Стивен

* * *

Наблюдать за Нэнси было настоящей пыткой. В брюках стало тесно от накатившего желания, и я прикрыл глаза, стараясь успокоить неугомонное естество. Моя девочка в моей клетке, она никуда оттуда не денется. Моя. И скоро снова будет выгибаться мне навстречу в страстном желании…

Стукнув кулаком по столу, я грязно выругался. Не помогало ни капли. Взгляд упал на дверь, за которой сидела Милли. Может, просто вызвать проститутку? Я поморщился. Точно нет, не хочу. Увы, даже от минутного омерзения напряжение в штанах не пропало. Что ж, Милли, похоже твоё время пришло. Всего на раз, но мне это было нужно.

Бросив последний взгляд на мою Нэнси, я хлопнул крышкой ноутбука, убрал его подальше и вызвал Милли. Миловидная секретарша сразу же нарисовалась в дверях, степенно ожидая моих указаний. Я жестом велел ей закрыть за собой дверь, а когда она подчинилась, холодно добавил:

— На ключ.

Замок щёлкнул, повинуясь движению тонких пальцев. Отлично. Когда она обернулась, вздрогнула — да, я всегда любил подкрадываться к своей жертве, и Милли повезло — сегодня она не станет исключением из моих правил. Если, конечно же, всё сделает правильно.

— В этом месяце тебе заплатят в три раза больше, — склонившись, прогудел над её ухом.

Объёмная грудь в очень низком декольте стала нервно вздыматься от сбившегося дыхания Милли. Она подняла на меня горящие глаза и мелко закивала. Хорошо. Впрочем, кто бы сомневался. Я кивнул ей в сторону стола, и она подошла к нему, опершись о столешницу аппетитной задницей.

Нет, дорогуша, я не хочу, чтобы ты испортила мне мимолётное отвлечение омерзением в своих глазах. Резким движением я развернул её спиной к себе и надавил ладонью меж лопаток, веля лечь на стол. Она тут же подчинилась, слегка задирая задницу вверх, приглашая этим меня.

Я стиснул зубы, понимая, что мне необходимо было удовлетвориться здесь и сейчас. В противном случае, уже выгнал бы её вон, но другие варианты удовлетворения моих низменных потребностей меня устраивали ещё меньше, так что пусть будет Милли.

Расстегнув ремень, стянул с себя всё, что было ниже пояса одним движением. Желание немного отступило — организм не обманешь, моё естество понимало, что передо мной не Нэнси. Я взял член в ладонь и несколько раз провёл по нему, представляя такое желанное тело моего мотылька. Аккуратную упругую грудь, зажимы на ней, мою руку, которая держала цепь, и я натягивал её, чувствуя, как внутри её лона всё сжималось от возбуждения…

Задрав чересчур короткую для дресс-кода юбку, я вошёл в Милли с усилием, и она вскрикнула. Молодец, я люблю настоящее, а не когда томно стонут, изображая желание. Сжал пальцами ягодицы посильнее, и стал вколачиваться в неё в нужном мне темпе. Лишь бы только спустить пар, хотя бы ненадолго.

Закрыл глаза, вновь представляя Нэнси, но Милли какого-то хрена решила застонать, за что получила смачный шлепок по заднице. Нечего сбивать мне настрой.

— Заткнись, — прорычал я, толкнувшись особенно резко, чтобы добавить аргументов своему приказу.

Милли послушалась, вцепившись руками в столешницу и тихо всхлипывая. Ничего, дорогуша, ты любишь деньги, и они покроют любые твои страдания. Надеюсь, в твоей черепушке хватит ума, чтобы после не вешать на меня голословные обвинения. Плохо от этого будет только тебе.

С такими мыслями точно не кончу. Пришлось снова настраиваться. Я сжал ягодицы Милли ещё сильнее, плевать, что у неё наверняка останутся синяки. Она даст мне то, что мне нужно. К чёрту. Я прогнал всё из головы, сосредоточившись только на своих движениях и стуке ножек стола об пол. Внутри неё всё сжалось, а затем накрыло мой член ярким оргазмом. Такой не симулируешь. Хотела меня, сучка?

