Дорогой Михаил Михайлович.
Очень Вас благодарю за поздравления. «Пресса» у моих «Истоков» действительно хорошая, я такой никак не ожидал, но относительно продажи я от Скрибнера сообщений не имею, а это неблагоприятный симптом: если бы они продали много, то дали бы мне знать.
Спасибо и за сообщение о Ялте. Бернса я читаю в «Хералд Трибюн».
Прочел «Новый журнал». Книга очень интересна; очень интересна, в частности, и Ваша статья. Писать о книге было бы долго (а я нездоров). Марья Самойловна сообщила мне, что на заседании сотрудников Алекс. Федорович говорил очень хорошо. Вероятно, о Федотове? Я его понимаю. Рецензий в «Н. Р. Слове» я пока не читал. От Зензинова и из письма Марьи Самойловны узнал, что дела журнала стали лучше (одно крупное пожертвование) и что Вы выпускаете 17-ую книгу к Рождеству. Очень рад. Вчера Зайцев мне сказал, что Вы спешно просили его послать Вам первые страницы «Жуковского» для 17-ой книги и что он уже их послал. Мне его писания всегда приятны. Думаю, что, хотя это не беллетристика, его работу надо бы напечатать в художественном отделе и на первом месте, – не начинать же с Берберовой! Чтό Вы решили написать по случаю ее появления в журнале? Мое предложение (о споре во Французском союзе писателей), кажется, Вам показалось неподходящим? По-моему, это самая лучшая форма.
Я ухитрился здесь в гостинице заболеть гриппом. Все же выхожу все время и много работаю в Национальной библиотеке. Кстати, после отправки Вам последнего моего письма я вспомнил, что не ответил Вам на Ваш вопрос об одной части моей книги «<La Nuit d’Ulm>». Очень Вас благодарю за предложение напечатать в журнале часть, касающуюся русских идей. Но у меня никакого русского текста нет, я всю книгу пишу прямо по-французски. Кроме того, я в этой части книги имел в виду нерусского читателя, который отроду и не слышал, например, о Ниле Сорском[1070] или о Вассиане Косом[1071]. Поэтому пришлось бы для журнала не только переводить, но и переделывать. Едва ли я мог бы это сделать, – по крайней мере, в ближайшее время. Думаю, я скорее мог бы пригодиться журналу рассказами. Очень ли ругали читатели «Астролога»? Книгу же <La Nuit d’Ulm> я пока и французским издателям не предлагаю. В ней мне хватит труда на годы. Надеюсь, это не помешает беллетристической работе. Да и жить ведь мне надо: я в будущем году мог бы отпраздновать редкий для эмигранта юбилей: тридцать лет живу только литературным трудом.
Простите, что пишу кратко: грипп ведь связан с головными болями. Числа 12‑го ноября мы с Т. М. возвращаемся в Ниццу (адрес прежний). Мы оба шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет. Очень кланяются и Полонские.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.