Стивен

* * *

Сосредоточившись на своих действиях, я так увлёкся, что не сразу заметил, как тонкие ручонки Нэнси обвили меня сзади, словно настойчивые змеи. Замер от неожиданности, прекратив стрельбу, обернулся назад и сказал с укором:

— Притрагиваться к человеку с пистолетом в руках — очень опасный манёвр. Тем более, так неожиданно.

— У меня патроны закончились, — пискнуло позади.

— А у меня-то нет, — фыркнул я. — Конечно, ожидаемо, что ты решила проверить моё слово на прочность, но такой прыти я от тебя не ожидал. Ладно, на сегодня пока хватит, пойдём в зал.

Нэнси отпустила меня и отошла в сторону, протягивая мне пистолет. Я забрал его из её рук и задумался. Обычно я не доверяю какой-то там интуиции, только сухим фактам, но именно в этот момент мне показалось, что она никогда бы на меня дуло не навела. Что-то я слишком мягкосердечным стал и доверчивым. Нэнси определённо ведьма, опоившая меня своей искренностью.

Перед выходом я натянул на себя кепку и чёрные очки, подставляя своей спутнице локоть. Ухватившись за него, она выглянула в окно и наивно поинтересовалась:

— Там же темнеет уже, нафига тебе очки?

— Пешком прогуляемся, тут рядом, — ответил я, только идя по улице догадавшись, что на её логичный вопрос ничего логичного я не ответил.

По улице мы шли молча. Если у неё и остались ко мне вопросы, задавать она их не спешила и вовсе смолкла, поглядывая на меня, как нашкодивший котёнок. Хм, да вроде бы ничего такого в её вопросе не было.

Вот эти непонятные мне ужимки подчас очень раздражали. С другой женщиной я бы не обратил на такое внимания, ведь это очевидное набивание себе цены, но Нэнси таким не занималась ни разу, а лишние игры в экстрасенса меня накаляли до предела — и без этого существовала масса вещей, которыми была забита моя голова. Только очередного минного поля мне не хватало.

В любом случае, всегда был проверенный способ избежать ненужных разговоров: делать вид, что ничего не замечаешь. Раньше, когда был помоложе, я действительно ничего не замечал, но с возрастом и пережитым опытом многие вещи стали слишком уж очевидными.

Повезло, что Нэнси была ещё совсем юна и по моему лицу вряд ли смогла бы что-то понять, в отличие от моих прошаренных ровесниц, которых я предпочитал обходить стороной. Нет, вовсе не из-за внешности, многие из дам за тридцать сто очков вперёд давали в этом плане двадцатилеткам. А как раз вот из-за этой женской проницательности. И вообще, нет страшнее женщины, которая стала настолько самодостаточной, что не хотела затащить тебя под венец.

Нахмурившись, я покосился на Нэнси, впервые задумавшись об этом. Для моей юной спутницы наличие кольца на пальце вполне могло быть чем-то значимым, но, если я созрею на такой масштабный шаг, согласится ли она? Так-то я тот ещё подарок, и не сомневаюсь, что Нэнси как раз прекрасно будет понимать самое важное: жить ей со мной, а не с моими деньгами.

Молчание меня стало угнетать, и я решил его нарушить, как только мы вошли в зал. Тренажёров в нём было на любой вкус и форму, поэтому я буднично поинтересовался у Нэнси, нужна ли ей какая-то помощь. Она рассеянно ответила, что справится сама, потому что раньше ходила в зал. Ну да, как будто я не знал… Ладно, в её глазах — не знал.

Вновь пугать и без того напряжённую девчушку я не стал, только помог настроить силовой тренажёр и отправился к штанге неподалёку. Накинул пару дисков и попытался сосредоточиться только на грифе. Первые пару жимов получилось, но заинтересованный взгляд в мою сторону я краем глаза уловил.

На этом моему сосредоточению пришёл конец. Кто такую спортивную форму придумал, которую моя хитрая мадам решила надеть сегодня, тому определённо отведён отдельный котёл в аду за проклятья всех мужчин, посещающих спортивный зал. Это ещё хорошо, что мы здесь были одни, а то так бы домой поехали после стрельбища. Ненавижу, когда кто-то смел смотреть на моё. А в таком виде Нэнси непременно собрала бы все мужские взгляды в этом зале.

