И, на мой взгляд, это очень хорошо, так как условия, в которых паренек сейчас проживает, явно не способствуют развитию и тяге к знаниям — тут выжить бы. А школа — это полный пансион и можно не думать хотя бы о базовых потребностях.

— Получается, я попаду туда по блату? — нахмурился Том.

— Почему? — вполне искренне удивилась я. — Разве ты не одаренный ребенок? На мой взгляд — более чем!

Том помолчал. Потом, не меняя выражения лица, потянулся и взял с подноса печенье.

Очень хороший знак, я считаю!

Все же Котик знает путь к сердцу любого человека, и он неизменно лежит через еду!

— Со следующего года, — сказал наконец Том, закончив жевать. — Если все будет нормально.

Осторожничает? В целом понимаемо и, если честно, даже одобряемо.

— Договорились, — кивнула я.

На этом официальная часть первого визита была исчерпана. Том допил чай, попрощался с той же прямой спиной и ушел. Но на следующий вечер пришел снова.

И послезавтра тоже.

Поначалу он просто сидел — молча, исподлобья, с видом человека, который еще не решил, стоит ли доверять этой странной женщине и ее еще более странным книгам.

Но наш золотой Кот знал свое дело, и каждый раз, когда Том появлялся на пороге, откуда-то материализовался поднос — то с горячим супом, то с пирогами, в общем с чем-то таким, отчего в кабинете начинало вкусно пахнуть. И мальчишка незаметно для себя пересаживался с краешка стула поглубже, располагаясь поудобнее и расслабляясь.

Вкусная еда всегда срабатывает безотказно. Я знала это по собственному опыту.

Примерно на третий визит Том задал первый вопрос Фолианту — осторожный, как будто проверял почву. Фоля ответил обстоятельно и без лишнего пафоса. Том подумал и задал второй.

К концу недели он уже приходил с блокнотом и записывал.

И была бы совсем уж идиллия, если бы Сара не вставляла свои педагогические комментарии. Хотя, если честно, иногда она была права.

Вот и сейчас… темный гримуар вещал об интереснейших для мужчин (даже подрастающих) тайнах жизни, Вселенной и вообще. Вошедший в раж Фолиант даже пытался прямо в воздухе светящимися линиями изобразить какую-то жутко некромантам пользительную пентаграмму, но…

— Нет-нет, Фоля, ты ему покажи сначала базовую анатомию! — возмутилась Книжуля. — Поднимать он и так уже умеет, пусть и паршивенько.

Том явно надулся, так как свои достижения паршивенькими не считал.

— Дорогая, он некромант, а не хирург! — сквозь зубы ответил Фолик. — Ему не обязательно знать, как выглядит селезенка!

— А если она выпадет⁈ Надо же понимать куда возвращать!

— Сара, я тебя очень люблю, но ты иногда ведешь себя как…

— Как кто?

— … как очень настойчивая женщина, — закончил Фоля и деликатно отодвинул супругу в сторону. — Но при всем уважении — не некромант.

Том фыркнул, но впервые за вечер уголки его губ дрогнули. Я, сидевшая в углу с чашкой чая, улыбнулась и подумала, что, кажется, мы на верном пути.

В общем, все шло своим чередом. И это было очень даже хорошо, потому что возвращение моих мужчин все затягивалось и затягивалось. Две недели превратились в три, а три в практически месяц. И я уже была готова паковать вещи и ехать в неизвестные леса искать мужа и сына, когда Одар наконец-то порадовал меня новостью: они возвращаются!

Но пережить эти долгие недели мне помогло в том числе то, что теперь было кем и чем заниматься. В основном я жила в лавке, как в старые добрые времена, и меня на удивление даже особо не беспокоили, только мистер Быстрик пару раз забегал для того, чтобы я поставила подпись на важных бумагах, касающихся той же школы для одаренных или недавно открытого производства зелий.

Как же хорошо иметь грамотных управляющих!

И страшного мужа, жену которого они не рискуют обворовывать… я так-то прекрасно понимала, что как минимум половина моих успехов кроется в том, кто именно мой муж.

И первые года два меня это даже смущало, хотелось каких-то личных достижений, но потом, учитывая сколько тревог и проблем было в младенчестве Риана, я хорошо так подуспокоилась на данную тему. Ведь лучше всего развивать интересное дело, чем постоянно бороться с трудностями и героически их преодолевать. Рядом есть тот, кто избавит тебя от большей их части? Скажи спасибо и живи счастливо!

* * *

И вот наконец это случилось! Долгожданное возвращение.

В последнем разговоре Одар сказал, что они будут примерно в шесть вечера, потому уже без пяти я стояла на крыльце лавки, кутаясь в шаль, хотя вечер был теплым. Просто не могла сидеть внутри, а все в душе трепетало от нетерпения.

Месяц! Почти месяц!

