Когда машина

подвезла нас к небольшому терминалу, скрытому в стороне от шумного аэропорта, я

сначала не поняла, куда именно мы приехали. Вокруг было непривычно тихо, без

очередей, без толпы, без чемоданов на колесиках и объявлений по громкой связи.

Только стекло, металл, морозный воздух и люди, которые двигались быстро и

молча.

— Пойдем, — Камиль повел меня для

прохождения необходимого контроля, а я нашла момент и заглянула ему в лицо.

— Что случилось? — тихо спросила

я. — Я могу тебе чем-то помочь?

— Не суйся, — грубовато рыкнул

он, и мне тут же стало очень холодно от его тона.

Камиль не стал смягчаться.

Возможно, он и не заметил своей резкости, но даже в таком суровом настроении он

все равно обнял меня и крепко прижал к себе. Тогда мне стало намного легче.

По крайней мере я не раздражаю

его, и между нами пока еще ничего не кончилось.

С момента этого

утреннего звонка Камиль вновь стал тем мужчиной, которого я боялась: строгим, с

каменным сердцем и характером, и ледяной душой.

Я все понимала: он

закрылся потому что думает как решить какую-то свою проблему, но другая часть

меня за эту неделю так привязалась к теплому открытому Камилю, что сейчас мне

стало морально больно возвращаться назад.

Я устроилась на

сиденье и печально повернулась к окну. Камиль сел напротив, открыл ноутбук и

сразу ушел в работу. На экране мелькали таблицы, письма, банковские выписки,

чьи-то фамилии. Он одновременно печатал, слушал голосовые сообщения, звонил

когда уже можно было, и отдавал распоряжения одновременно нескольким людям.

Я молчала, но по его

разговорам уже все понимала.

Проблемы были у

компании Камиля. Что-то явно произошло именно в финансовом отделе.

В какой-то момент

Камиль как будто остановился. Я заметила краем глаза как он захлопнул крышку

ноутбука и отложил телефон.

— Полина, — он взял меня за

руку, и меня привычно обсыпало мурашками. Я с теплотой взглянула на него. –

Прости, меня понесло. Я не привык быть в отношениях, и повел себя как обычно.

Как делал всегда.

— Не нужно ничего говорить, — я

осторожно улыбнулась ему, не веря что он просит за это прощение.

Это ведь очевидно, и я сама

понимала что сейчас мне нельзя лезть к Камилю. Но мне стало так приятно от

того, что ему было важно, что я подумаю и как отреагирую. В такой момент он все

отложил, чтобы посвятить пусть даже минутку мне. Это очень ценно.

— Нет, нужно, — отрезал он. — Старые

крысы решили, что праздники — хорошее время для нападения. Но я им устрою! А ты не будешь громоотводом. Я не

буду рычать на тебя только потому что я раздражен действиями других людей. Я

хочу, чтобы ты это усвоила и не настроила себе сейчас ложных выводов.

— Я все понимаю, Камиль, — я нежно

обхватила его кисть. — Я не обижаюсь. И не думала обижаться.

— Я со всем справлюсь, — его

глаза сверкнули каким-то мистическим блеском, — и тебя это никак не коснется.

Ни со стороны твоего бывшего мужа, ни со стороны моего характера.

— Что он сделал? — я напряглась.

— Это все сделал Вадим?

— Не только, — Камиль держал меня за руку, но

не сжимал очень сильно. Он контролировал себя. — Твой бывший муж до

задержания подписал ряд доверенностей через подставных лиц. Ирина вынесла часть

бухгалтерских архивов. Роман отправил жалобу в налоговую и нескольким моим

партнерам. Сейчас пытаются заблокировать счета компании и сорвать крупную

сделку.

— И... что будет? — у меня похолодели

ладони.

И вот тут Камиль

злорадно улыбнулся.

— Будет весело, — спокойно ответил он, а

я поняла, что он уже знает что делать и абсолютно уверен в своих силах.

Когда мы

приземлились, город встретил нас мокрым снегом и серым вечером. Машина уже

ждала у трапа.

Камиль сел рядом со

мной на заднее сиденье, ответил еще на три звонка подряд и только потом

повернулся ко мне.

— Я отвезу тебя домой, а

сам поеду в офис...

— Нет, — решительно перебила я.

Он медленно поднял

бровь.

— Что значит твое «нет»?

— Это значит, что я поеду

с тобой, — возможно, мне

передался боевой настрой Камиля, но я не боялась сейчас быть дерзкой в своей

решимости. — Если ты восхищался моими профессиональными качествами не для того,

чтобы у нас все случилось, то я могла бы тебе помочь. И это именно я занималась

всеми операциями в финансовом отделе в последнее время, а значит, я знаю что

где «спрятано».

Его взгляд стал

тяжелым, но он не разозлился моему напору.

— Я буду работать всю ночь, –

предупредил Камиль. — Давай ты хотя бы поспишь пару часов? А потом я пришлю за

тобой машину.

— Нет, — все так же решительно

отвечала я. — Я сразу поеду с тобой. Может быть я всего лишь мелкий

бухгалтер... была до твоего прихода, но я никогда не была слепой. И... пока я

шпионила на тебя, я тоже не обо всем тебе доносила. Ты и сам уже об этом

догадался. Так что я тебе не помешаю.

Камиль помолчал еще несколько

секунд и крепче сжал мне руку.

— Хорошо, — спокойно согласился

он. — Но при одном условии: если ты очень устанешь, то ты сообщишь мне об этом.

Не станешь геройствовать. Договорились?

— С чего это?! — а вот тут я

лукаво улыбнулась. — Раньше ты не был так заботлив и эксплуатировал меня в

офисе до позднего вечера, или... — мое лицо изменилось, — ты собираешься меня

уволить?

Я замерла на месте, боясь

услышать утвердительный ответ.

— Куда тебя понесло? –

усмехнулся Камиль и притянул к себе. — Не собираюсь я тебя увольнять, только

если ты сама не хочешь заниматься чем-то другим. А забочусь я о тебе потому

что... ты нужна мне. Эта неделя заставила меня о многом подумать. Я вспомнил

каким могу быть. Вспомнил, что иногда можно отпускать ситуацию. Иногда можно

просто жить. Я не хочу это все потерять. Ты позволила мне почувствовать себя

живым. Настоящим. После такого я тебя не отпущу. Никуда. Ясно?

— Камиль... — мои глаза блеснули

в темном салоне автомобиля. — Ты... правда так думаешь?

Мне хотелось сказать ему что-то

значимое в ответ. Ведь я тоже так привязалась к нему! Я уже не представляла

свою дальнейшую жизнь без этого мужчины!

Но слова застряли у меня в

горле. Я ничего не смогла сказать.

— Правда, — ответил он, затем

взял меня за подбородок и нетерпеливо припал к моим губам...