ДЖАФАР

В сердце Джафара бушевала ледяная буря. Тревога, словно змея, обвивалась вокруг его груди, не давая дышать. Он чувствовал, как надвигается беда, как сгущаются тучи над их идиллией с Самирой. Поэтому с самого утра отдал строжайший приказ охране: "Самиру из дома не выпускать! Ни под каким предлогом!". Самира, его свет, его жизнь, его слабость… Он не мог допустить, чтобы хоть что-то омрачило ее сияющую улыбку.

Но судьба, как известно, любит играть злые шутки. В последние дни Джафару стал названивать Хасан Абубокаров, его бывший компаньон и заклятый враг. В голосе Хасана клокотала ядовитая ненависть, в глазах плескалась жажда мести. Лейла, его младшая сестра, сбежала с Эдгаром, его злейшим врагом, и Хасан винил в этом исключительно Джафара. Формально, долги были выплачены, но разве деньгами можно измерить оскорбленную гордость, растоптанную честь? Хасан требовал сатисфакции. Он жаждал крови, хотел отжать у Джафара процветающий бизнес, превратить его в нищего, униженного раба.

Раньше Джафар был неуязвим, хладнокровен и расчетлив, словно бездушная машина для зарабатывания денег. Но Самира, ворвавшись в его жизнь, сокрушила все барьеры, растопила лед его сердца. Теперь его душа была полностью, без остатка, заполнена любовью к этой хрупкой, нежной женщине. И мысль о том, что с ней может что-то случиться, ввергала его в пучину первобытного ужаса. Он чувствовал себя обнаженным, беззащитным перед лицом надвигающейся угрозы. Если с Самирой что-то случится… он никогда, слышите, никогда себе этого не простит!

Солнце стояло в зените, когда раздался звонок из охраны. Голос охранника был дрожащим, полным смятения. "Господин Джафар… произошла… ваша жена пропала…"

Джафар замер, словно пораженный молнией. "Что значит пропала?! Объяснитесь!". В ушах зазвенело, в глазах потемнело. Охранник, запинаясь, пролепетал, что Самира, воспользовавшись моментом, переоделась в вещи служанки и, несмотря на прямой приказ, выскользнула из дома. Она сказала, что хочет купить продукты на рынке… и больше не вернулась.

Холод, пронизывающий, животный, сжал сердце Джафара в ледяной кулак. Страх, словно огромный черный ворон, взмыл в его душе, разрывая ее на части своими когтями. Он попытался вдохнуть, но в легких не осталось воздуха. Самира… где она? Что с ней?

Джафар, не помня себя, рванулся из роскошного офиса навстречу неизвестности. Он бежал, словно одержимый, словно пытался догнать ускользающее время. В голове пульсировала только одна мысль: "Самира! Самира! Самира!". Он был готов отдать все на свете, только бы увидеть ее живой и невредимой. У самого выхода, зазвонил проклятый телефон.

— Ало! — взревел он в трубку, сорвав голос. Ярость и отчаяние смешались в этом зверином крике.

В ответ раздался тягучий, словно патока, голос Хасана Абубокарова. В нем отчетливо слышалось злорадство, предвкушение победы.

— Ну, здравствуй, дорогой, — промурлыкал он. — Как поживаешь? Надеюсь, у тебя все в порядке?

Джафар застыл на месте, словно парализованный. Он почувствовал, как по спине пробегает ледяной пот, как каждая клеточка его тела наполняется первобытным ужасом.

— Слушаю, — прохрипел он, едва слышно.

— Ах, какой ты нетерпеливый! — засмеялся Хасан. — Не буду ходить вокруг да около. Твоя дорогая женушка… у меня.

В горле Джафара пересохло. Мир вокруг померк.

— Если хочешь увидеть ее живой, — продолжил Хасан, смакуя каждое слово, — Ты знаешь, что делать.

И связь оборвалась. В трубке остались только зловещие гудки, словно отсчет времени до неминуемой трагедии. Джафар стоял, как громом пораженный, сжимая телефон в руке. Он знал, что Хасан Абубокаров не бросает слов на ветер. Теперь Самира в его власти. В руках жестокого, безжалостного врага. И спасти ее будет невероятно сложно. Практически невозможно.