Я так скучала, что была готова идти навстречу, если бы точно знала, по какой дороге они поедут, но, к сожалению, от телепортационного вокзала до лавки можно было доехать минимум двумя способами.

Сара, конечно, говорила, что я не ценю своего счастья и надо было со всей силы кутить и отдыхать, но я, по крайней мере пока, с трудом могла себе это представить. Однако Книжуля говорила, что дальше будет проще.

Экипаж показался из-за поворота через пять минут, которые длились целую вечность. Лошади остановились, дверца распахнулась, и оттуда, держа за руку нашего уже подросшего мальчика, выбрался Одар.

Риан — мой Риан! — увидел меня, вырвал руку из отцовской ладони и побежал вперед, смеясь и размахивая руками.

— Мама!

Я присела на корточки, раскрыла объятия, и он влетел в них как маленький ураган, пахнущий лесом, дымом костра и еще чем-то родным, неуловимым.

— Я по тебе скучал, — сказал он, уткнувшись носом мне в плечо.

Подхватила его на руки — он стал тяжелее, но я не собиралась его отпускать.

— И я по тебе, малыш.

— Мама, я умею делать молнию! — громким шепотом сообщил сын мне прямо в ухо. — Маленькую! Папа сказал, что когда-нибудь я смогу взрывать целые горы!

— Но не сейчас, — поспешно вставил Одар.

— Не сейчас, — согласно повторил Риан и тут же спросил: — А Кот где? А пирог есть?

Дети. Главное — что покушать.

Мы прошли в помещение, повесили за собой табличку «Закрыто», и тотчас собравшаяся вокруг нечисть увлекла ребенка вглубь лавки. Пирог, разумеется, был, ведь Кот тоже готовился к возвращению маленького хозяина.

Одар был чуть усталый, с легкой щетиной на лице, но его серые глаза смотрели на меня с такой теплой, спокойной улыбкой, что у меня защипало в глазах.

— Ты как? — запрокинув голову, спросила я мужа.

— Теперь хорошо, — сказал он, подошел ближе и поцеловал меня в лоб. — Мы вернулись. Ты же не сильно тосковала тут одна?

— Не очень, — улыбнулась я, вспомнив, чем меня развлекали последние недели.

Но долго пообниматься нам не дали, из кухни выглянула Сара и воскликнула:

— Ша, молодые родители! Намиловаться успеете, а сейчас скорее чай пить, а то ребенок не хочет начинать без мамы и папы!

Чай — и пирог, и второй пирог, и целая вереница рассказов Риана о лесе, в том числе как он однажды запустил в небо большой-большой огненный шар! Сыну понравилось, а вот взрослые почему-то не смотрели, а упали на землю и руками головы накрыли. И злой папа тоже не дал полюбоваться плодами творчества, а подмял под себя!

Мы папу, конечно же осудили, но не очень искренне.

Одар слушал весь рассказ со спокойным терпением, которое у него обычно проявлялось только по отношению ко мне или сыну, да иногда вставлял короткие уточнения — когда фантазия Риана начинала чуть отклоняться от реальных событий в сторону героического эпоса.

К тому моменту, когда Кот наконец увел сонного и абсолютно счастливого Риана умываться и спать, за окном уже стемнело окончательно, а в лавке воцарилась та особенная атмосфера, что бывает в большом доме, который стал именно ДОМОМ для людей и нелюдей.

По двухэтажному домику гуляло эхо звуков, разговоров, даже смеха. Но у каждого был свой угол, потому это не тяготило, а, скорее, добавляло уюта.

Я как раз убирала со стола чашки, когда за спиной раздались шаги, и вскоре на плечи легли знакомые сильные руки, а щеки коснулся поцелуй.

— Скучаешь? — поинтересовался лорд Ибисидский и, не дав мне сказать, что вообще-то я как раз при деле, присел на стул и притянул меня к себе на колени. Оставил еще один поцелуй на виске, потом на мочке уха и, зарывшись носом в волосы, длинно выдохнул: — Милая… когда мы вернемся в городской особняк?

— Тебе не нравится лавка?

— Мне не нравится, что в твоей лавке общего населения с небольшой квартал. Одни пауки чего стоят! И про их слух я даже думать не хочу.

— Соскучился? — хитро прищурилась я, прекрасно понимая, к чему ведет муж.

— Спрашиваешь! Я думал про тебя в лесах!

— Каждый день? — не удержалась от маленькой провокации я.

— Иногда даже два раза, — серьезно ответили мне, но в серых глазах знакомо блеснули искры смеха.

— Дар!

От избытка чувств я все же стукнула его по плечу, но сразу же рассмеялась.

— Меня восхищает, что даже спустя столько лет брака ты по-прежнему так легко смущаешься и краснеешь, — уже без усмешки проговорил муж, задумчиво глядя на меня и медленно проводя кончиками пальцев по полыхающим скулам. — И по-прежнему очень красивая в такие моменты… моя.

— Твоя, — выдохнула я, склоняя голову к нему на плечо.

