Засовываю в рот первый баклажанчик и блаженно прикрыв глаза, жую. Думаю, сразу о всяком: муж — дерьмо. Мать — змея. Директор — нарцисс, но может себе позволить. И еще вопрос: а ему известно о похождениях его жены? Бывшей, насколько знаю. Но про Ваську он точно не знает, иначе бы в гостинице его разорвал на британский флаг. А ведь ему жена изменяла. Рогатый он! Надо же! И чего ей не хватало? А может, он абьюзер? Деспот, тиран? Приоткрываю глаз и кошусь на него. Он светится лоском и шиком. Блестит как бриллиант. Костюм с иголочки. Часы за миллионы. Парфюм как моя годовая зарплата. И фингал, как у дворового хулигана. Удивительное комбо! Беру второй рулетик и кусаю. Снова прикрываю глаза. Слышу голос директора. Низкий, чуть хрипловатый. Властный и не позволяющий спорить. Ну поет! Ойкаю, не открывая глаз, когда на зуб попадается кусочек грецкого ореха. Так и челюсть вывихнуть можно! А ведь ресторан тяжелый люкс, не иначе. И мать моя таковой себя считает. Ее духи тяжелые и приторные оседают в пространстве, и все дышат ею одной. Шмыгаю носом — гадость редкостная! Думаю дальше: а почему, собственно, на «британский» флаг он бы его порвал? Почему не на польский, к примеру? А жена его красивая была. Как она вообще могла опуститься до Васьки? У него и рост меньше, чем у Кирилла Александровича. И член малеха. Хотя это ведь не важное обстоятельство. Так, деталька… — Ника! — злой шепот прямо в ухо заставляет меня вынырнуть на поверхность житейского безобразия. Недоуменно моргаю. Все, сидящие за столом смотрят прямо на меня. — Что? — выгибаю бровь, глотая. — Что, Кирилл Александрович? Его ноздри чуть раздуваются. Но в целом он держит «лицо». Какая стрессоустойчивость! — Я спросил, где презентация? Планшет с собой же? — Планшет со слайдами вот. — Показываю папку, что лежит за моей спиной на стуле. — Но презентация на рабочем компьютере! В офисе. Вы же сказали взять только болванки договоров! Поджимаю губы. Он поджимает в ответ. Косяк. — Ясно, — кивает. Отводит от меня взгляд и отвечает на вопрос Аристарха Владленовича. Завязывается разговор об акциях, внедрении ИИ и о перспективах сотрудничества. Понимаю лишь то, что новый старик в голубом пиджаке — директор крупного банка, еще один — основатель промышленного холдинга из Сибири. А его сын — коммерческий директор. Мама участвует в дискуссии. Смеется. Мне противно, потому что личное… А так, она молодец, сама себя сделала. Хваткая. Бизнесвумен. Видимо, не всем дано быть добрыми и ласковыми матерями. Тяну вилкой кусочек мясной нарезки. Жую и смотрю на девочек, что сидят напротив. Две сушеных воблы хранят фигуру. Не кушают — не положено, видимо. Несчастные женщины! А мне можно! Мне можно всё! — даю себе установку и не отказываюсь от наливочки, когда официант разливает дедкам из красивого хрустального графина. Тяну руку с бокалом. — И мне, будьте добры! Кирилл Александрович бросает на меня взгляд, но я игнорирую. У меня душа горит, что мне его контракты! И это порицание во взгляде! Тоже мне, нашелся командир… Чокаемся и под звон хрусталя, опрокидываю в себя крепкий напиток. — Ах, хорошо! — выдыхаю. Морщусь, прикрывая ладонью рот. Выдыхаю. Дедки радуются, обращая на меня внимание. Мама ерзает на стуле. А партнер что моложе вдруг говорит: — Ох, как мне нравятся раскованные девушки! Сразу видно, что нет масок и фильтров. Живем как душа прикажет? Моргаю. — Ну если душа просит, то почему бы и нет? — Правильно! — смеется. — Живем один раз! А позвольте пригласить Вас, Вероника, на танец! Его девочка нервно сглатывает. Безропотно молчит. — А давайте! — киваю Кириллу Александровичу