3 августа. Низкие серые облака плывут по голубому небу. Я подтягиваюсь на турнике и считаю:

– Пятьдесят четыре, пятьдесят пять…

По шее течет пот. Мышцы напряжены. Плечи стали еще шире.

– Пятьдесят шесть…

Сегодня у моей Сун был день рождения. Я понимаю, что не могу прожить этот день, не поздравив её. Что же делать? Вконтакте я у неё в ЧС, а ни в каких социальных сетях она больше не сидит. Номера телефона её я не знаю.

– Пятьдесят семь, пятьдесят восемь… -пытаюсь я перехватить дыхание.

И тут вспомнил, что в закладках у меня остался пароль от её страницы. Я поклялся, что больше никогда не воспользуюсь им. Я прекрасно понимал, что это подло и низко. Но, у меня не осталось других вариантов.

– Пятьдесят девять…

Она сама меня вынудила на такие крайние меры, ведь это единственный способ пробить, что она будет сегодня делать и будет ли отмечать свою днюшку. Спрыгиваю на землю и захожу в её профиль. Быстро листаю историю переписки со Стасом, пока иду домой. Читаю самые последние сообщения:

vk.com

Стас Левин 10:04

С днем рождения родная! Я хочу поздравить тебя с днем твоего рождения.:з Мне хочется пожелать тебе счастья…

Ну и дальше поцелуйчики, сопли, слюни и прочий ванильный романтизм. Я не стал читать.

Sun Kwon 10:23

Спасибо родной. Встретимся сегодня в Chesterfield. После семи собираемся, сможешь из офиса пораньше уйти?))

Стас Левин 10:25

Отпрошусь, куда они денутся. У моей любимой день рождения. Кого решила позвать? Кто будет?

Sun Kwon 10:28

Будут одни подружки. Девочки с художки.

– И я буду, придурок! —произнес я вслух в пустоту.

В Chesterfield мы не раз выступали с коллективом Милонова на корпоративах. Там 3 зала. Два малых и один большой. В каждом по ди-джею с танцполом и сценой. Я всех там знал.

Дома я замутил в шейкере протеиновый коктейль и добавил туда земляники. Пока его пил, ради любопытства, решил на телефоне пройтись вверх по переписке Сун и Стаса. Натыкаюсь на такие сообщения:

Sun Kwon 13:24

Вечер в ту субботу был волшебным…))

Стас Левин 13:27

Но волшебства будет больше, если ты наконец решишься… И мы будем заниматься не только петтингом.

Sun Kwon 13:28

Совсем скоро милый. Совсем скоро…

Стас Левин 13:30

Я был счастлив, что ты позволила мне спуститься и попробовать тебя там…

Сун отправила в ответ краснеющий смайлик, а Стас продолжил:

Жаль только что я не смог найти твою маленькую кнопочку…

Sun Kwon 13:44

Ничего страшного. Я дам тебе навигатор в следующий раз.)

Я опускаю телефон и понимаю, что дело плохо и у меня остается все меньше времени завоевать девушку. Хотя факт того, что пухляш не смог найти у неё точку G, меня развеселил. Но теперь мне нужно действовать как можно скорее.

Я буду дерзок.

Никаких правил.

Победа любой ценой.

Я допил коктейль, вышел из Вк и начал собираться. На вечеринку, на которую меня собственно никто не звал, я надел адидасовскую кофту и красные треники. До города добирался зайцем на автобусе и купил на вокзале у армян букет алых роз. Мне еще хотелось купить девушке что-то из мягких игрушек, но денег больше не осталось. Впрочем, я понимал, что это не так важно. Ведь я подарю Сун не только цветы… Я подарю ей сегодня настоящие эмоции!

Вечером в кафэ «Chesterfield» довольно людно и душно. Я захожу в большой зал и вижу Сун и её компашку в самом углу у барной стойки. Их всего семь человек. Они веселятся и киряют шампанское. Играет хаус. Светят неоновые стробоскопы. Я с букетом роз в руках, направляюсь в гримерную. Меня никто не замечает. Я прохожу и смотрю на Сун. Всё происходит как в замедленном кино. Она в темном платье. На лице – улыбка. Гости лезут к ней с поздравлениями. Её глаза блестят.

Мне захотелось быть на её дне рождении в образе, когда я впервые узнал о её существовании. Когда мне впервые сломали нос. Когда у меня был на лице грим печального любовника. Депрессивного меланхолика. Грустного и мечтательного музыканта по имени Пьеро.

Когда я захожу в гримерную, девочка, что выступала на вечере в номере с танцами, стояла без лифчика. Размер – нулевой. Я извинился и прикрыв глаза рукой, сказал, что не смотрю. Она вспомнила, что я выступал с ней в одной программе, махнула рукой и продолжила спокойно переодеваться, готовясь к следующему номеру. К счастью, Жанна, которая гримировала меня на концертах, была тут. Нос у неё проколот, волосы завиты в кудряшки.

