Ночь обволакивала спальню шелковистой темнотой, лишь лунный свет робко проникал сквозь тонкие занавеси, танцуя причудливыми узорами на стенах. Я лежала, словно в оцепенении, не успевая осознать происходящее. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая чечетку паникой. Джафар одним движением развеял все мои попытки сопротивления.

Его сильные руки, словно стальные обручи, обхватили мои бедра, притягивая вплотную к его жаркому телу. Я почувствовала, как сквозь тонкую ткань ночной сорочки проступает жар его кожи. Его губы, еще недавно произносившие колкие слова, теперь властно накрыли мои, выбивая из меня остатки самообладания. Поцелуй был требовательным, настойчивым, словно он хотел выпить меня до дна, до последней капли моей воли.

Джафар умело ласкал мою спину, и от этих прикосновений по телу разливалась волна дрожи. Желание, до этого момента тщательно скрытое, теперь вырвалось наружу. Против воли, из самой глубины моего существа, вырвался томный вздох, выдавая меня с головой.

— Я знаю, ты хочешь меня, — прошептал он нагло, его горячее дыхание опалило мое ухо.

В его голосе звучала уверенность, граничащая с дерзостью, и это почему-то еще больше распаляло меня.

— Ничего ты не знаешь, — упрямо мотнула я головой, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Но слова прозвучали слабо и неубедительно.

Джафар усмехнулся, словно прочитав мои мысли, и снова прильнул к моим губам. Его поцелуи были подобны меду — сладкие, опьяняющие, заставляющие забыть обо всем на свете. Я плыла, тонула в его объятиях, теряя счет времени и забывая о той боли, которую он мне причинил.

Отчаянно пытаясь собрать воедино остатки разума, я попыталась оттолкнуть его от себя, но Джафар словно превратился в каменную глыбу. Его сила была подавляющей, несоизмеримой с моей.

— Отпусти! — прошипела я из последних сил, чувствуя, как мои щеки пылают от стыда и возбуждения.

В ответ он лишь рассмеялся, этот низкий, бархатный смех эхом отозвался в моей груди. Он знал, что я почти проиграла, чувствовал мою шаткую решимость и наслаждался своей победой.

Его поцелуи дурманили разум, лишали воли. Я даже не заметила, как моя тонкая сорочка сползла с плеч и рухнула к моим ногам. Его руки, горячие и властные, ласкали мое обнаженное тело, вызывая бурю противоречивых чувств. Губы скользили по груди, обжигая кожу, и медленно опускались все ниже и ниже.

И вот я уже стонала в голос, не в силах сдерживать охватившее меня безумие. Когда его ладони накрыли женственный холмик, нежно касаясь внутренней стороны бедер, я задохнулась от нахлынувшей волны желания. Его пальцы, лаская клитор, погружались в мокрую влагу, и Джафар прошептал мне на ухо:

— Не сдерживайся, мне нравится, как ты стонешь от удовольствия.

От этих слов я вспыхнула, словно факел. Возмущение, стыд и неистовое возбуждение смешались в гремучий коктейль. Когда его палец проник внутрь, я возмущенно зашипела, покраснев до корней волос. Но вместе с тем я чувствовала такое острое, нестерпимое наслаждение, что все границы приличий рухнули в одночасье.

Мое тело выгнулось, подаваясь ему навстречу, я начала тереться об него, словно голодная кошка, ищущая ласки.

— Джафар, что со мной? — простонала я, чувствуя, как его палец проникает все глубже и глубже.

Он вновь рассмеялся и впился в мои губы страстным поцелуем.

— Это называется страстью, моя маленькая дикарка. Ты хочешь меня, а я хочу тебя.

— А это пройдет? — прошептала я, не в силах поверить в то, что происходит со мной.

— Да, моя прекрасная пленница, но сначала я вознесу тебя до небес! — пообещал он, хитро посмеиваясь. — Аллах мне свидетель.

С этими словами он навалился сверху, тяжело дыша. Закинув мои ноги себе на бедра, он медленно вошел в меня, и из моей груди вырвался сдавленный вдох, полный изумления и трепетного ожидания.

— Больно? — спросил он, нахмурив брови. В его глазах я увидела искреннее беспокойство.

Я потрясенно покачала головой.

— Не бойся, ты готова. В прошлый раз я был груб, я знаю. Сейчас я буду нежнее. Постараюсь, по крайней мере. Поверь, мне тоже не просто сдерживать свои желания, когда ты так близко.

По его загорелому телу, покрытому легкой испариной, было видно, как он едва сдерживается. Он сделал еще один толчок, и из моей груди вырвался тихий стон. Затем он медленно начала двигаться во мне, наблюдая за мной из-под густых ресниц. Мне стало так хорошо, что через несколько долгих минут я почувствовала, как улетаю в небеса, теряя связь с реальностью. Джафар, больше не в силах сдерживаться, ускорил темп, двигаясь грубо и властно. К моему удивлению, мне не было больно. Мне было хорошо, невероятно хорошо от того, что он делал со мной.

Наконец, с хриплым стоном, он излился в меня, обмякая всем телом и прижимая к кровати, не давая пошевелиться.

— Ты проиграла! — нагло заявил он, глядя мне прямо в глаза.

А я лежала под ним, обессиленная и смущенная, не зная, что ответить. Еще несколько часов назад я и представить себе не могла, что с ним мне будет так хорошо. Что его прикосновения способны обрушить на меня целый ураган чувств, о существовании которых я даже не подозревала. Я проиграла в этой войне, но почему-то это поражение не казалось мне таким уж и страшным. Наоборот, в глубине души я чувствовала странное, необъяснимое облегчение. А еще затеплилась слабая надежда. А может всё-таки у нас есть шанс? Возможно мы все же станем одной семьей?