Толкнувшись последний раз, я вытащил член и излился рядом с ней прямо на столешницу. Всё равно не верил я таким, как ты, Милли. Быстро одевшись, я забрал ноутбук и бросил ей:

— Прибери тут или вызови уборщиц. Разошли всем, что я жду их отчёты в понедельник. Завтра и послезавтра меня не будет. — Я вышел за дверь, чувствуя, что желанного удовлетворения так и не получил, а секретаршу, возможно, придётся менять.

В любом случае, я точно знал, чего хотел. Позвонил своему водителю, которого отпустил на обед, и сообщил, что он может ехать домой. Мне нужна была свобода. И в этот раз, два колеса, а не четыре.

Место на парковке у меня было отдельное, что логично, ведь всё это здание принадлежало мне. Отец бы гордился, как я сумел преумножить все его начинания. Зашёл в свой гараж и принялся натягивать на себя экипировку, раздумывая, на чём конкретно хочу ехать домой. Коллекция была слишком скромной для моего уровня, но это только потому, что с работы я предпочитал уезжать на машине, как и полагалось по статусу, а не мчать на мотоцикле.

Обычно. Но — не в этот раз. Застегнув шлем, я достал ключи от своего спорт-тура. Кое-что побыстрее и помощнее у меня было, но при таком напряжении можно не уследить за скоростью. Разбиваться в мои планы никогда не входило. Разместившись на чёрном кожаном сиденье, я завёл мотор и на минуту прикрыл глаза, слушая его урчание.

В большом городе хорошо работать, но жить в нём я не любил, хотя и имел просторную квартиру в одном из пентхаусов. Просторную и почти всегда пустую. Другое дело — мои владения за городом, где под землёй томился и страдал мой мотылёк. Это не дело.

Сосредоточение на дороге, как бы странно это ни звучало, всегда помогало расслабиться. Выбравшись из душного города с его бесконечными светофорами, я прибавил скорость и помчал по убегающему вдаль шоссе. Навстречу упруго хлещущему ветру и моей Нэнси. Как мало, оказывается, нужно для счастья…

Одной детали, всё же, не хватало. Я знал, что должен был это сделать, но максимально оттягивал этот момент. И, если буду оттягивать ещё, когда он произойдёт и выйдет не то, чего бы мне хотелось, будет слишком больно. Надо было сейчас. Пока не поздно.

Сбавив скорость, я съехал с шоссе и поехал по идеально заасфальтированной дороге, ведущей к моему дому. Я люблю всё идеальное. Увы, мир совершенно несовершенен, и каждый раз меня этим расстраивал. Если так будет и в этот раз, я даже сам не знаю, чего от меня можно будет ожидать.

Охрана поприветствовала меня, пропуская без лишних слов. Здесь работали самые доверенные мне люди, даже с условием моей паранойи, поэтому своё дело они знали хорошо. А с моей любовью знать всё и про всех, я не сомневался: пока у Тони больная дочь, которой на лечение нужны огромные деньги, а Марку надо платить за дорогой дом престарелых для матери, эти ребята за меня любому глотку порвут.

Да и что уж говорить, я сам много тренировался с того злополучного дня, который перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Разумеется, никакие мышцы не спасут от прошивающей плоть пули, а вот быстрая реакция — очень даже может. Как и умение обезоружить своего врага. Те, кто обрюзг, доверяя охрану своего бренного тела кому-то другому, однажды рисковали попасть в передрягу, из которой не смогли бы выбраться физически.

Оставив мотоцикл в гараже, я поплёлся в дом. Мышцы слегка «подзабило» от поездки, и сейчас по ним раскатывался жар от каждого движения. Приятно. В дверях своего особняка я натолкнулся на Грейс, которая направлялась курить на крыльцо.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил я.

— Сидит, — безучастно пожала плечами женщина и криво усмехнулась: — Новых не будет? Неужто охомутала тебя, жеребца неуёмного?

— Не неси чуши, — фыркнул я незлобно. Грейс такие вольности я всегда позволял. Это мой дом. И лицемерия я в нём не допущу, а вот искренние колкости — всегда пожалуйста. — Можешь ехать домой, дальше я сам. Завтра и послезавтра даю тебе выходные.

— Ну обалдеть, — всплеснула руками она, так и не успев зажечь сигарету в руке. — Мне новую работу искать теперь?

