Я вернулась в

кабинет и почти сразу села за компьютер. Без слов. Без взглядов. Без попыток

что-то объяснять.

В кабинете повисла

плотная вязкая тишина — такая, от которой закладывает уши. Ирина с

демонстративной обидой села за свой стол, выпрямила спину и гордо вскинула

голову. И хоть она пыталась показаться мне сильной и независимой, но я

чувствовала: она напряжена до предела.

Но мне было все

равно что она там пыталась показать. Я просто сделала вид, что ее нет.

Тем временем я открыла

отчет. Цифры. Таблицы. Столбцы. Они были проще, чем человеческие отношения. У

цифр хотя бы есть логика и их можно исправить.

Поначалу я решила,

что все сделаю сама. Да, трудоемко и муторно. Да, взгляд может замылиться, и

мне бы заиметь страховку. Того, кто бы перепроверил после меня некоторые

пункты. Но с другой стороны, так у меня будет больше мотивации держать

концентрацию.

Мне просто нужно

закончить этот чертов отчет иуйти отсюда навсегда.

Внутри же все было

иначе. Мне было больно. Не только от Ирины. Но и от самой себя.

Я чувствовала себя

униженной — перед ней, перед всем офисом, перед самой собой. Еще вчера я была

женщиной. Пусть уставшей, запуганной, но женщиной. Сегодня — я ощущала себявещью,

которой пользовались. Муж. Подруга. Начальство.

Когда надо — мне

можно и нужно раздать приказы, когда не надо — меня можно оскорбить и

вышвырнуть. Как будто у меня нет ни души, ни сердца. Хотя, сейчас мне казалось,

что мои душа и сердце и вправду разорвались в клочья и уже никогда не

восстановятся.

Я была только

функцией. Для мужа — карманной собачонкой, которую можно шпынять и кормить

ложными надеждами. Для Ирины — тихой неудачницей, которую можно выслушать со

злорадством, поучить как надо жить, унизить, ткнуть носом во все недостатки и

надавать советов как мне вернуть интерес мужа.

Подумать только! Я

ведь слушала все ее советы! И не снимая носила красивое белье, пока муж дома,

хотя оно было таким некомфортным. И пыталась быть хозяйкой на кухне и страстной

любовницей в спальне. И пыталась быть глупее, легче и радоваться мелочам.

Я верила Ирине, и не

подозревала что все это сработало бы для роли любовницы, а не жены. Быть женой,

как я чувствовала, это не про белье, постель и всяческое облизывание мужа. Это

все же партнерские отношения, где поддержат твои высокие цели; где тебе есть о

чем поговорить со своим мужем; где у вас есть интересы кроме секса и еды.

Но я все это время

просила советы у Ирины! И я уверена, что она еще и обсуждала мою глупость с

Вадимом, и насмехалась надо мной.

Ладно. Сейчас не

время об этом думать. Мне нужно поскорее сделать отчет и уйти отсюда со

спокойной совестью.

И только я вновь

отключилась от всех мыслей и полностью погрузилась в работу, как Ирина решила

заговорить:

— Что, довольна? — в

ее голосе звенела подкатывающая истерика.

Я подняла глаза,

хоть сама себе сделала этим больно.

Чем, по ее мнению, я

могу быть довольной? Тем, что моя семья разрушилась? Тем, что я потеряла все и

всех? Тем что моя самооценка убита и уничтожена? И тем что у меня больше нет

никаких надежд на счастливую семейную жизнь, пусть даже с другим мужчиной?

Потому что мне как минимум будет очень больно довериться кому-то после такого.

Ирина же в этот

момент смотрела на меня исподлобья. В ее взгляде было столько яда, что им можно

было отравить целый этаж.

— Отомстила? –

процедила она, сжимая кулаки с идеальным красным маникюром. — Добилась своего?

Я медленно выдохнула,

стараясь сохранить внутренние спокойствие и концентрацию.

— Я не хочу ничего

обсуждать, — ответила я, вернувшись взглядом к монитору. — Мне нужно закончить

отчет. И чем быстрее я это сделаю, тем скорее случится мое увольнение.

— Только не делай из

меня дуру! — рыкнула она. — Ты специально подлизалась к этому Камилю, чтобы

подставить меня! Я видела как ты с ним обнималась вчера у лифта! Строишь из

себя святошу, а сама бросаешься на мужчин!

— По себе людей не

судят, — ответила я и вовремя остановилась, так как чуть не внесла неверную

цифру. — Пожалуйста, не мешай. Это ведь отчет!

— Конечно, меня

подставила, а сама хочешь чистенькой выехать! — Ирина явно была настолько

взвинчена и оскорблена наездами Камиля Рустамовича, что вела себя неадекватно.

— Чем я могла тебя

подставить? — я сама стала понемногу закипать. — Все мои данные, которые я тебе

предоставила, были правильными!

— Ты специально натравила

на меня Камиля! — Ирина стала такой бледной, что из фарфоровой куколки

превратилась в страдающую чахоткой.

— Он проверяет

работы всех отделов, — напомнила я. — И если ты считаешь, что я уже состою с

ним в каких-то связях, то ничто не помешает мне пожаловаться ему, что ты

отвлекаешь меня от важного отчета!

Ирина замолчала, а

ее глаза стали просто гигантскими. Она как будто и хотела оскорбить меня в

ответ, но и вроде как было нечем.

Впервые я видела ее

настолько лишенной опоры и уверенности.

— И что, ты хочешь,

все сделать сама, чтобы потом доложить какая я бездельница?! — нотка истерики

еще больше задрожала в тоне Ирины.

— Нет, — ответила я.

— Я скажу, что ты помогла мне в каждой позиции, только отстань, пожалуйста, и

дай мне все закончить. И еще: мне не нужно ни твое место, ни твой... Вадим, — я

запнулась на имени мужа и ощутила горьковатый привкус слез в горле, но все же

мне удалось проглотить этот комок и заключить. — Я просто пытаюсь сделать то,

что от меня требуют.

На этом Ирина снова

замолчала, но на этот раз надолго, а я смогла полноценно погрузиться в работу и

на время перестать чувствовать себя ничтожеством...