Дорогой Михаил Михайлович,

Как Вы знаете, Цетлины уехали в клинику Майо, и вся работа по книге, т.<о> е.<сть> по ускорению работы, а равно и по рассылке гонораров, выпала на меня. Книга вчера разослана. Вам пока послан один экземпляр, скоро пошлю другие. (Этим занят И.<ван> И.<ванович> Ладыженский[508].) Сегодня посылаю Вам гонорар. Но я с досадой убедился, что у меня нет адресов Федотова-Уайта, Рашевского и Комарова[509]. Можно ли Вас просить послать им прилагаемые чеки? Книгу им пошлю, когда получу адреса их от Марьи Самойловны, которую я вчера запросил.

Извините, что пишу очень кратко: завален работой, связанной со всем этим. Адрес Марьи Самойловны: <пропуск в тексте>.

Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.

Знаменитое «документированное письмо» наконец Коноваловым получено. Это был протокол беседы в посольстве плюс повторение уже известных соо<б>ражений. По протоколу (в завуалированном виде) «Новое русское слово» дал<o> недавно речь Маклакова[510].

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.