— Ты невнимательно ознакомилась с нашим договором, моя дорогая, — хмыкнул я, поднося ей горящую зажигалку и напоминая о том, что она вышла покурить. — Спишу это на то, что читала ты его давно и могла бы запамятовать. Так вот, наш с тобой договор — бессрочный. Ты молчишь, а я плачу за твоё молчание до конца твоих дней.

— А будут они недолгими? — прищурилась Грейс, нервно закуривая.

— Перестань, за кого ты меня принимаешь? Мафиози из дешёвых сериалов? — рассмеялся я. — Женщины… ничего ещё не случилось, а ты уже панику развела. Дорогая моя Грейс, в этом мире слишком мало таких людей, как ты. Даже если допустить, что мой подвал опустеет, кто вот этим всем хозяйством заниматься будет? — я картинно махнул рукой на дом.

— Не выгонишь меня? — уточнила она, недоверчиво выпуская дым в сторону.

— Ни за что на свете, — подтвердил я. — Я просто дал тебе выходные. Первые… за сколько, напомни?

— Полгода, — хмыкнула Грейс. — Пёс с тобой. Имей ввиду, господин мафиози, если ты убьёшь меня, я стану твоим персональным призраком и заколебу тебя настолько, что…

— Хороших выходных, — рассмеялся я и зашёл в дом.

Очень тянуло в «смотровую», как эту комнату назвала когда-то Грейс, но я медлил. Вместо этого, сходил в ванную и принял холодный душ, пытаясь привести хаотичные мысли в порядок. Я же изначально планировал такой исход, но с каждым годом верил в него всё меньше. Надо было просто решиться.

Натянул на себя домашние спортивные штаны, заварил кофе… и всё-таки пошёл в смотровую. Из шести экранов включённым был только один. В своё время эта система вышла мне в круглую сумму, но я об этом ни разу не пожалел.

Нэнси сидела на постели, сутулясь и безвольно кинув руки на колени. Взгляд её отсюда нельзя было рассмотреть, но выражение лица показалось мне расстроенным. Что её могло расстроить? Я специально не приходил, чтобы она могла отдохнуть и не переживать за своё здоровье. Зря, что ли? Между прочим, раньше никогда не было такого… вот такого. Не знаю, может, я уважал её больше других?

Ага, поэтому продолжал держать в своей клетке. Из уважения. Я хмыкнул и отпил кофе. Всё уже было решено. Вот только, что, если… Да к чёрту. Один вечер погоды не сделает. Залпом осушив кружку с кофе, я оставил её на столе и набрал на клавиатуре короткое: «Нэнси».

Она встрепенулась, подошла к экрану в своей комнате, и я увеличил изображение на этой камере, залюбовавшись ею. Хороша чертовка. Красивая, настоящая, без каких-то искусственных излишеств, что ныне в моде. Аккуратные тонкие губы изящной формы, прямой маленький нос, небольшой лоб, на который ниспадали непослушные светлые пряди. Такие шелковистые в руках… Даже висящее балахоном платье не скрывало прекрасной фигуры, а большие глаза смотрели в экран настойчиво и выжидательно. Сведя густые брови, она закусила губу и тихо поинтересовалась:

— Да?

Точно, я же написал… забыл. Хотел… нет. Я тяжело выдохнул. Что за чёрт? Как будто не взрослый мужик, а мальчишка двадцатилетний. «Соберись, как в прошлый раз,» — набрал, и нажал на кнопку открытия ниши. Она кивнула и потянулась за девайсами рукой. Обычно я всегда наблюдал и ждал, чтобы девушки полностью выполнили то, что им велели. Но сейчас сил терпеть не было. Да и желания.

Босые ноги мягко простучали по бетонным ступенькам. Я прошёл коридор быстрым шагом и остановился у крайней двери, не решаясь нажать на ручку. Что, если всё было ложью? Я открою дверь, а она огреет меня стулом по затылку и попытается сбежать? К чёрту. Решение принято. И с ним — это больше не имело значения.

Нажал на ручку и вошёл, остановившись в проёме двери. Да, любая другая так бы и поступила, и я даже осуждать бы не стал. Но не мой мотылёк. Нэнси сидела на кровати в той же позе, что и до этого, только слегка приосанившись. Казалось, сквозь маску она смотрела прямо в меня, хотя это было невозможно.

