Пропускная способность межштатной автомагистрали была недостаточна для того объёма данных, что по ней перемещался; данными в данном случае были машины. Но за рулём Pontiac GTO Кенни Дитл слаломом нёсся по реальному пространству с той же бравадой, с какой мчался по киберпространству. Он ни разу не воспользовался клаксоном, хотя другие водители яростно били в свои, выражая негодование тем шиком, с которым он резко петлял из полосы в полосу, обращаясь с их автомобилями так, как горнолыжник-скоростник обращается с вешками, размечающими трассу. Им казалось, что его манёвры безрассудны, но Кенни знал, что это следствие тончайшего расчёта — или, по крайней мере, твёрдо верил, что так оно и есть; а в квантовой вселенной, где действует принцип неопределённости, это почти одно и то же, потому что, согласно ему, отчасти ничто не находится нигде, пока за ним не понаблюдают, или что-то вроде того.

На переднем пассажирском сиденье Ли Энн была напряжена, словно находилась на борту падающего самолёта. Поначалу она так густо пересыпала речь Д-словом и Б-словом, что смысл иногда удавалось разобрать с трудом. Однако вскоре запас непристойностей у неё иссяк, и Кенни смог ввести её в курс дела насчёт Ганеша Пателя.

— Он — три вида гения в одном флаконе, — сказал Кенни.

— Бывает больше одного вида?

— Научный гений: колледж закончил в двенадцать, докторскую защитил в семнадцать, патентов на технологии биопечати у него — тьма.

— То есть?

— Он сделал проще использование биочернил — там клетки, коллаген и прочая ерунда, — чтобы печатать слоями искусственные ткани, даже органы, особенно капилляры. Капилляры до Ганеша было адски трудно печатать.

— Звучит как научная фантастика.

— Никакая не фантастика. У него ещё есть патенты на процессы, позволяющие заново заселять клетками донорские органы перед пересадкой.

— Скажи по-человечески.

— Из органа вымывают клетки и заселяют его новыми клетками — уже от того, кому делают пересадку. Гораздо меньше шанс, что орган отторгнется.

— Заселить заново, значит?

— А ещё теперь можно использовать органы, которые раньше для пересадки не годились. Обесклеточенный орган — это как природный каркас для новых клеток.

— Обесклеточенный каркас, — сказала она.

— Вот именно, — сказал Кенни, когда сразу трое автомобилистов одновременно в ярости нажали на клаксон.

— А второй тип гениальности у этого парня какой?

— Гений инвестиций. Если он вкладывается в технарский стартап — можешь спорить на свою задницу, компания заработает большие деньги.

— Я бы ни на что не ставила свою милую задницу, разве что у меня была бы запасная — обесклеточенная — и готовая её заменить. А третий вид гениальности у этого волшебника какой?

— У него талант дружить. Если ты ему нравишься, он для тебя что угодно сделает.

— И ты ему нравишься?

— А что тут не любить?

— Ты хочешь сказать — кроме твоей тяги к смерти?

— Ганешу ты тоже понравишься. Друг моего друга — всегда друг Ганеша.

Пока Кенни использовал обочину как скоростную полосу, чтобы разогнаться и обойти бензовоз, Ли Энн сказала:

— Похоже, тот ещё парень. Надеюсь, проживу достаточно долго, чтобы с ним познакомиться.

— Эй, в автокатастрофе я ещё ни разу не умирал.