и встаю из-за стола. На его лице нечитаемое выражение. Не пойму: ему все равно или он недоволен? А впрочем, какая мне разница! Звучит медленная композиция. Девушка в блестящем платье поет под аккомпанемент рояля и саксофона. От музыки вибрация по коже. Чувствую, что расслабляюсь — наливочка делает свое дело. А еще свечи, благоухание живых цветов на столах — романтика! Выходим к сцене и беремся за руки. Закидываю ему свою ладонь на плечо и начинаю двигаться в танце. Спину прижигает так, что мне кажется я горю. Оборачиваюсь. Ах, это директор! Ну и взгляд у него! — Меня Роберт зовут, — представляется еще раз. — Рад знакомству. — Взаимно. — Улыбаюсь кокетливо. Тяну уголки губ, хоть внутри чернота. Так все противно… — Давно сотрудничаете с Кириллом Александровичем? — Да нет, меньше месяца на самом деле. Но я думаю, сработаемся. — У него не самый простой характер. — А вы давно знакомы? Откуда знаете? — Пересекались пару раз на форумах. Общие знакомые есть. Но в бизнесе он акула, тут ничего не скажешь! — Это да, — подхватываю с гордостью. Зачем и сама не знаю. Но мне хочется его хвалить! Музыка чуть ускоряется, и Роберт кружит меня за руку по залу. Торопливо переставляю ноги, но все-таки чуть заваливаюсь на него, наступая ему на носок туфли. — Простите! — Не прощу! — подмигивает, улыбнувшись и снова ведет в танце. Прижимает меня к себе сильнее приличного. Скользит ладонями по моей спине. Отстраняюсь. Ощущаю, как виляет бедрами, чуть вжимая меня в себя. Чувствую от него запах наливочки и селедки, которой он ее закусывал. И… — Благодарю! — торопливо выдыхаю, когда музыка обрывается. Ресторан взрывают тихие аплодисменты. Роберт целует мне руку и жарко шепчет: — Ночью можно прогуляться по саду. Здесь он прекрасен. — Зачем это? — округляю глаза. — Ну если будет желание. — Шепчет. — Ну не смотрит так, Вероника… Мое предложение — дорогого стоит! — Я поняла. Учту. — Высвобождаюсь и иду ко столу. Миллионер. Взрослый. И такой противный! А прыткий какой! Да мой директор по сравнению с ним ангелочек! Усаживаюсь за стол и слышу голос матери: — Вероника с красным дипломом… Да она и не пьет и не курит! Можно с гордостью сказать — замечательную дочь воспитала! Так что, за нее мне стыдно не будет. А для настроения немного можно. — Отчего же не пью? Пью! — хмыкаю. — И курила в школе! — это вру, но да ладно! С лица матери сползает улыбка. Поджимаю губы. И вступаю в открытую конфронтацию. Внутри все свербит, так хочется утереть ей нос. Нечего обсуждать меня за моей спиной! И врать тоже не стоит! — Да и потом, откуда тебе знать, что я делала и как, если тебя никогда не было дома. — Конечно не было! Я бизнес строила! — Нет же! Это было позже, когда я уже выросла! А я про детство! Ты строила любовь с мужчинами — ох, их было не счесть! А я одна росла. Одна! — Ты как обычно все преувеличиваешь, словно еще не вышла из подросткового периода. Не обижайся, дочь, но твои слова — глупости. Чувствую себя и вправду дурой. Мать победоносно улыбается. Хвалится моими достижениями — у меня куча грамот. А я беру бокал и снова выпиваю. — Ну Ника, — смеется. — Перестань пить. Ты же крепче шампанского ничего не пила! И то в последний раз, наверное, на своей свадьбе! Ее смех раскатистым громом плывет по столу. Вон, даже щука на блюде рот открыла. — Я бы поспорил, — поддерживает ее давление Кирилл Александрович. Каков наглец! — А наливочка хорошо пошла! — заявляю. — Выпьем еще? Старики снова беснуются, тянут руки для звона. Принимают в свою компанию. Их воблы пьют просекко. Смеются, прикрывая рот, чмокают губищами. Мать сидит рядом с ними