Тихо прикрыв за собой дверь, я подошёл к ней как можно бесшумнее, вот только Нэнси всё равно услышала и подняла на меня своё лицо. Чуть в сторону от того места, где я стоял, но всё ж. Я сделал к ней шаг, остановившись на расстоянии в пол локтя, и протянул руку, коснувшись пальцами щеки. Еле ощутимо, но по телу пробежало приятное тепло, которое усилилось, когда Нэнси качнула головой в сторону моей руки.

Как это у неё получалось? Говорить мне с закрытым ртом гораздо больше, чем все женщины в моей жизни могли сказать словами? Всегда терпеть не мог пустой трёп. Ужасно меня раздражал. А Нэнси… что она мне скажет, если я сниму кляп? Не хотелось бы слышать от неё, какой я мудак и как она меня ненавидит.

Не сомневаюсь, что вполне мог бы такое от неё услышать. Нас окутала гробовая тишина. Она сидела неподвижно, словно греясь щекой у моей ладони. Это… было так странно, но я вновь залюбовался ей. Провёл большим пальцем по губам, зажатым кляпом. Они слегка дрогнули, но она не отстранилась.

Как заворожённый, я провёл рукой дальше по ремешку и расстегнул кляп, не сводя взгляда с её губ. Нэнси облизала их и… ничего не сказала. Просто ждала от меня следующих действий, но мне не казалось это покорностью. Скорее, каким-то неловким интересом, в котором мы оба не понимали, как себя вести.

Когда-то я думал, что мои развлечения до такого однажды дойдут — в моей жизни появится та, которую не захочется сковывать. В самой глубине души, не позволяя этому выбираться наружу и сеять в ней лживую надежду. Я и сейчас не знал, что творил.

Вновь провёл по её влажным губам пальцем, но в этот раз Нэнси сначала осторожно коснулась его языком, затем облизала и… дальше я не мог больше держать себя в руках. Тело словно прошибло насквозь разрядом, моментально лишая меня рассудка и вызывая моментальную эрекцию.

Штаны упали на пол, и я направил свой член к её губам. От прикосновения её языка к его головке меня вновь тряхнуло, захотелось сразу засунуть поглубже, но я сдержался, позволяя делать всё так, как было удобно ей.

Видимо, она опять поняла меня без слов. Втянула головку, словно в засосе, и это ощущение было весьма необычным и странным, но оттого ещё более возбуждающим. Затем вытолкнула член языком обратно и вновь таким же способом засосала обратно. Чёрт. А я-то думал, что перепробовал в этой жизни всё…

В очередной раз вобрав головку члена в свой рот, она стала кружить вокруг неё языком в самом чувствительном её месте. От остроты ощущений у меня всё тело словно парализовало, сведя все чувства только к невероятному источнику удовольствия.

Её руки коснулись моих яиц, приятно поглаживая их, а голова начала двигаться в ритмичных движениях, заглатывая с каждым разом мой член всё глубже. Дыхание сбилось, я положил ладони ей на макушку и запустил пальцы в густые волосы, направляя и как бы прося ускорить темп.

Ощущение, что тебя понимают без слов, лучше любого экстаза. Нэнси схватила меня за бёдра, притягивая к себе и ускоряясь. Не в силах сдержать себя, я сжал пальцы и тихо прорычал:

— Я сейчас кончу…

Мне всегда нравилось кончать девушкам на грудь, но Нэнси меня не отпустила, наоборот, ускорилась ещё, хотя мне казалось, что больше уже некуда. Оргазм накрыл тут же, и я излился в неё, чувствуя, как по телу растекается блаженство. А потом этот звук… Я открыл глаза, смотря на неё сверху вниз. Ни капли омерзения на её лице, только осторожно отстранилась и улыбнулась, поглаживая и изучая мой член ладошкой.

Я и раньше не сомневался в этом, но теперь был уверен наверняка: эта женщина — моя. И только — моя. В каком бы состоянии она ни была, я не оставлю её неудовлетворённой. Недолго думая, я наклонился, подхватил Нэнси на руки и унёс в душ.