Дорогой Марк Александрович,

Спасибо за Ваше письмо. Рад был узнать, что Вы лично возражений против предложенной Мозли схемы не имеете. Я напишу Василию Алексеевичу с просьбой сообщить мне, что́ он об этом думает. Вероятно, мне лучше не беспокоить Ивана Алексеевича <Бунина>, если он так плохо себя чувствует. Думаете ли Вы, что ему лучше не напоминать и об его обещании прислать что-нибудь для «Нового журнала»?

Насчет архива я так и предполагал, что совещательный комитет составится из всех членов бывшего правления. Само собой разумеется, что Ваше участие я считал бы совершенно необходимым. Я, как и Вы, считаю, что вопрос должен быть решен коллегиально, и, когда я писал Вам, я не имел в виду какие-либо сепаратные соглашения, а просто хотел собрать мнения европейских членов правления. Теперь, когда Б. И. вернулся, в мою ближайшую поездку в Нью-Йорк я хочу устроить совещание сначала с Б. И. и Александрой Львовной <Толстой>, а потом уже нашей группы с Мозли. Но к этому моменту мне нужно было бы знать мнения европейских наших коллег.

Первая корректура Вашей повести, очевидно, еще не готова. Мы несколько задержались с 27-ой книгой, и Раузен сейчас, вероятно, занят ею. Боюсь, что первая книга 1952 года выйдет скорее в феврале, чем в январе. Я прочел Ваши главы очень внимательно и с большим интересом, но на этот раз у меня никаких замечаний не было. Я, кажется, Вам уже писал, что собираюсь сам редактировать журнал из Европы, так что по всем сколько-нибудь существенным вопросам сноситься надо будет со мною. Конечно, корректуры надо будет посылать прямо в редакцию, и оттуда же они будут Вам высылаться. Но так как мне все же хотелось бы прочесть Ваши дальнейшие главы в рукописи, то, может быть, Вы рукопись будете посылать мне, а я уж буду пересылать ее в Нью-Йорк. Думаю, что задержки от этого не произойдет. Мы отплываем из Нью-Йорка 23‑го января [отсюда уедем в Нью-Йорк, вероятно, 19-го][1195] и в Лондоне будем около 1‑го февраля. Как только выяснится наш лондонский адрес, я его Вам сообщу, а потом буду держать Вас в курсе наших передвижений.

Сердечный привет от нас обоих Вам и Татьяне Марковне.

P. S. Я не знаю, о каких трениях могли говорить в Нью-Йорке. М.<ожет> б.<ыть>, имелось в виду то, что Б. И., кажется, не очень улыбалось предложение Мозли, т.<о> е.<сть>, вернее, его очень прельщала идея самостоятельного или автономного русского архива. Возможно, что он был несколько разочарован оборотом дела и об этом своем разочаровании кому-нибудь говорил. Но, насколько я знаю, никаких неприятностей с Мозли у него не было, и мы с ним перед его отъездом обсуждали вопрос тоже вполне дружески.

Машинопись. Подлинник. ДМЦ КП–764/15.