До обеда я работала не

поднимая головы.

Приказы начальства

сыпались одно за другим, счета требовали проверки, договора — сверки, кто-то

просил срочный акт, кто-то — пояснение по платежу, а я испытывала благодарность

за этот аврал. Ведь в таком бешеном ритме мне некогда было думать о плохом. Я

лишь делала то, что должна была.

И потом это

наведение порядка даже успокоило меня и словно немножко наполнило смыслом. Хоть

где-то я могла навести порядок. Хоть где-то могла найти концы и все исправить.

В своей жизни я пока

не могла позволить себе подобной роскоши.

В этой суете я даже

не сразу поняла, что телефон вибрирует уже второй раз, и только когда увидела

на экране «Мама», у меня внутри все оборвалось.

А если случилось

что-то еще?

Кажется, я уже боюсь

любых телефонных звонков.

— Да, мам… –

ответила я слишком поспешно, чтобы поскорее услышать ее ответ.

— Полиночка, папа

пришел в себя, — ее голос дрожал, но в нем впервые за долгое время звучала

надежда и радость. — Все нормально. Пока все идет как должно идти.

Я закрыла глаза и

выдохнула, благодарная всем высшим силам. На мгновенье мне даже дышать стало

легче.

— Как хорошо! –

выдохнула я. — Он как… в сознании?

— Да, слабый, но

реагирует, — в голосе мамы были слышны слезы радости и беспокойства

одновременно. — Его уже перевели из реанимации в палату интенсивной терапии.

Еще несколько дней он проведет там, но меня туда уже будут пускать.

Я прижала ладонь к

груди, переводя дыхание. Вместе с облегчением я словно немножко опустила и свою

броню, и ощутила заметный укол в сердце.

Это немного напугало

меня, но я постаралась говорить и дышать ровно, надеясь что мне всего лишь

показалось. Если и со мной что-то случится, то это сильно усугубит мое

положение и зависимость от Вадима.

— Врач дал список

лекарств, — продолжила мама, а я снова ощутила как мои плечи наливаются

тяжестью забот. — Что-то будут давать в больнице, но есть препараты получше для

сердца и сосудов, современные, чтобы снизить риск осложнений. Еще хорошие

антибиотики, которые легче переносятся. Лекарства для разжижения крови и по

восстановлению после гипоксии. Тут не так много, я купила парочку, но у меня

ничего не осталось на карте...

— Я куплю, мам, — я

вновь закрыла глаза, чтобы не выпускать тревогу наружу. — Пришли мне список.

Сейчас обед... — я взглянула на часы, — я прямо сейчас обзвоню аптеки и

постараюсь приехать к тебе.

— Хорошо, Полиночка,

— мама выдохнула с облегчением.

Может быть она

боялась, что у меня не будет сейчас денег и я не смогу ей помочь. А я еще и

сама не знала: будут ли у меня деньги или нет. Но я должна была что-то

придумать.

Я завершила разговор

и вскоре получила сообщение от мамы со списком лекарств. Тогда я тут же

принялась обзванивать ближайшие аптеки в этом районе и через десять минут нашла

нужные лекарства.

Оставалось самое

сложное: попросить деньги у Вадима. Не думая ни секунды, чтобы не нагнетать

тревогу, я отправилась к нему в кабинет.

— У нас вообще-то

тоже последние, — хмуро произнес Вадим. — Мои счета арестованы. Теперь будем

жить на твою зарплату.

Он едко усмехнулся,

словно желая этим сказать, что я получаю копейки, но мне было все равно. Я

дождалась, пока он выскажет мне все свои издевки, а потом Вадим все же отдал

мне наличные.

Сжав их, я

поблагодарила его и поспешила теперь в кабинет к Камилю, но в приемной

встретилась в дверях с аудитором Камиля.

— Ты к шефу? –

спросил он, встав в дверях и не дав мне пройти в приемную.

— Да, — я нахмурилась

от неловкости.

Этот аудитор был

каким-то неприятным. Рядом с ним не хотелось даже стоять.

— Камиль уехал по

делам, — ответил он. — Меня, кстати зовут Роман, и я могу решить твою проблему

за него.

— Ну... хорошо, –

замялась я, отступив назад. — Я хотела отпроситься на пару часов. Мне нужно

купить лекарства и заехать к папе в больницу. Потом сразу приеду обратно и

задержусь ровно на столько, сколько меня не будет.

— Я подвезу тебя, –

Роман взял меня под локоть и повел к лифту.

Мне хотелось

немедленно высвободиться из его хватки. Было в его жесте что-то противное и

сальное. Я бы нагрубила ему, а может даже резко одернула руку, но понимала что

я не в том положении, чтобы грубить Роману.

— Не надо, спасибо, –

я неловко пыталась высвободиться. — Мне нужно еще в несколько аптек зайти...

— Зайдем вместе, –

отрезал он. — К тому же у меня к тебе разговор, так что совместим приятное с

полезным.

Он хитро улыбнулся

мне, а я поняла что разговор будет далеко не приятным. А что если он предложит

мне шпионить за Камилем? Может они тут все друг на друга стучат?

Я лишь промолчала,

чтобы не выказать своей неприязни к этому Роману. Было в его глазах что-то еще

более жестокое, чем у Вадима или Камиля.

Мы зашли в лифт и,

несмотря на то, что кроме нас в нем было еще два человека, но Роман встал очень

близко ко мне. Так близко, что я ощутила запах его неприятного резкого парфюма,

но даже он не смог перебить легкую нотку мужского пота. Я не сомневалась, что

Роман помылся с утра и попользовался дезодорантом, но все же в обед от него уже

пахло неприятно.

Хотя может это мое

подсознание подкидывало все это, чтобы просигналить мне: «Этот мужчина опасен.

Лучше не связываться с ним».

Но разве я могла

сейчас что-то сделать?

Все так же с Романом

под руку я дошла до его машины и села в салон. Затем он действительно свозил

меня по тем аптекам, в которые я звонила, и вскоре у меня в пакете было все,

что нужно для папы.

— Что ж, тогда

поговорим по пути, Полина? — начал он, а у меня закралось ощущение, что у меня

под одеждой ползают насекомые от тона Романа.

До ужаса хотелось

сбежать от него, но все же я приготовилась слушать...