Рассказываю подругам, что произошло. Настя задумчиво смотрит на меня: — Студёный точно живой? Ты не притопила его в бачке? — Нет, — смеюсь, радуясь тому, что рядом со мной замечательные подруги. — Хотя, признаться, очень хотелось! «А ещё сильнее хотелось, чтобы он меня поцеловал», — мелькает мысль. Но я поджимаю губы, не желая признаваться в этом даже самой себе. Влюбиться в того, кого так сильно ненавидела все эти годы? Вот ещё! Я себя уважаю. Антонина подаётся к нам и загадочно шепчет: — А вам не кажется, что Тимур был влюблён в Мику? — Бред, — фыркаю я, но сердце замирает. — Почему бред? — обиженно тянет подруга и начинает загибать пальцы. — Он тебя за хвостики дёргал? Портфель пинал? Карандаши ломал? Лямки фартука сдёргивал на школьных праздниках? — О да! — не сдерживаю сарказма. — Великие проявления любви! Дон Кихот Ламанчский, версия два ноль. Собственно, два за креативность, ноль результата! Тоня пожимает плечами. — Мальчишки! Они иначе не умели. Именно так и выражали симпатию. Мне кажется, Тимур немного комплексовал, ведь он стоял на физре последним, а ты первой. И когда вас посадили вместе, не знал, как привлечь твоё внимание. — Потому и Кекс-бомбой начал обзывать, когда у меня грудь появилась? — не сдаюсь я, хотя очень хочется поверить, что стала первой любовью этого потрясающего мужчины. — Мне и так было непросто, ведь в одиннадцать лет я выглядела на восемнадцать! А ещё из-за быстрого роста груди начались проблемы с позвоночником. — Да, помню, — вздыхает Настенька. — Ты тогда три месяца пролежала в больнице. Нам было скучно без тебя. — Нет, — подытоживаю я. — Он точно меня за что-то возненавидел. Всё же наступила я на него, не заметила, вот и мстил. Солгал, что это я с ним на выпускном танцевать отказалась. Представляете?! Сам же меня игнорировал. — Вообще-то, — задумывается Тоня, — вроде припоминаю, что Тимур подходил, но ты разговаривала с братом Насти. Он как раз пришёл и подарил каждой из нас по букету, но комплимент сделал лишь тебе. — Точно! — подскакивает Настя. — Я его за это потом… Ух! Грозит кулачком, а мы улыбаемся. Когда собирается семья нашей подруги, в которой все мужчины крупные и высокие, то на фоне отца, брата и мужа Настя кажется Машенькой в компании трёх медведей. Но эта мелкая пигалица в детстве так гоняла своего старшего брата, что тот прятался от своей хрупкой сестрёнки. — У него девушка, а посмел заглядываться на мою подругу, — продолжает злиться Настя. — Да оставь уже, — миролюбиво просит Тоня. — Столько лет прошло. У тебя уже племяшки выросли! — Да, — она счастливо жмурится. — Такие милахи! Старший, правда, проказник, Лизу уже несколько раз в школу вызывали за то, что сын задирает соседку по парте. Миша провёл с ним беседу о том, что девочкам нужны цветы и комплименты, а не… Ой! Округляет глаза, а Тоня согласно кивает. — Вот и я о том. — Смотрит на меня. — Сама подумай. Тимур согласился на оперу, хотя уснул во время твоего исполнения в клубе. Это ли не проявление интереса? — Сравнила, — горячо возражаю я, ведь мне неприятно вспоминать об этом. — В клубе шумно, акустика никакая, да и я больше в попсу уклон сделала. Всё же исполнение на сцене эффектнее. Не уснёт! Последнее предложение произношу с сомнением. А что, если ошибаюсь? Что, если не получится произвести на Студёного впечатление, которое хочется? Я уже столько раз опозорилась перед мужчиной, что мечтаю исправить это одним роскошным выходом. Но если Тимур не проникнется моим исполнением, это будет полнейшим фиаско. — На самом деле не могу понять этого человека, — жалуюсь подругам. — Появился ни с того ни с сего, уронил в торт, потом деньгами осыпал. А вскоре мы случайно сталкиваемся в магазине. Что военный забыл в женском отделе? — Это судьба! — твёрдо заявляет Антонина и прищуривается. — Писала благодарности? — Не было времени, — отмахиваюсь, а потом честно признаюсь: — Не верю я в это, Тонь. Ерунда какая-то. Чувствую себя идиоткой. — Я знала, что ты не послушаешь, — ухмыляется она. — Зефирка наша нежная, как пион, а ты эффектная и колючая, словно роза с шипами… — А я? — ревниво встревает Настя. — Лилия, — восхищённо отвечает Тоня. — Стойкая и блистательная. — А ты сама? — любопытствует наша довольная стройняшка. — Люпин, — мрачнеет подруга. — Самый живучий цветок. За нашим столиком воцаряется напряжённая тишина. Мы редко касаемся прошлого Антонины, очень уж болезненным оно было. Спорт стал отдушиной для девушки и позволил ей набраться сил, чтобы вырваться из удушающей обстановки семейного гнезда. Тем радостнее, что наша подруга встретила замечательного мужчину. Обстановку разряжает звонок Зефиры. Мы болтаем обо всём на свете, а подруга под конец разговора извиняется, что и сегодня не сможет к нам присоединиться. — После работы я встречаюсь с Русланом, — виновато тянет она. — У нас дела. — Парень для тебя важнее подруг, — ворчу я, а потом восклицаю: — Тогда мы поедем к вам! — Вообще-то мы идём в собачий приют, — сообщает она. — Галине нужна помощь. Содрогаюсь от ужаса. — Ой, тогда я пас. Прощаюсь, а Настя интересуется: — Так и не вспомнила, почему так боишься собак? Качаю головой, а потом задумываюсь о Тимуре. Что, если девочки правы, и он был влюблён в меня? Студёного отправили в кадетский корпус, где были одни мальчишки, потом сразу отправился служить. У мужчины не было времени встречаться, возможно, он до сих пор не знает, как правильно подойти к девушке. Но пришёл сразу, как только его перевели в наш город. Нашёл меня… Вдруг я ошибаюсь на его счёт? Если всё возьму в свои руки, то у нас что-то сложится? Может, когда Тимур в меня влюбится, я уже не захочу его бросать? — Ой, смотри, как она улыбается! — хитро прищуривается Настя. — Как? — с любопытством смотрит на меня Тоня. — О да! — Что? — непонимающе хмурюсь. — Похоже, ты уже забыла Марата, — смеётся подруга. И осознаю, что она права. Я действительно за эти дни ни разу не вспомнила мужчину, который отверг меня, потому что в мыслях всё время был другой. Так, может, моё ненавистное прошлое станет счастливым будущим?