Джафар сжал голову руками, словно пытаясь остановить безумный вихрь мыслей, бушующий в его сознании. "Самира… в его руках… Господи, что же делать?!" Все, кто знал Хасана Абубокарова, знали и о его жестокости. Он был человеком без чести и совести, способным на любую подлость. Ходили слухи, что своих жен он подвергал ужасающим пыткам, теша свое больное самолюбие. А что уж говорить о чужой жене, которую он рассматривал как инструмент мести?

В животе все похолодело от одной только мысли о том, что Самира может пострадать. "Нет… этого нельзя допустить! Я не позволю ему прикоснуться к ней! Лучше смерть, чем это!" В голове всплывали обрывки воспоминаний о Самире: ее заразительный смех, нежный взгляд, теплые объятия… Каждая такая мысль вонзалась в сердце, как кинжал, усиливая боль и отчаяние.

"Я идиот… проклятый идиот! — мысленно кричал Джафар, захлебываясь в чувстве вины. — Зачем я вообще связался с этим дьяволом? Зачем предложил ему руку своей сестры?! Лейла… она могла стать его женой. И бесконечно бы страдала, если бы не сбежала с Эдгаром! А теперь… теперь расплата пришла, и ее цена — жизнь любимой женщины." Он проклинал тот роковой день, когда его пути пересеклись с Хасаном Абубокаровым. Жалел о каждой минуте, проведенной в его компании. Теперь его прекрасная Самира томилась в его грязных руках, и Джафар не знал, как вырвать ее из этих жестоких объятий.

Не найдя ничего лучшего, Джафар судорожно набрал номер Пхармата — брата Самиры. Он надеялся на его помощь, на его опыт и влияние. Но в ответ услышал лишь поток яростных обвинений. "Это все твоя вина! Ты сам во всем виноват! Зачем ты связался с этим отморозком?! Зачем втянул нас в эту грязную историю?!" Джафар молча слушал, как побитая собака, принимая на себя град заслуженных оскорблений. Он знал, что Пхармат прав. Он сам создал эту ситуацию, и ему же теперь расхлебывать последствия.

— Отдай ему то, что он просит, — наконец, скомандовал Пхармат, немного смягчившись. В его голосе все еще звучала злость, но в нем промелькнула и нотка сочувствия.

— Хорошо, — надломленным голосом ответил Джафар. — Но этого будет недостаточно. Он не остановится на этом. Вы должны подстраховать меня. Я не могу допустить, чтобы он…

— Должен?! — взревел Пхармат, вновь теряя самообладание. — Ты смеешь мне указывать?!

— Я прошу не ради себя! — отчаянно воскликнул Джафар. — Ради Самиры! Хасан — бешеный пес! Он любит мучить людей… женщин особенно! Пожалуйста… помогите мне ее спасти!

В трубке повисла тишина. Джафар затаил дыхание, боясь пошевелиться. Он чувствовал, как каждая секунда тянется, словно вечность. Наконец, Пхармат медленно, задумчиво произнес:

— Я слышал, ты хотел отдать за него свою сестру. Это правда?

Джафар задрожал всем телом, словно на морозе. Воспоминания нахлынули на него с новой силой, терзая душу чувством вины и раскаяния.

— Я был идиотом, — прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я самым страшным образом облажался. И теперь плачу по счетам… по самым высоким счетам.

Он тяжело вздохнул, и почувствовал, как по щеке катится скупая слеза. Слеза отчаяния, слеза бессилия, слеза отчаяния.

— Ладно, — сказал Пхармат после долгой паузы. — Я помогу тебе. Ради Самиры. Но запомни: если она потом захочет уйти… ты не станешь ей препятствовать. Ты отпустишь ее. Слышишь меня?

Джафар сглотнул ком в горле, словно проглатывая горькую правду. Он понимал, что Пхармат прав. Он не имел права держать Самиру рядом с собой, если она захочет уйти. Он должен будет отпустить ее, даже если его сердце разорвется на части.

— Да, — прохрипел он. — Я согласен.

Он был готов на все, абсолютно на все, лишь бы с Самирой все было хорошо. Он поклялся себе, что вытащит ее из лап Хасана, чего бы ему это ни стоило. Он готов был пожертвовать всем: своим бизнесом, своей репутацией, даже своей жизнью. Лишь бы увидеть ее снова живой, невредимой и счастливой. Потому что Самира была его единственным сокровищем. Его единственным смыслом жизни.