Судя по записям того, в который она ходила до этого, именно так и было, хотя одевалась она туда гораздо скромнее. И жила с идиотом, который был настолько туп, чтобы такое сокровище от себя отпускать в рассадник мужиков. От этой мысли разгорячённые нагрузкой мышцы напряглись ещё сильнее, и я скрипнул зубами от злости, буквально бросив штангу на стойки тренажёра.

Сел, деловито разминая плечо, но на деле пытаясь успокоиться. Почему-то мысль о том, что Нэнси однажды пришлось бы отпустить или тем более позволить кому-то другому к ней прикасаться оказалась настолько мерзкой, что воображение сразу нарисовало подвал и подкинуло воспоминание о том, как можно легко решить такую несуразную проблему.

Поднявшись, я подошёл к ней, нависнув сверху и прикидывая, насколько нам сейчас будет неудобно. Впрочем, все эти нюансы летели к чертям, потому что мне было нужно. Здесь и сейчас, и плевать, как. Нэнси подняла на меня удивлённый взгляд широко раскрытых глаз, но мой порыв явно уловила, убрав руки от планки, хитро улыбнулась и произнесла:

— Пойдём хотя бы в душ, я вся вымокла, тебе…

— Вот сейчас и проверю, — прогудел я, не слушая её слов.

Наклонился, резким движением ставя её в нужную позу и не встречая при этом сопротивления. Оперлась руками о сиденье, прогнулась в спине, мол, давай, только побыстрее. Злодейка. Если думала так мне настрой сбить, то оплошала — я только разозлился и захотел её ещё больше.

Приспустил штаны, задрал и без того короткую юбку и отодвинул ткань трусов, с силой загоняя в неё член. Она лишь на мгновение напряглась и сразу расслабилась. Я думал, сделаю ей больно, но Нэнси и тут не соврала — какого-то хрена она была настолько влажной, будто готовила себя к моему проникновению специально.

От удивления я вошёл и остановился в замешательстве, а хитрая мерзавка обернулась, одарив меня самым лукавым взглядом и невинно поинтересовалась:

— Убедился?

— Думала обо мне? — усмехнулся я, чувствуя, как тепло возбуждения новой волной раскатывается по телу.

— Всегда думаю, — в тон мне ответила Нэнси и слегка толкнулась навстречу.

От этого движения член ударился о стенку внутри, и последние стопора напрочь снесло. Я с силой сжал руками её бёдра и начал двигаться в ней, ловя кайф от каждого движения. Нэнси томно застонала, откинув голову назад, и я не удержался от того, чтобы намотать её длинные волосы себе на кулак и взять её с ещё большей силой. Настолько сильно мне ещё ни разу её не хотелось. Моя. И я выбью из неё всякое желание хоть раз подумать иначе.

— Стив, мне больно, — тяжело дыша, простонала она.

Вместо того, чтобы ослабиться хватку, я потянул её к себе, и она поднялась, подчиняясь силе моей руки. Прижимая Нэнси к себе и сжимая в ладони её грудь, я и не думал останавливаться, видя на её лице болезненный экстаз и распаляясь от восторженных стонов. Я и не замечал раньше, что даже тут мы сошлись: ей явно нравилось пожёстче. Мне тоже, мой мотылёк, мне нужна вся ты, без остатка.

Она сгорала в моих руках, а стоны перешли в крики, настолько громкие, что их наверняка слышал весь город. Да, это то, что мне было нужно, и сдерживать себя стало невыносимо сложно. Я слишком устал за сегодня, и быстрая разрядка могла стоить ей оргазма, а такую оплошность я допустить не мог.

Прижал её к себе обеими руками и, не вынимая член, понёс в сторону лежащих на полу матов. Опустив Нэнси на один из них, я развернул её к себе лицом, перекинул через себя её ногу и тут же нарвался на негодование:

— С ума сошёл?! Они же грязные!

— Это не проблема, — ухмыльнулся я, схватил её ногу за щиколотку и повёл по ней языком вниз.

Естество горело жгучим желанием и требовало кончить в неё прямо сейчас, поэтому пришлось его приструнить, вытащив член и продолжая вести языком всё ниже. Когда добрался до внутренней стороны бедра, Нэнси вздрогнула, а мне на голову легла её рука. Я поднял на неё вопросительный взгляд и натолкнулся на её, настолько замутнённый и потемневший от желания, что по коже побежали победные мурашки.