— Так что, поедем в особняк?

— Давай хотя бы завтра? Домашние тоже соскучились по Риану, а тот же Кот не сможет далеко отойти от лавки, все же домовой.

— Завтра вечером, — быстро согласился Ибисидский и, взяв меня за подбородок, запечатлел на губах легкий поцелуй. Легкий сначала… но с каждым мгновением он становился все более глубоким и откровенным, зовущим в темные бездны, о которых я знала лишь благодаря мужу.

Когда Дар отстранился, я качнулась следом, желая еще немного продлить эти сладкие моменты, но он лишь усмехнулся и прижал палец к моим губам.

— А это был аванс! Чтобы ты с большим трепетом ждала завтрашнего дня.

И я ждала. Вот же хитрец, а⁈

* * *

С возвращения Одара прошло уже несколько недель, и жизнь текла своим чередом. Мы снова перебрались жить в городской особняк, но я хотя бы пару раз в неделю старалась забегать в лавку. Сейчас все больше внимания требовал другой филиал, так что приходилось разрываться.

В свете некоторых проблем с новым делом я как раз направлялась в мэрию, держа под мышкой папку документов и собираясь посоветоваться с Одаром.

Охрана на входе меня давно знала и пропустила без лишних слов. По коридорам я шла привычным маршрутом — мимо портретов предыдущих градоначальников, через большую приемную с вечно занятым помощником, мимо кадки с огромным фикусом. Пару лет назад я увидела, что бедное растение начало загибаться, и по доброте душевной сварила ему укрепляющее зелье. Но оно слишком укрепило фикус, и теперь он разросся до неприличных размеров.

Дверь в кабинет Одара была приоткрыта.

Я вошла — и на секунду просто застыла. Он стоял у окна, поправлял галстук и в утреннем свете был таким… красивым, если честно! Му-у-уж. Мой муж!

Он обернулся и, улыбнувшись, подошел, сгреб меня в охапку и коснулся губ поцелуем.

— Ты не занят? — спустя минутку спросила я, не торопясь отстраняться.

— У меня через пятнадцать минут встреча, — ответил муж. — Но, кстати, тебе будет интересно поприсутствовать.

Я подняла голову, заинтригованная.

— Вот как?

В серых глазах мелькнуло то, что я научилась распознавать за годы совместной жизни. Очень похожее на удовольствие хорошо подготовленного охотника, который знает, что дичь уже в ловушке.

— Пойдем, — сказал он и подал мне руку. — Кстати, а ты по какой причине зашла?

— Пара вопросов по открытию филиала на Широкой улице. — Я помахала папочкой, и положила ее на свободный угол стола. — Но это ждет, ты меня заинтриговал!

Мы прошли в большую переговорную, где нас уже ожидали трое мужчин. В одном из них я узнала главу гильдии верификаторов — магов, специализирующихся на проверке документов, заверенных магическим образом. Серьезные люди, к услугам которых прибегали только тогда, когда вопрос стоил того.

Меня поприветствовали. Мы заняли места за большим овальным столом.

И почти сразу в кабинет пригласили графа Воркута.

Я его узнала сразу — видела однажды на каком-то приеме. Среднего возраста, плотный, с ухоженными усами и манерой держаться, свойственной человеку, привыкшему, что дела решаются в его пользу. Сейчас он выглядел именно так — уверенно и даже чуть снисходительно, как будто пришел ради скучной, но необходимой формальности.

Граф Воркут. Тот самый, что отобрал у Тома поместье.

Я сложила руки на коленях и промолчала.

— Благодарю, что приехали, — светским тоном начал Одар. — Присаживайтесь.

— Благодарю за приглашение. — Граф занял кресло с видом человека, делающего собеседнику одолжение. — Ваш секретарь написал, что вы заинтересованы в поместье Морте. Я принес документы — можете ознакомиться. Если сойдемся в цене, готов подписать передачу права собственности прямо сейчас.

Папку с бумагами передали верификаторам. Те принялись за работу методично и без спешки — сначала общий осмотр, потом печати, потом каждый лист на просвет. Граф наблюдал с вежливым терпением человека, которому нечего скрывать.

— Здесь указана передача в дар в счет долга, — произнес наконец старший верификатор. — Но сама долговая расписка к пакету не приложена. Она у вас с собой?

Граф дрогнул — совсем чуть-чуть, почти незаметно.

— Разумеется, — сказал он после паузы. — Просто не счел нужным включать в основной пакет.

Из папки появился еще один листок. Верификаторы взяли его, переглянулись и объединили усилия — в воздухе над бумагой разлилось мягкое золотистое свечение.

Текст вспыхнул. Почти весь.

— Так-так-так, — медленно произнес старший, не отрывая взгляда от документа. — И зачем же расписку заполняли не одной ручкой, а двумя?

— Ну… — Воркут начал теребить край рукава. — Одна ручка закончилась. Пришлось взять другую.