– Алекс, что ты тут делаешь? —спросила она.

– Не важно… -сажусь я за стол гримерки.

– У тебя выступление? Милонов мне ничего не говорил…

– Я до осени взял перерыв. У меня дела… Слушай, Жанна, мне нужно тебя кое о чем попросить…

– Хм… Что ты хочешь?

– Мне нужны твои скиллы по гриму.

Жанна сделала как надо. Профессионал своего дела. Из гримерной я вышел в образе персонажа французского ярмарочного театра. Белый цвет лица. Черные брови и губы. Образ Пьеро не совсем каноничен и было что-то в нем не печальное, а скорее злое. Я заглянул к ди-джею по имени Пауль и попросил его поставить минус, когда я дам ему знать и только потом подхожу с букетом роз к столику Сун и её гостей. Девушка, увидев меня, обомлела от неожиданности. Наверное, в её голове закрутились вопросы, как и откуда я всё просек. Стас, вылупив на меня свои белки, произнес:

– Опять этот юродивый…

– Добрый вечер, дамы и господа… -произнес я.

– Тебя кто-то звал? —грубо спросил Стас.

– Я и не собираюсь присоединяться к вашей компании. Я просто хотел поздравить с днем рождения свою подругу и просто замечательную девушку… Так что заткни пасть!

Я щелкнул пальцем и в зале заиграла музыка. Все вышло так, как я попросил Пауля. Я запел в микрофон:

Захлопал весь зал, даже другие столики. Не отреагировал только Стас. По блестящим, похожим на яркие огоньки, глазам Сун, было заметно, что ей очень понравилось. Её недовольный парень встал со своего места и ринулся ко мне.

– Почему ты преследуешь мою тян? Что ты хочешь?

– Угомонись, шаверма! —я нагло взял со стола его бокал шампанского и залпом осушил его.

– Я не понимаю, ты что, бессмертным себя считаешь?

– Оу! А ты мне что-то можешь сделать? – и я вижу, как он начинает жариться под моим взглядом.

Стас задумался, кусая губы от злости.

– На свежий воздух пойдем?

Я без лишних разговоров двинул к выходу. Стас за мной. Уже на улице он у меня спросил:

– Ну и?

– Мне нравиться твоя девушка, кусок сала. Тяку я по ней. Так понятно? Врешь уже мне. Любой бы на твоем месте меня уже изуродовал. Чего ты ждешь?

Я смотрю пухляшу в его гребанные глаза. В зрачки. Они расширились, а губы задрожали мелкой дрожью. Я решил подлить масла в огонь.

– И кстати, раз мы одни, хотел тебе кое-что сказать, та самая кнопочка у девушки, ну, красная зона, которую ты не мог найти… – я прикладываю к губам два пальца и высовываю язык, намекая на кунилингус. -Скорее всего, ты внизу искал, а она как правило – выше…

И он ударил. Не стерпел от меня в свою сторону, пошлого жеста. Прямо в морду. Было ощущение, что он собрал всю волю, всю злость в этот удар. Но он все равно вышел так себе. Даже кровь не пошла.

– Вау! Готов поспорить, это был первый раз, когда ты ударил человека… -говорю я.

– Ты не человек, ты животное!

Толстяк ударил снова. Удар, как и в прошлый раз, был не сильный. Я сказал:

– Ты бьешь, как тёлка… Сколько весишь?

– 118. Твое какое дело, мразь?

Я достаю из кармана лезвие и подношу его к лицу.

– С таким весом и ничего не можешь… Все нужно делать самому? —сказал я и провел лезвием по брови.

Брызнула кровь. Красное заливает глаз.

– Что ты делаешь? —опешил Стас.

– То, что должен был сделать ты. —смотрю я на толстяка и улыбаюсь, а по моей белой коже стекает кровь.

Выбежала Сун и вытаращив глаза, произнесла:

– Что тут происходит?

– Он поехавший! —говорит Стас.

Девушка подошла ко мне и схватила руками лицо. Я незаметно спрятал лезвие обратно в штаны.

– Господи, сколько крови… Стас, ты думаешь головой? Что ты ему сделал?

– Но… Это он сам лезвием себе лицо порезал!

– Что ты за дичь несешь, Стас!

– Я серьёзно! Я ударил его… Но… Он меня вынудил. Но кровь…

– Что на тебя нашло? Зачем так опускаться и применять насилие?

– Ты выпила лишнего! Слушай, мне надоело… Я не собираюсь тебе ничего объяснять.

– Прекрасно…

– Я сейчас пойду на последнюю электричку и больше к тебе не приеду, ты подумала?

– Как хочешь…

Когда девушка стояла и смотрела на мою рану на брови, я показал фак Стасу так, чтобы она не увидела. Тот плюнул на землю и ушел прочь. Мой план удался.

