Дорогой Марк Александрович!

Спасибо за Ваше письмо и за приложенную к нему вырезку. По сообщению Гуля, 29-ая книжка уже почти сверстана. Боюсь все-таки, что раньше начала июля она не выйдет. Рецензию о книге Тэффи Вы можете отправить прямо Гулю.

Наши планы изменились. Мы задержимся в Англии числа до 10‑го июля. У меня здесь оказались связанные с моей командировкой дела, которые я раньше закончить не успею. Таким образом, мы в Париж попадем только в середине июля и, вероятно, пробудем там не больше недели. Оттуда двинемся на юг. Точного маршрута еще не установили, но в Ницце будем непременно – к сожалению, вероятно только на несколько дней. Когда точный срок нашего туда приезда выяснится, я напишу Вам заблаговременно. Надеюсь, что Вы там будете во второй половине июля. Может быть, я попрошу Вас задержать для нас комнату в каком-нибудь недорогом, но приличном месте.

Александр Федорович пока еще здесь, но в конце этой недели уезжает в Париж, а в конце месяца улетает обратно в Америку. В происходящих сейчас переговорах он участия не принимает. Я передал ему Ваш привет, и он в свою очередь просил кланяться Вам и Татьяне Марковне. Выражал сожаление, что не застанет Вас в Париже.

Интервью Ваше я прочел с большим интересом. Вы спрашиваете моего мнения о Вашей идее. Конечно, это совсем не «нелепо» и, вероятно, не более невозможно, чем, например, тот проект объединения Европы, над которым сейчас работают. Но и трудности, конечно, очень велики. По краткому интервью мне трудно судить о том, что можно назвать практической стороной проекта. Какими путями, Вы думаете, можно было бы идти к [соедине] созданию Треста и в какой форме Вы его себе рисуете?

Насчет того, что Архив не сошелся с Мельгуновым, я не знал, хотя С.<ергей> П.<етрович> и говорил мне о возникшем недоразумении насчет размеров оплаты. Постараюсь узнать, что они теперь предполагают делать, и тогда дам Вам знать.

Как здоровье Ивана Алексеевича <Бунина>? Вы знаете, что при нашем с ним свидании он не отказался дать еще что-нибудь для «Нового журнала» и даже спрашивал о сроках. Для ближайшей книги он, очевидно, ничего не смог приготовить. Можно ли мне написать ему насчет следующей книги или лучше его сейчас не беспокоить? Должен огорчить Вас сообщением, что из последних полученных мною из Нью-Йорка сообщений я делаю вывод, что нам нельзя рассчитывать на расширение нашего бюджета. Это значит, что мы не сможем выпускать более 4‑х книг в год, не сможем увеличить их размера и не сможем повысить гонораров. В применении к Вашей повести это означает, что едва ли сможем печатать ее бо́льшими кусками, чем теперь, но, если я не ошибаюсь, и в этом случае она вся сможет уместиться в пяти книгах, т.<о> е.<сть> лишь одна ее часть перейдет на следующий год, что, я надеюсь, не слишком Вас огорчит. Выходит, что я как бы ввел Вас в заблуждение, но Вы знаете, что эта сторона дела не зависит от моей доброй воли и что те, от кого она зависит, не отличаются постоянством.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

P. S. Возвращаю Вам с благодарностью текст интервью. До 28 июня мы будем жить в теперешней нашей комнате (6, Cambridge Terrace, London N. W. 1). 28 мая мы хотим на неделю поехать куда-нибудь in the countryside [1224] . Последнюю неделю в Лондоне, возможно, будем жить не здесь, а в гостинице. Поэтому после 25–26‑го лучше писать мне по адресу: ℅ School of Slavonic Studies, University of London, London, W. C. 1.

Машинопись. Подлинник. ДМЦ КП–764/23.