В воскресенье я ушел в лес. По утрам начинает холодать. Начинается грибной сезон. В лесу свежо и пахнет хвоей. Голубое небо затянуто туманной дымкой и маленькими облачками. Я одет во все черное: в бомбер и джогерры. В руке – нож бабочка. Я медленно брел по пушистому зеленому ковру из мха и собирал в круглую жестяную коробочку, священные mushrooms. Заприметив грибную семейку во мху, наклоняюсь и тяну к ним руку, но тут же резко одергиваю. Вижу, как рядом проползает и шипит змея. Серая с пятнышками. Ядовитая. В каждом месте в лесу, обитает свой дух и вполне возможно, что он проявился сейчас передо мной в живом существе. Когда змея спряталась в норе, я вырвал всю грибную семью и положил в коробочку. Оглядываюсь. Вокруг меня так красиво. Я беру лист папоротника и прижимаю его к лицу. Внутри меня покой, чистота и радость. Ощущения как в детстве. Я закрываю глаза. В голове проносится флэшбек, когда мне было всего 9 лет и я таким же образом медитировал, словно отдавал приветствие Богу леса. Заряжался, получал энергию, соединяясь с природой, а мир вокруг как будто приобретал яркость и звенящую красоту.

Вдруг меня вырывает из состояния транса, шум вдалеке. Он был похож на гул земли, который я услышал однажды в детстве, заблудившись. Я открываю глаза и бросив лист папоротника на землю, иду на шум. Внутри становится тревожно.

Я иду быстро. Ветки хвойных деревьев больно хлещут меня по лицу. Я даже споткнулся и упал в крапиву, но быстро поднялся на ноги и продолжил идти на шум. Выхожу на место крупной вырубки. Передо мной повалены тысячи деревьев. Еще недавно здесь была жизнь, пели птицы, мы с Сун проводили романтическое свидание и кормили белку, а теперь, тут просто мертвая зона из пней с рыхлой землей. Это место стало больным и слабым. Энергия здесь затухла.

Двое мужчин в красных рубашках орудовали бензопилами и им помогали уничтожать лес, огромные стальные монстры —бульдозер и скиддер (трелевочный трактор). В кабине скиддера сидел патлатый чел зрелых лет. У него на всю мощь ревет сингл Тиля Линдеманна «Ich tu dir weh».

Я смотрю на безжизненное поле из пней. Как уничтожают мою любовь и место, где я мог укрыться от всех бед социума и оставить позади свой личный ад. А эти уроды в красных клетчатых рубашках пилят и вырубают деревья с корнями. Мне становиться обидно и горько от того, что я ничего не могу сделать.

Вечером на следующий день мы лежали с Сун, голые в ванной и я ей все рассказал:

– Мне было так грустно… Я понял, что многое не могу сделать и изменить. Они уничтожали мой лес. Суки… Я конечно понимаю, они просто исполнители, кто-то повыше их нанял. Для обогащения… Ради гребанных денег… Но разве оно того стоит? Лучше бы больше деревьев сажали…

– Я понимаю причину твоего расстройства, любимый…

– Когда ты смотришь на дерево, что ты видишь?

– Красоту… -ответила девушка.

– Почему остальные настолько слепые? Почему они видят не красоту, а только деньги! Раньше, вырубку леса считали убийством и строители домов неделями в банях отсиживались, отмываясь от греха, в надежде не навлечь месть со стороны Бога леса… Я часто вспоминаю, что когда был маленьким и бродил один в лесу, я услышал гул земли… Ты что-нибудь слышала о таком явлении?

– Пожалуй… Читала где-то. Жуть наверное такое в реале услышать…

– Мне кажется, ему есть объяснение. Планета нас предупреждает, что не потерпит к себе плохого отношения. Грядет что-то…

– А знаешь, у меня появилась идейка… Кое-что ты сделать все-таки можешь.

– Что?

– Ну как вариант, написать в Добродел… Пусть разберутся, легальная ли это вырубка. Может кто-то просто ворует. У нас такое часто бывает в стране…

Настроение у меня сменилось на более позитивное. Появилась надежда по крайней мере остановить вырубку.

– Я попробую! Люблю тебя.

– И я тебя!

Рано утром я отправился на место вырубки. Работа стояла, ибо трое из лесорубов были еще сонные после ночных алкогольных возлияний. Я заметил несколько пустых бутылок водки, которые они бросили рядом. Четвертый из их компании – самый старый, седой казах сидел у костра и пил чай из алюминиевой кружки. Я подошел к скиддеру, достал айфон и сфотографировал номер, не обращая внимания на присутствие лесорубов. Один из них, самый патлатый, с сигаретой в руке, спросил:

– Те чё надо?

Я промолчал и продолжил фотографировать технику и само место вырубки.

– Парень? Проблемы какие? —вновь спросил он и кинул щелчком сигарету в мою сторону.

Сделав достаточное количество кадров и убрав айфон в джоггеры, я посмотрел в его воспаленные от похмелья, глаза. Чувствую укол злости.

– А если тебе руку отпилить, норм будет? —спросил я.

– Ты чё несешь?

Я развернулся и ушел прочь. Слышу, что за спиной длинноволосый ругается, а казах, сидя у костра, говорит что-то на своем языке. Чертовы насекомые.

Дома с ноутбука я написал на сайт «Добродел» письмо о вырубке и прикрепил соответствующие фотографии. Мне пришел ответ от администрации города, что они постараются во всем разобраться и проверят это место.