***

Когда я и Сун ехали на такси сзади, я спросил у неё:

– Не жалеешь?

– Я не знаю… Я ничего не знаю…

В квартире, Сун первым делом побежала к аптечке за бактерицидным пластырем для меня.

– Батя твой дома?

– В психушке… Лечится.

– Черт. —сказал я и прошел в комнату.

Присел на диван. Ко мне на колени запрыгнул кот по имени Ято. Он смотрел на меня единственным оком, будто гипнотизировал. Я погладил его рукой и он замурчал.

– Хола, Бездомный Бог… Скучал? Тебе нравиться…

Вошла Сун и произнесла, увидев меня с котом:

– Смотри-ка, он редко, когда идет на руки… Ты ему нравишься…

– И он мне тоже… Я люблю животных… Это не люди!

– Не понимаю, что нашло на Стаса… Он всегда был таким добрым и тихим. Мухи не обидит.

– Наверное, ему не понравилось мое пение.

Она мажет мне йодом порез на брови и спрашивает:

– Не больно?

– Не-е-ет. У этого парня и правда кулак у девочки…

– Помолчи… И как он так мог тебе порезать бровь. Может перстнем задел, у него на правой – перстень Кисаме из Наруто.

Я смотрю на неё, не отрывая взгляда.

– У тебя ресничка упала, можешь загадать желание… -прошептал я.

Девушка подула на разбитую бровь, залепила рану пластырем и посмотрела на меня. Наши глаза встретились. Мы так близко. Её щеки покрылись румянцем. Я обнял её за плечи и не дав ни единого шанса вырваться, поцеловал. Причем действовал так уверенно и даже нагло, что девушка просто замерла в моих объятиях.

– Нет… -сорвалось с её губ.

Губы были холодные и нежные. Я открыл глаза и снова заглянул в её. В них можно было утонуть. Не в силах сдержаться, вновь целую её в губы и мы падаем на кровать. Сун перебирает мои волосы, её глаза закрыты, она вся отдалась вздохам. Я целую её подбородок и шею. Всё происходит на фоне её рисунков с плакатами аниме. Бездомный Бог смотрит на нас с пола, пока я в гриме Пьеро, осыпаю её грудь поцелуями. Мы горим как огонь. Но как только я опускаю руку ей под платье, наша игра кончается. Очнувшись от грез, она громко говорит:

– Я не могу…

– Но мне хочется, чтобы ты была моей вайфу.

– Но я никогда… -девушка привстает с кровати начинает поправлять платье. —Знаешь, тебе лучше уйти сейчас. Наверное, я переборщила с шампанским сегодня.

– Алкоголь ударил в мозг? Может, ты жалеешь о том, что произошло?

– Ни о чем я не жалею. Я устала за сегодня, пожалуйста… Уходи. Мне нужно побыть одной. У меня болит голова, серьёзно…

– Спокойной ночи. —говорю я и ухожу из комнаты.

***

На улице было темно. Я шел мимо многоэтажек и курил Winston, наслаждаясь ночной прохладой. Внутри играли гормоны. Мысли в голове путались. В одном из дворов, я услышал знакомый голос:

– Я скучала, Пьеро!

Оглядываюсь и вижу на детской площадке Летту. Девушка одиноко крутилась на карусели и жевала Orbit. Осмотревшись по сторонам, подхожу к ней ближе.

– Чё ты тут чилишь одна? —спрашиваю.

– Думаю… -говорит девушка, у неё на щеках потекшая тушь.

– О чем?

– О вечном… Что за клоунаду ты устроил? Зачем грим? Шифруешься? Зря. Я тебя сразу узнала.

– У тебя что-то случилось?

– Какое тебе дело? Ты бросил меня. Не отвечаешь, не звонишь… Сменил номер… Уехал из города.

– Ты прекрасно знаешь, по какой причине.

– Знаю. Ян поклялся, что уничтожит вашу с Шульцем, жизни. Напряг полгорода. Вы – звезды…

– Как это мило. Ты что-то от меня хотела?

– Да. —надула шар из жевательной резинки девушка, и тот громко лопнул. —Проводи меня до дома.

– А ты сама дорогу не знаешь?

– Знаю. Но меня в подъезде поджидает один чепушило… Мы с ним были в дет доме. Он не в адеквате. Кидается на меня. Смотри, что сделал… -девушка задирает кофту и показывает синяк под грудью. —Он меня ударил…

– Вот сука… Идем.

Когда мы поднимались на лифте, Летта мне сказала:

– Когда то он был нормальный, ну до того, как перешел на эту дрянь… Мы с ним мутили. Но потом… Он просто чекнулся. Такой агрессивный стал.

– А что ему надо от тебя?

