Темные дела семейного гримуара
Осенний вечер опускался на город не спеша, будто примерялся, с какой стороны удобнее улечься. За окнами лавки смеркалось, и мокрые крыши блестели в свете редких фонарей, но внутри было не так мрачно, как снаружи.
По углам негромко шуршали паучки — добрались наконец до кабинета с уборкой. На подоконнике дремал Кот, и в тишине комнаты разносилось его мерное, басовитое мурлыканье, что добавляло уюта.
Но мне это не помогало.
Я сидела за столом, уставившись в бумаги, и уже по третьему кругу перечитывала строчку в письме.
— Адель, может быть, уже стоит отдохнуть? — в который раз предложила Мареллина, сочувственно глядя на меня и трогая лапкой мои пальцы с зажатым в них пером. — Или вообще домой поехать!
— Я дома, — ворчливо напомнила я, обводя рукой кабинет в лавке. Стопки бумаг, тусклый свет настольной лампы, за окном — редкий осенний дождь.
— Я про особняк!
Старое, но удобное кресло скрипнуло, когда я откинулась на спинку и с тяжелым вздохом потерла глаза.
— А смысл мне туда ехать? — устало сказала я.
— Одар с ребенком всего на две недели уехали, а ты за три дня уже измучилась вся! — всплеснула лапками мышка. — Ты мужу не доверяешь, что ли? Вернет он тебе сына в целости и сохранности…
Облизнув пересохшие губы я машинально потянулась к стоящей неподалеку кружке, но, сделав глоток, поморщилась. Чай мало того, что давно остыл, так и еще и горький. Заварник вовремя не достала — и вот результат.
Извлекла ситечко и, несколько мгновений понаблюдав за срывающимися вниз каплями, сказала:
— Доверяю, разумеется, но переживаю все равно.
Несколько месяцев назад дар сынишки вдруг стал расти, за месяц увеличившись с пяти искр до восьми! В итоге, посоветовавшись с сильными магами, Одар пришел к выводу, что ребенка надо вывезти в безлюдное место, чтобы выбросы силы не повредили окружающим, пока дар не устаканится. И без меня! Потому как дар у него со стороны династии Хаоситов, Одару он был что с гуся вода, а вот мне иногда прилетало. Я бы не прочь постоянно ходить в щитах, лишь бы быть рядом, но тут уже Одар запретил: как ни крути, это все же истощает резерв. Да и нельзя щиты носить постоянно…
Так что в итоге моего маленького мальчика, которому и четырех лет еще нет, увезли в леса!
Да, с папой. Но без мамы же!
Я уже вся извелась от тревоги, несмотря на то, что связывались мы каждый вечер.
— Переживает она, — проворчала Марель, поправляя чепчик. — Вот вернутся твои мужчины, ты снова забегаешь — тогда и переживай. А сейчас хоть выспись нормально!
Я только вздохнула и снова потянулась к чашке, решив, что жажда все же сильнее. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. Я вздрогнула, Марель пискнула и шмыгнула за чернильницу, а Кот на подоконнике подскочил и с шипением выгнул спину.
В кабинет влетела Сара. Мокрая, с перекошенной нарисованной моськой, а закладка болталась как боевое знамя, притом, судя по потрепанности, — битва была проиграна.
— Аде-е-ель! Случилось страшное!
— Что такое? — не на шутку встревожилась я.
— Мой муж… он… он… — Сара долетела до стола и обессиленно на него рухнула. Кто-то из паучков подсунул ей носовой платок, в который Книжуля трагически возрыдала.
— Умер? — с ужасом спросил один из пауков, свешиваясь с карниза.
— Типун тебе на язык! — возмутилась Сара и деловито высморкалась. — Как он умрет? Он же гримуар! Магический! Хотя лучше бы был пособием по уборке. Мерзавец и гад!
Пауки шокированно переглянулись.
— Он… не посидел с блокнотиками? — предположила я, озвучивая самую распространенную проблему молодых семей. В смысле, у кого есть дети. Или блокнотики.
— Да сидит… вчера вот оставляла, — всхлипнула Сара.
— Он решил, что ты плохо колдуешь? — ужаснулась Марель, выглядывая из-за чернильницы.
— О ведь жив, так что нет, — мрачно ответила Сара.
— Только что ты говорила, что магическую книгу невозможно убить, — напомнила я.
— Это если я не стараюсь… но после того, что он устроил, точно стоит приложить усилия!
Мы с Марель переглянулись.
— Ладно, сдаюсь. В чем дело?
— Фоля… он меня предал! — Голос Сары дрогнул.
— Изменил⁈ — дружно выдохнули мы с мышкой.
— Если бы! — Сара закатила нарисованные глаза. — Он ушел искать черные руки!
— Зачем? — не поняла я.
На меня посмотрели как на дуру.
— Для черных дел, Адель. Зачем еще они нужны?
Даже не знаю, если честно…
— В общем, Фоля устал от обыденности семейной жизни и решил, что его вновь зовет злодейская природа.
