлке, где стоят многомиллионные резиденции. Архитектура — тосканская, такой её воображает дизайнерский комитет посёлка, хотя, похоже, в голове у них Италия какая-то другая, не та, что в Европе. Семь спален, десять ванных, домашний кинозал, крытый и открытый бассейны — и прочие удобства.

Калафас опускает стекло седана и мочит руку под дождём, пока набирает на клавиатуре свой девятизначный агентский идентификатор. Красивые ворота откатываются, и он поднимает стекло. Едет по подъездной дорожке к портику у парадного входа.

В этом доме по нескольку дней, а то и недель допрашивали опасных людей, представляющих интерес для агентства, — без предъявления обвинений и без вмешательства адвокатов. Обычно их привозят сюда в состоянии медикаментозного сна, в багажнике автомобиля, и держат в подвальной комнате без окон. Когда из них извлечена жизненно важная информация и их вина подтверждена, их обрабатывает кремационная система PowerPak: она превращает их в пепел и упрямые кусочки кости — скромные останки, от которых избавиться проще, чем от неудобных трупов.

Однако основная задача этого места — временно размещать людей, часто целые семьи, из других стран: людей, служащих движению «Новая истина», которых агентство хочет держать в Соединённых Штатах, не посвящая иммиграционные службы в их прошлое. Здесь им присваивают новые имена, дают биографии, которые надо выучить, снабжают документами, подтверждающими новую личность, и ставят на агентский оклад. В некоторых случаях им предоставляют услуги выдающегося пластического хирурга.

Оставив седан под защитой портика, Калафас поднимается по четырём ступеням и набирает свой девятизначный агентский идентификатор на клавиатуре у входной двери. Электронный замок отводит три ригельных засова; дверь распахивается, и он входит.

За безопасным домом присматривают Боб и Джой Клинк — у них здесь своя квартира. Узнав о его прибытии ещё тогда, когда он прошёл через ворота, они ждут его в вестибюле. Они знают Калафаса, но Боб всё равно изучает его служебное удостоверение, а Джой требует, чтобы он прошёл сканирование сетчатки портативным прибором.

— Если вам что-нибудь понадобится, дайте знать, — говорит Боб, и они уходят.

Калафас проходит в офис для приезжих агентов. Ему нужна рабочая станция, запрограммированная так, чтобы минимальным количеством нажатий получать доступ ко всем компьютерным системам, в которые АВБ установило незаметные руткиты. То есть — ко всем сколько-нибудь значимым системам федерального, штатного и местного уровня, а также к системам в частном секторе.

Он вынимает смартфон Вудбайна из кармана куртки, включает, вводит код доступа. Активирует связь с транспондером, который адвокат спрятал вместе со своими деньгами на побег, и на экране появляется карта окрестностей, но больше ничего не происходит. Может, транспондер умер.

Кладя на стол свой iPhone, чтобы подготовить его, он понимает: Мейс со своими необычайными способностями мог узнать имя агента, назначенного охотиться на него. Если у Мейса есть номер телефона Калафаса, он сможет отслеживать транспондер этого телефона. Через интерком Калафас вызывает Боба Клинка и просит принести новый iPhone из запасов безопасного дома, оговаривая, что он не должен быть зарегистрирован на него.

Боб поразительно расторопен. Через пять минут он приносит телефон — и освежающую бутылку любимого эля Калафаса.

— Мне ещё нужна машина из вашего автопарка — с отключённой навигационной системой, чтобы её нельзя было отследить. Мою служебную машину оставите здесь, пока я не вернусь за ней.

С помощью компьютера Калафас входит в спутниковую систему Министерства обороны, способную отслеживать любой зарегистрированный транспондер, и вводит номер, полученный от Вудбайна. Через минуту экран заполняет карта. Мигающая красная точка показывает автомобиль — и Майкла Мейса — на юге округа Ориндж: он мчится в сторону округа Сан-Диего, словно направляется к Мексике. Транспондер всё-таки активен; сбой был в приложении, связывающем его со смартфоном Вудбайна, или в самом телефоне. И всё же, пока Калафас смотрит, Bentley съезжает с межштатной автомагистрали и уходит вглубь материка по трассе штата — а так Мейс не поступил бы, если бы его целью была граница.

Система Министерства обороны способна непрерывно отслеживать несколько тысяч автомобилей одновременно. Калафас приказывает ей держаться на Bentley и до дальнейших распоряжений транслировать данные на его новый служебный iPhone. Карта, показанная на компьютере, теперь появляется и на маленьком экране телефона; красный маркер мигает. Он выходит из системы Министерства обороны и выключает компьютер. Оба телефона — новый и телефон Картера Вудбайна — он убирает в карман: смартфон Вудбайна он подбросит на труп Мейса.

В подвале оружейная безопасного дома находится за стальной дверью. Доступ открывается после ввода девятизначного агентского идентификатора на клавиатуре. Комната сорок на сорок футов — оружейная страна чудес. Он выбирает заранее собранный кейс: AR-15 и четыре снаряжённых магазина по двадцать патронов каждый, всё плотно уложено в формованный поролон, чтобы при переноске ничего не гремело. Может пригодиться пара самых современных очков ночного видения — как и устройство для вскрытия полицейских замков. Хотя он избегает мрачных мыслей, он берёт медицинский набор размером с ланч-бокс: рецептурные обезболивающие, антибиотики, противорвотные, коагулянты для ран, чтобы замедлять кровотечение, и прочее — то, что может пригодиться в стрессовой ситуации.

Машина на замену ждёт под портиком. Она тёмно-серая, а не чёрная, но в остальном полностью идентична прежней. Он ставит всё полученное на пол сзади. Сев за руль, заводит двигатель. Телефон он устанавливает в подстаканник так, чтобы видеть экран с картой и мигающим маркером. Игра началась; финал уже в поле зрения.