– Он хочет возобновить отношения… Но начерта мне этот идиот… Подожди… -девушка тянет руку к пластырю на брови. -Ты уже сегодня с кем-то подрался?

– Нет… Это я сам.

– Что ты несешь? Господи… У тебя из-за меня одни неприятности… -мотает она головой.

Двери лифта открываются и не успеваем мы выйти, как появляется «бывший» парень Летты. Глаза навыкат. Тощий, как глиста. В футболке «Кровосток» и в черной панаме. Типичный представитель быдла.

– Вернулась, шаболда? И что за клоун с тобой?

Я замечаю, что у парня нет передних зубов, прямо как у панка.

– Ты себя в зеркало видел? —говорю я и резко бью ему прямо в морду.

Обрыган падает, обливаясь кровью. Одного сильного удара хватило, чтобы выключить его. Не зря я тренируюсь. Мы выходим из лифта.

– Нормально ты ему зарядил. —говорит Летта.

– Пустяки. Он ведь был вхлам…

– Но он не под алкоголем…

– А под чем?

– Клея нанюхался…

Я снимаю с головы парня панаму, которая мне понравилась.

– Заберу в качестве трофея. —и убираю её в карман.

– Слушай, спусти его пожалуйста ниже, чтобы соседи не увидели. Не хочу, чтобы они мне высказывали потом, какие ебанаты у меня знакомые.

Я схватил обрыгана за ноги и потащил вниз. Он что-то кряхтел, пока его голова болталась по ступенькам. Когда-то к любой форме насилия я относился с отвращением. Но теперь мне это даже нравится. Когда я спустил парня на два этажа ниже и бросил его тело около мусоропровода, где ему самое место, Летта произнесла:

– Спасибо, Алекс… Что бы я без тебя делала. —и подходит ближе.

– Купи себе перцовый баллончик. Говорят помогает… Я ведь не всегда смогу помочь. Да и когда-нибудь этот кусок дерьма очнется… -пинаю бездыханное тело кроссовком.

– А ты жестокий, Пьеро… -говорит на это Летта.

– Нет… Просто группу «Кровосток» не люблю.

– Ты железо тягаешь? Это заметно… -девушка гладит рукой, плечи.

– Есть немного…

– Не хочешь зайти ко мне? —она кладет руку на мой детородный орган и начинает гладить. -Мне хочется тебя отблагодарить.

– Нет, я наверное пойду…

– Куда ты спешишь?

– На электричку. Мне надо ехать домой…

– Какие электрички в это время? Уже поздно… Ты опоздал…

– Наверное, ты права.

– Пойдем ко мне, посидишь до утра…

В её комнате горит красный неон. В углу стоит камера Sony на штативе. Модель крайне устаревшая, но с хорошим объективом. Девушка включает песню Окси «Безумие» на музыкальном центре.

– Чем ты тут занимаешься? —спрашиваю я, подойдя к штативу.

– Я же говорила, что собираюсь стать стримершей… -говорит она и щелкает кнопку на старенькой Sony.

– И что ты обычно стримишь?

Она толкает меня и я падаю на диван. С её соблазнительных пухлых губ слетает:

– То, что правит миром… – она опускается на колени и стягивает с меня красные треники, вместе с боксами.

Её язык – это что-то за гранью. «Будто она совершенно беззубая…» -доносится из музыкального центра.

– Летта… Я не могу. У меня есть… -но потеряв всякий контроль, замолкаю.

Она такая чувственная и страстная. Летта снимает кофту и трусики и садится верхом. Сильно меня сжимает. Кричит: «Не останавливайся, ещё, не кончай раньше меня.»

***

Я ехал на электричке, забравшись на крышу и слушал в телефоне Дельфина. Мне приходит сообщение от Сун:

vk.com

Sun Kwon 04:33

Я не знаю, но кажется, в моем животе запорхали бабочки… Я всю ночь думала о тебе и мне кажется, я тебя люблю…

Когда я прочитал эти строки на телефоне, мне стало дурно. Что же я за подлец? К глазам поступила влага. Мне хотелось скрыться от этого мира. Он приносит только ненависть и страдания. Мне не хотелось больше оставаться в нем и я решаю хотя бы не надолго окунуться в море деревьев, спрятавшись там. Только лес мне может помочь успокоиться. Он всегда помогает и когда-нибудь я уйду в лес навсегда. Здесь на опушке, была большая развесистая ель, у которой я часто читал книги, спасаясь от солнца и дождя. В её тени не росла даже трава. Когда я пришел к ней, то ударил по её мощному стволу с такой силой, что костяшки кулака вмиг окрасились красным. Кожа слезла, появились шишки. Глаза наполнились слезами. Я бью снова и снова. Кровь брызжет на дерево. Но мне не больно. Мне лишь горько.

Мне не выносимо горько осознавать, что в глубине души, я тварь…

И мне нет оправдания…