Мы остановились в суши-баре. Сидим друг напротив друга в ярко освященном, больше похожем на казино, зале. На столе стоят две не допитые чашки китайского молочного чая. Довольно шумно. Я спрашиваю у кореянки:

– А ты стала настоящей леди… Выглядишь потрясающе!

– Оу, благодарю.

– Где же та тянка с пухлыми щеками?

– Спасибо диете и спорту! —улыбается Сун.

– Но теперь ты совсем не смотришься со своим парнем…

Поняв, что зря ляпнул лишнее, продолжаю:

– Ты не ешь мяса? Вообще?

– Ни грамма уже 3 года.

– И в макдак не ходишь?

– Нет…

– И правильно. Давно уже сжечь пора этот блевотный Макдональдс. Канцерогенный кал оттуда, ничего людям не приносит, кроме рака. —улыбаюсь теперь я.

– И ожирения… -добавляет Сун.

– То есть ты веганша?

– Не совсем так… Я – оволактовегетарианка.

– Околовега? Что? Язык сломаешь…

– Я в отличие от классической веганши, люблю употреблять молочные продукты и яйца.

– Хм… Я хотел спросить… Что за плохой день у тебя был?

Девушка тут же переменилась в лице. Её левый глаз задергался. Она нервно посмотрела по сторонам.

– Моя мать умерла…

– Она болела?

– Панкреатит в запущенной форме. В тот день я уезжала из клиники.

Я опустил глаза вниз. Возникла не ловкая пауза.

– Прости… -почти шепотом произнес я.

– Ничего, Алекс…

– Мне очень жаль. Потерять мать-это просто немыслимо… Я не знаю, как я буду себя чувствовать.

– Сердце разрывалось на куски… Я хикковала, не выходя из дома больше двух недель… Не ела и вообще ничего не употребляла, кроме воды. Смотрела на обшарпанный потолок сверху…

– С кем ты живешь? —пытаюсь я сменить похоронную тему.

– С папой…

– Вы ладите?

– Иногда. Когда он не пьет… Мы даже разговариваем за ужином. Но это бывает крайне редко. —у девушки по лицу течет слеза.

– У него был ларек с шавермой на вокзале…

– Его сожгли. Папа говорит, что место с кем-то не поделил.

– Все это очень грустно…

– Знаешь, есть в жизни плохое и хорошее… Такой устроен мир. Ничего не поделаешь… А когда начинаешь взрослеть, понимаешь, что плохого намного больше, чем хорошего… -девушка вытирает лицо салфеткой. -Ты так не считаешь?

– Я не знаю, что тебе сказать… Серьезно!

– Ну а ты Алекс, как твои дела?

– У меня все найс… Я пишу. Не часто, но стараюсь.

– Ого! Интересными вещами занимаешься… Дашь почитать?

Меня очень порадовало то, что Сун спросила о моих пробах пера. Когда Летта была у меня дома и увидела тетрадь с записями, она даже не поинтересовалась, не открыла и не оценила мое творчество. Ей было абсолютно безразлично…

– Да конечно, Сун…

– Ты пишешь в электронном формате или в тетрадях?

– По классике в тетрадях, но скорее всего перейду и на электронку.

– Я напишу тебе вк сегодня… Скинешь файлом!

– Наверное, если твой парень узнает о том, что мы сегодня встречались, будет злобствовать…

– Стас конечно ревнивый, но не придурок. Он поймёт…

– А он не будет против, если его кохана со мной еще встретится?

– Все может быть… -девушка долго смотрит мне в глаза и говорит. —У тебя зрачки расширены… Ты что-то употребляешь?

– Нет… -я перевожу взгляд на витрину кафэ.

– Врешь и не краснеешь… Ты странный.

Девушка достает из сумочки пачку жвачек «Doublemint» и отправляет одну пастилку в рот.

– А мне можно? —спрашиваю я.

– Конечно… -говорит девушка, доставая из пачки новую пастилку.

– Нет-нет… Можешь мне дать ту, что у тебя во рту.

Сун хмыкает и сплюнув изо рта жвачку, передает мне. Я закидываю бабл гам с её слюной себе в рот и смачно жую, смотря в её глубокие и чистые глаза. Она смеется. Её улыбка прекраснее всего на свете.

Черт, меня что, накрыло?

На выходные я уехал к дедушке. Гулял в лесу, пытался что-то писать. Голова уже почти не болела. Нос начинал проходить, но я продолжал ходить с пластырем на лице. Дед, наблюдая за мной, сказал:

– В армию тебе надо… То, чем ты занимаешься, не будет тебе на пользу.

– Ты че с дуба рухнул дед? —ответил я. -Какая к чертовой матери, армия? Мне без неё дерьма хватает!

– А я тебе говорю о том, что дури в тебе слишком много, а там воспитают. Дисциплина, режим, будешь выполнять, что прикажут.

И тут я ответил быстро, одним предложением, не делая пауз между фразами:

– Я не собираюсь выбирать то, что нравиться тебе, нравиться другим, мне это не нужно я хочу выбирать то, что нужно мне и плевать, если тебе это не понравиться….

Когда я возвращался на квартиру и в подъезде потянул в карман руку в поисках ключей, мой взгляд упал на надпись на почтовом ящике. Несколько дней назад, до моего уикенда за городом, надписи не было. Я подошел ближе и пригляделся. Корявыми буквами было написано:

«Ты заплатишь.»