— Мне казалось, что он уже давно это оставил…
И вообще уже не ждешь ничего коварного от того, кто больше полугода назад начал писать «Темные сказки для самых маленьких».
Сара, помнится, выступала самым первым читателем и вдумчивым редактором, который бдел за специфической моралью, которую Фоля нет-нет да пытался сунуть в сказки. В итоге, благодаря вмешательству его жены, все зомби были просто обязаны раскаяться и улечься в могилы сугубо добровольно, перед этим посетив церковь Единого и заказав панихиду по самим себе.
Было у меня маленькое предположение, что Сара таки рассчитывала что-то поиметь со служителей! Если не деньжат, то хотя бы выгоду.
Хотя бы потому, что деньжата нам давно уже были не нужны так, чтобы сильно… хотя с ростом доходов растут и расходы, конечно. Буквально на прошлой неделе мы с Марель поливали слезами отчет, где значилась круглая циферка, которую мы должны были внести налогами.
В такие моменты я даже малодушно думала, а не зря ли я помешала Одару совершить переворот? А что, королевы наверняка не платят налоги!
А теперь вот сижу и отстегиваю свое кровное, вместе с какими-то новыми надбавками, которые недавно все же протащил в парламент его величество, пока тот же Одар был в отъезде.
Теперь мы должны кроме того, что уже и так платить, добавлять какой-то НДС. Марель мне пыталась объяснить, но я прикрылась декретным мозгом и не вникала.
Возможно, зря, но пока у меня не было сил еще и на это.
— Адель! — вдруг рявкнула Книжуля.
— Что? — вскинулась я, опомнившись. Тот момент, когда у друга горе, — вовсе не лучшее время размышлять о том, как ты не хочешь нести деньжата в казну.
— То! Ты же пойдешь со мной?
— Куда?..
— Возвращать Фолю к добру и свету.
— Силой? — насмешливо фыркнула Мареллина.
— Конечно, — кивнула Сара. — Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом. Так что будем сочетать.
Я дальновидно не стала уточнять, ни что такое пистолет, ни кто им будет.
Да и вообще… Я так тосковала по моим мужчинам, что любая активность — это хорошо!
— Как ты планируешь его искать?
— Этот идиот составил список самых лучших кандидатов и забыл его дома. — Книжуля вздохнула, и в этом звуке было все, что она думает про великий темный гримуар. — Декрет, видимо, не только на матерях сказывается — отцов тоже не щадит!
— Ладно. — Я встала и решительно заявила: — Пошли!
Вот за что я люблю свою нечисть, так это за отсутствие вопросов и готовность участвовать в любой авантюре! Стоило мне спуститься, как Кот откуда-то притащил левитацией плотный плащ, в карман которого забралась Марель, без слов давая понять, что одну она меня никуда не отпустит.
Паучки помахали вслед платочками, провожая словно на подвиги, а не блудного мужа возвращать!
Уже на улице, выйдя в промозглый вечер, я, щелкнув пальцами, сотворила магический зонтик над нами и, повернувшись к Книжуле, спросила:
— Куда сначала?
— На кладбище. Помнишь, где мы познакомились?
— Надеюсь, хоть не в тот же самый склеп…
Мой первый и пока последний визит на кладбище запомнился надолго! Хотя бы потому, что именно там я познакомилась с Сарочкой… и не только с ней. Но про это я думать до сих пор не хочу.
Сара пошуршала какой-то бумажкой, разворачивая ее, и сказала:
— Не, нам в северную часть кладбища, а склеп Лианы, где ты меня нашла, был в другой области.
— Ну и отлично.
Идти было не очень далеко, потому уже через десять минут мы заметили кованые ворота, и не знаю, как тактично молчавшая Марель, а я вздохнула с облегчением!
Потому что все время пути мы слушали Сару. То рассказывала, какой Фолиант гад и мерзавец и она догоняет его только ради того, чтобы сказать, как он ей больше не нужен! То страдала, всхлипывала и причитала о том, что если вдруг у нас не получится его переубедить вершить зло, то дети останутся сиротами.
Так что кладбище встретило нас долгожданной тишиной (потому что Книжуля тоже заткнулась) и запахом мокрой земли.
Старые деревья, голые и черные в свете витых фонарей, тянули к небу корявые ветви. Капли срывались с листьев и мерно стучали по каменным надгробиям. Где-то вдалеке ухнула сова, и мне даже показалось, что мелькнул призрачный силуэт одного из кладбищенских духов.
Марель высунулась из кармана, пошевелила носом и сказала:
— Тут пахнет магией. Старой.
— Ну и претендент на темного властелина не молод. Притом когда-то у него уже был гримуар, то есть он опытный!
— А разве можно расстаться с магической книгой каким-то еще способом, кроме как летальным?
— Нет, потому мы и пришли на кладбище, — вконец заинтриговала Сарочка. — Кстати, нам туда!
Она уверенно полетела вперед, огибая покосившиеся кресты и заросли кустарника. Мы поспешили за ней.