и у нее тоже губы накачанные. Но смотрится… ужасно. — Моя дочь просто переживает не самое легкое время, на нервах, — снова зачем-то говорит. — У нее муж золото, а попал под арест. Наклеветали! Но Аристарх помог, благородный наш человек! — Заняться Вам, Аристарх Владленович нечем! Спасаете подлецов! — Вероника! — одергивают меня оба — и мать и Кирилл. — Простите. Просто мысли вслух! Заливаю в себя рюмашку. Обещаю, что последняя и закусываю сыром. По глазам читаю: «Ты нас позоришь». А мне плевать! Приносят салаты. Выбираю с морепродуктами. Хорошо идет! Кирилл и партнеры продолжают обсуждение сотрудничества, а я тихонечко ем. Успеваю доесть салат, и по приказу директора достаю из папки планшет и включаю слайды. На них преимущества нашей фирмы по сравнению с конкурентами. Детально обсуждают каждую страницу, а я листаю пальчиком. Спустя еще полчаса мужчины уходят на террасу покурить сигары, мы остаемся женской компанией. — Ты на работу попала к такому профессионалу! Веди себя достойно! А то вылетишь как пробка! — цедит мать. — И потом, больше уважения! Здесь люди, которые помогли твоему мужу. У Василия и адвокат нашелся, а паспорт не обязательно было в раковине топить! — У нас дома уже побывала? — Не без этого! — А ключи откуда? — Всегда были! — Ясно. Удачи вам. — Ох, мало тебе доставалось, выросла скверной! В кого ты превращаешься? Что за поведение? — Можешь не продолжать, я эту песенку знаю! — смотрю на нее гневно. — Как Кирилл тебя на работу взял? Ума не приложу! — Ну как-то взял! И спереди, и сзади! И на столе, и под. Довольна такими вариантами? — перед глазами она, лежащая на рабочем столе, а над ней мой муж. Ненавижу! — Так ты с ним спишь? — пищит одна из девчонок. — Какой мужчина! Повезло! — Конечно спит! — цокает вторая, пока моя мать переваривает услышанное. — Я вот весь вечер сижу и завидую — мне под старика ночью ложиться, а она отхватила такого молодого и шикарного! Вероника, какой секрет? Поделись! — Да нет никакого секрета! Он сам на меня запал! Хотя у нас взаимно! Девчонки вздыхают, одна из них продолжает жаловаться: — А мне не везет. Спрос на меня только у пятьдесят плюс. Мужчины от тридцати не ведутся, я, видите ли, мелкая и дурная. Вот что им надо?! — Ум не на последнем месте, — киваю. — Не зря же я его правая рука. Выгибаю бровь, когда у маман перекашивает лицо. И не придумываю ничего лучшего, как подыграть дальше. — Да спим мы, с Кириллом, конечно, как без секса? Вы же его видели! Он молод и горяч! — Что за шутки, Ника? — мать хватает со стола салфетку и промачивает губы. — Перестань, ей богу! — Да что ты все время бога приплетаешь! — морщусь. — Ты не можешь с ним спать! — выдыхает потрясенно. Она верит, что ли? — Еще как могу! — усмехаюсь. — И сплю! И буду дальше это делать! Ты думаешь просто так бы он меня сюда притащил? Да у нас номер на сутки с большой кроватью! Девицы молча переглядываются. Градус напряжения растет. Лицо и шея матери покрываются красными пятнами. — Ты замужем! — напоминает. — И что? Этот брак прикатился к финалу. Я на развод подала. Заявление на госуслугах принято! — Бесстыдница! — снова включает свою пластинку. — Да как ты смеешь! У тебя муж! Му-уж! Ты ему клятву давала! — И ты ему давала! Только не клятву. Можешь от меня отстать? Сделай вид, прошу тебя, что мы не знакомы! Ты мне противна! — Кирилл! Можно тебя на пару слов? — обращается к моему боссу, когда тот невовремя возвращается. Девицы же убегают по зову своих стариков. Им перед десертом приспичило прогуляться по вечернему саду. Он смотрит на меня, а я кривлюсь — по моему лицу понятно, что я против.