В тишине роскошного холла мой телефон закричал так внезапно, что я вздрогнула всем телом. Экран мигал именем Артёма. Я нажала на «принять» онемевшими пальцами.

— Арина! — Голос мужа был сорванным, он почти хрипел. На заднем плане слышался лай собак и тяжелое дыхание идущих через чащу людей. — Мы напали на след! Нашли обертку от печенья и след от их колымаги в километре от трассы. Они свернули в Старый лог.

— Старый лог? — Я похолодела. Это было самое гиблое место в округе. Болота, густой, почти непролазный лес и тучи гнуса.

— Да. Там есть заброшенная лесная сторожка, — продолжал Артём. — Мы идем туда. Это еще километра три по грязи. Арина, сиди в селе, жди!

— Еду! — Коротко бросила я и сбросила вызов.

Я знала, где находится Старый лог. От этого особняка — всего пятнадцать минут по проселочной дороге, гораздо ближе, чем от нашего села. Но я также знала, что Артём и его мужики вооружены лишь охотничьими ружьями и старыми фонарями. А Игорь — бывший мент, он вооружен и опасен, и ему больше нечего терять.

Я медленно повернулась к Виктору. Он всё это время стоял рядом, внимательно вслушиваясь в разговор. На его лице не отражалось ни тени сочувствия, только холодный расчет игрока, который дождался своего звездного часа.

— Мне нужны твои люди, Виктор, — сказала я, и мой голос звучал как сталь, бьющая по камню. — У них есть тепловизоры, нормальное оружие, подготовка. Артём там один против двух безумцев в темноте. Они могут убить моего сына просто из страха, если их прижмут.

Виктор медленно поставил пустой бокал на каминную полку.

— Мои люди — профессионалы высокого класса. Их услуги стоят дорого, Арина. Очень дорого. И я сейчас не о деньгах.

— Мне плевать! — Я сделала шаг к нему. — Всё, что хочешь! Слышишь? Я подпишу любые бумаги, я уеду с тобой, я признаю всё, что ты скажешь. Только спаси моего мальчика. Сейчас! Каждая минута — это его жизнь!

Виктор пристально посмотрел мне в глаза. Он искал в них хоть каплю сомнения, но нашел только абсолютную готовность к самопожертвованию.

— Хорошо, — он кивнул. — За услугу придется платить. Ты вернешься в Москву. Публично. Как моя невеста. Ты забудешь об этом месте, об этом фермере и об этой жизни навсегда. Ты будешь принадлежать мне — юридически и фактически — до конца своих дней. Согласна?

— Да! — Выкрикнула я, не задумываясь ни на секунду. — Только поехали!

Виктор нажал кнопку на рации, пристегнутой к поясу одного из охранников.

— Первый, второй — полная экипировка. Выезд через две минуты. Объект — лесная сторожка в Старом логу. Работаем на захват. Ребенка взять живым и невредимым. Остальное — по ситуации.

Через мгновение дом наполнился четким, механическим движением. Люди в черной тактической форме, с бесшумными карабинами и приборами ночного видения на шлемах, грузились в бронированный внедорожник.

Я сидела на заднем сиденье между двумя вооруженными бойцами. Рядом со мной, в безупречном костюме, сидел Виктор. Мы мчались по разбитой дороге, и свет фар выхватывал из темноты искривленные стволы деревьев.

— Ты понимаешь, что дороги назад не будет? — Негромко спросил Виктор, глядя в окно на проносящийся мимо лес. — Когда всё закончится, я заберу тебя прямо оттуда. Ты даже не зайдешь в свой дом попрощаться.

— Я понимаю, — ответила я, глядя перед собой.

В моей голове была только одна картинка: Серёжа. Его маленькие пальчики, его запах, его смех. Если ценой его жизни была моя свобода — я платила не глядя. Пусть он растет, пусть Артём будет счастлив, пусть они живут на этой земле. А я… я справлюсь. Я уже была мертвой внутри, я смогу стать ею снова.

Внедорожник резко затормозил. Дорога закончилась. Впереди чернела стена леса и тянулся густой, зловонный туман болота.

— Дальше пешком, — скомандовал командир группы. — Приборы ночного видения — включить. Идем цепью.

Мы вышли в липкую ночную мглу. Где-то вдали, в глубине леса, я услышала крик — то ли птицы, то ли человека. Сердце сжалось в ледяной кулак.

«Я иду, малыш», — шептала я, проваливаясь по колено в холодную жижу. — «Мама идет».