У одного из склепов, самого мрачного и, судя по облупившейся краске, давно не посещаемого, горел магический светильник. А рядом с ним, размахивая закладкой, висел в воздухе… Фоля.
— Да пойми же! — вещал он кому-то в темноту дверного проема. — У тебя есть уникальный шанс! Великое зло! Мировое господство! Я помогу все это организовать!
Из склепа донесся усталый, скрипучий голос:
— Уважаемый, у нас тут перерегистрация лицензии на темную магию. Если вы по этому вопросу, то приходите в понедельник после заката, захватите удостоверение личности и справку об отсутствии судимости.
— У меня нет удостоверения! — возмутился Фоля. — Я же гримуар!
В темном проеме что-то зашевелилось, но, к счастью, на свет выползать не стало, зато выдало дополнительную порцию бюрократических истин:
— Тогда вам нужна справка о внесении в реестр магических предметов. Через мой склеп это не оформляется, извините. Я всего лишь частный консультант по темным делам.
Сара, зависнув рядом со мной, прошептала:
— Это тот самый злодей. Маг-отступник, который некогда наводил ужас на всю округу.
— А сейчас он?.. — Я даже не нашлась с ходу, как охарактеризовать текущую должность претендента номер раз.
Но мне помогла это сделать запоздало замеченная табличка над входом в склеп. Старая, покосившаяся, с выжженными рунами:
«ЛИЦЕНЗИРОВАННЫЙ ТЕМНЫЙ КОНСУЛЬТАНТ. Прием по живой очереди. Обед с 1 до 2. Вопросы лицензирования — во вторник и четверг. Оплата — в твердой, не гниющей валюте, жертвоприношения не принимаются».
— Вот это карьерный поворот! — выдохнула я.
— Таки да, — вздохнула Книженция. — Переквалифицировался. Я слышала, что темное ремесло не приносит стабильного дохода, а еще несет за собой повышенные риски целостности оболочки. Для лича это важно.
Фоля тем временем продолжал рисовать перед кандидатом воодушевляющие на свершения перспективы.
— Вы только представьте! Вашего имени боятся все королевства! Маги трепещут от одного ощущения вашей мощнейшей ауры!
— Не заинтересован. Я не властолюбив.
— Тогда, быть может, исследования? Тайны мироздания, которые мы вместе сможем открыть в своей работе и покорить сразу весь мир!
— На кой? — вздохнули из склепа и аккуратно вытянули серую когтистую лапу, пытаясь закрыть дверь. — Им же потом управлять. Это муторно даже для мертвого.
— Можно запугать грамотных управленцев?.. — предположил Фоля.
— Я злодей, но не тиран. И вообще, эта вся работа на себя меня уже не привлекает! Хочется гарантий, прозрачной отчетности и, в конце концов, достойных пенсионных отчислений!
Че?..
Фоля задал этот вопрос вместо меня:
— Какие пенсионные отчисления у лича⁈
— Орден инквизиторов достойно оплачивает мою работу. — Дверь склепа продолжила медленно, но неумолимо закрываться. — Медицинская страховка, квартальные премии… спокойная жизнь, знаете ли.
— Медицинская⁈
— Ну, некромантская! Вы знаете, сколько стоит поддерживать здоровье в мертвом теле?
— Нет! — Фоля попытался просунуть закладку в щель. — Вы не понимаете! Это же уникальный шанс!
Дверь закрылась с глухим стуком. Сверху осыпалась труха. На табличке загорелись древние руны, которые я с трудом прочитала: «ПЕРЕРЫВ НА ОБЕД».
Фоля застыл, растерянно глядя на закрытую дверь. Его закладка бессильно повисла.
— Пошли, — тихо сказала Сара, вылетая из укрытия. — Не позорься, Фоля.
— Сара? — Фоля резко обернулся. Его нарисованные глазки округлились. — Ты… ты что здесь делаешь?
— А ты как думаешь⁈ Тебя ищу! Дети дома одни! Блокнотики плачут! А ты тут с личами разговариваешь о мировом господстве!
— Послушай, дорогая… Я просто… я просто хотел доказать, что я еще что-то могу. Что я не просто…
— Не просто кто? — перебила Сара. — Не просто муж и отец? Не просто талантливый автор? Ты, между прочим, уже две недели не пишешь новую главу!
— Скучно, — с тоской признался Фоля. — Я устал от быта. От того, что вместо кровавых ритуалов я переписываю предложения «После съедения Колобка Лиса покаялась и пошла в церковь».
— Это называется педагогика, — холодно заметила Сара. — Детям нужны положительные примеры.
— А мне нужен адреналин! — взвился Фоля.
— Тю, я тебе сейчас покажу адреналин!.. — зловеще начала Книжуля.
— Стоп, — вздохнула я, решив вмешаться, пока они не начали вырывать друг другу страницы. — Фоля, послушай. Я понимаю, тебе хочется… ну, величия. Но точно ли ты готов отказаться от всего, что у тебя есть?