Добравшись до клитора, я провёл по нему языком, кайфуя от того, насколько обильно проявлялось её желание. Да, именно этого я и хотел, дорогая. Она выгнулась мне навстречу, неосознанно вцепившись пальцами в мои волосы и надрывно простонала:

— Стив, пожалуйста, войди в меня ещё…

Я снял её руку со своей головы и издевательски облизал каждый палец, следя за мольбой в потемневших от желания глазах. Положил их на чувствительную точку, легко выверив её по ответу разгорячённого тела Нэнси, и наставительно произнёс:

— Я буду трахать тебя, пока ты не кончишь. Помогай себе, если не хочешь, чтобы завтра не смогла ходить.

С её губ сорвался очередной стон, когда я вновь вошёл в неё, нависнув сверху и прижимая к мату всем телом. Я чувствовал касания её двигающейся внизу руки об мой живот, и это только сильнее раззадоривало.

Сдерживать себя больше не было смысла. Загоняя в неё член на всю длину, я ускорился до предела, и вскоре ощутил, как внутри неё стало туго, а затем стенки стали сокращаться, сжимая мой член и вызывая невероятный экстаз.

Толкнувшись ещё пару раз, я наполнил её собой, сразу же впившись поцелуем в беззащитную шею. Нэнси положила мне на затылок расслабленную ладошку, показывая, что ей нравилось то, что я хотел её съесть. Приятно, но немного охладило мой пыл — не любил, когда у женщины на коже выступали синяки, смотрелось противно.

Сменив разгорячённый гнев на милость, я прикусил ей ухо, тут же схлопотав аналогичный ответный жест и усмехнулся, отстраняясь и заглядывая в её светящиеся глаза. Пожалуй, в порыве я себя недооценил, эту женщину я мог трахать целую вечность, несмотря на усталость и что угодно ещё. Хоть конец света…

— Таким властным засранцам, как ты, гигиена нипочём, да? — колко отметила Нэнси, широко и открыто улыбаясь. Хитрая, знала, что удовлетворённый я всегда добрее и шанс получить по заднице за дерзость куда ниже.

— Скорее наоборот. Я слишком на ней заморочен, поэтому к каждому моему визиту сюда, тут всё буквально вылизывают, со всякими средствами и антисептиками, — наставительно ответил я, щёлкнув её по носу. — Твоё недоверие меня расстраивает, — я деланно насупился, про себя смеясь на её изумлённый взгляд.

— Обалдеть, — Нэнси приподнялась и чмокнула меня в подбородок, потому что выше не смогла дотянуться. — А камеры… Здесь же есть наверняка! Ты не боишься, что кто-то видео сольёт в сеть?

— А чего мне бояться? — хмыкнул я. — Что какой-то идиот рискнёт собственной жизнью, выкладывая, как мы трахаемся? Ты реально думаешь, что в сети мало таких видео? — я рассмеялся. — Да даже если и допустить, что мой секс будет поинтереснее просто из-за участия в нём меня, я всё равно для жёлтой прессы слишком скучен в этом формате.

— Почему? — с искренним непониманием нахмурилась она.

— Потому что, если бы я каждый раз занимался этим с разными девушками, ещё куда не шло, — ничуть не смутившись, пояснил я. — А у меня только одна-единственная. И орда самых лучших в стране адвокатов, способная засудить любого. Сомнительная выгода даже для самого недалёкого идиота. Так что даже не переживай об этом.

— Переживаю, — призналась Нэнси. — Я не хочу, чтобы наши отношения ухудшились из-за каких-то там скандалов.

— А вот сейчас опять обидно было, — соврал я, потешаясь над её изумлением.

Поднявшись, с сожалением вытащил член из такого тёплого и уютного лона и с серьёзным видом спрятал его в шорты. Протянул руку, помогая Нэнси подняться и заметил, что переиграл — в зелёных глазах отчётливо читалось беспокойство. Правда подумала, что расстроила меня? Нельзя же быть такой милой.

— Не грузи себя такими глупостями, — я обнял её, притягивая к себе. — Поверь, я уже давно вышел из того возраста, когда общественное мнение имеет хоть какое-то значение. Я — тот, кто говорит, а другие за ним повторяют, благоговейно раскрывая рты. И, если будет нужно, я смогу заткнуть любой из них.

— Даже политиков? — тихо прошептало у моей груди.

— Даже, — усмехнулся я и коснулся губами её макушки.