Лесная сторожка возникла из тумана внезапно, словно гнилой зуб, торчащий из черной земли. Перекошенная крыша, заколоченные окна и тусклый, дрожащий свет керосиновой лампы, пробивающийся сквозь щели в двери. Вокруг стояла мертвая тишина, прерываемая лишь чавканьем болота под нашими ногами.

Люди Виктора двигались как тени. Профессионалы. Бесшумные, быстрые, они уже рассредоточились, беря хижину в кольцо. Я шла сразу за командиром, сердце колотилось в горле так сильно, что мешало дышать. Виктор шел позади, сохраняя ледяное спокойствие, словно он был на прогулке в парке.

— Приготовиться к штурму, — прошипела рация.

Но стоило бойцам первой группы приблизиться к двери, как внутри что-то грохнуло.

— Назад! Всем назад, суки! — Взвыл сорванный голос Игоря. — Я всё вижу! У меня «глаза» на затылке! Сделаете еще шаг — и я сверну щенку шею!

Захват отменился в ту же секунду. Командир группы вскинул руку, приказывая всем замереть.

Дверь сторожки со скрипом приоткрылась. На пороге показался Игорь. Он выглядел безумным: волосы всклокочены, глаза горят лихорадочным блеском, одежда в грязи. Но самое страшное было у него в руках. Он прижимал к себе Серёжу. Малыш не плакал — он тихо всхлипывал, уткнувшись личиком в грязную куртку похитителя, и от этого звука у меня потемнело в глазах. Игорь держал у горла ребенка острый охотничий нож.

— Назад, я сказал! — Игорь пятился вглубь хижины, прикрываясь ребенком как щитом.

В этот момент из леса, с другой стороны, с треском прорвались люди. Артём. С ним были Николай, Степан и двое полицейских с табельным оружием. Они замерли в десяти метрах от крыльца, застигнутые врасплох присутствием вооруженных людей в черном.

— Арина? — Выдохнул Артём, переводя взгляд с меня на бойцов Виктора, а затем на Игоря. Его лицо исказилось от боли и ярости. — Отпусти его, Игорь! Ты же человек, а не зверь! Отпусти сына!

— Человек? — Игорь расхохотался, и этот смех был страшнее любого крика. — Ты сделал меня зверем, Артём! Ты отнял у меня всё: работу, власть, уважение! Теперь я отниму у тебя самое дорогое.

Ситуация стала патовой. Группа захвата Виктора держала на прицеле Игоря, полиция держала на прицеле всех подряд, а Артём готов был броситься на нож голыми руками.

Виктор вышел вперед, отодвинув меня плечом. Его голос прозвучал удивительно буднично и холодно:

— Послушай, Игорь. Ты ведь хочешь денег, верно? Тебе не нужен этот младенец, он только обуза.

— Пять миллионов! — Выкрикнул Игорь, водя ножом в опасной близости от личика Серёжи. — Долларов! И вертолет на ту поляну за логом! Чтобы через час был здесь! Иначе я… я его не пожалею!

Геннадий показался из-за спины Игоря. Он стоял в тени, ссутулившись, его руки дрожали. Он молчал, испуганно переводя взгляд с наставленных на них стволов на плачущего внука. На его лице боролись трусость и какое-то новое, еще не до конца осознанное чувство.

— Гена! — Крикнула я, делая шаг вперед. — Посмотри на меня! Это же твой внук! Твоя кровь! Помоги нам! Останови его!

Геннадий вздрогнул. Он посмотрел на Серёжу, потом на Игоря, который уже начал терять контроль над собой, дергаясь от каждого шороха.

— Игорь, слышь… — тихо начал Геннадий. — Может, не надо ножом-то? Мы же договаривались… просто припугнуть, бабки стрясти… Ребенок-то мал еще…

— Заткнись, старик! — Игорь грубо толкнул Геннадия плечом. — Договоры кончились! Теперь либо вертолет, либо кровь!

Я видела, как Артём медленно опускает руку к поясу, ловя мой взгляд. Он готовился к прыжку, зная, что шансов почти нет. Я видела Виктора, который с интересом наблюдал за развязкой, как за захватывающим фильмом. Для него это была лишь сцена, закрепляющая нашу сделку.

— Пять миллионов и вертолет, — повторил Виктор, слегка улыбнувшись. — Хорошо. Я согласен. Дайте мне телефон, я распоряжусь.

Игорь на секунду замер, ошарашенный такой легкостью. Этой секунды было достаточно, чтобы атмосфера в Старом логу наэлектризовалась до предела. Никто не верил Виктору. Все знали: это лишь способ подобраться ближе.

И только Геннадий продолжал смотреть на Серёжу. В его мутных глазах вдруг отразился свет лампы, и я увидела, как его пальцы с наколкой-волком судорожно сжались в кулаки.