Богдан Ветров

«У меня были промахи в жизни, но такого, который бьёт наотмашь впервые, — кручу мысль, одновременно смотря на дорогу. — Мало того, когда дверь в кабинет распахнулась, возникло ощущение, будто мне зарядили жёсткую пощёчину, так мне её затем реально отвесили, — разговариваю мысленно с внутренним я. — Всего один удар! Один! Зато какой! — провожу ладонью по щеке, как будто до сих пор горит. — От Миры это первая пощёчина».

Не доезжаю до стоп-линии, торможу на красный. Внутри меня продолжает множиться раздражение, недовольство. Нервно постукиваю пальцами по рулю. Все мысли только о Мире.

«Машина её на парковке осталась. Где она? Надеюсь, домой поехала, — веду свой внутренний разговор дальше. — Вот надо было ей приехать! — ударяю правой ладонью по рулю вскользь. — Вот нет, чтобы дождаться, сообщить эту новость дома, в домашней обстановке или вообще устроить праздник — взяла и примчалась на работу, — эмоции кипят внутри не утихая. — День и так с самого утра не задался, так ещё и приехала без предупреждения, — сжимаю кулаки до побелевших костяшек, — и эта дура, секретарша, ещё подоспела, жопой виляя… Сука! Херь полная!”

Чувствую себя ядерной бомбой! Раздаётся продолжительный звук клаксона. Машинально бросаю гневный взгляд в зеркало бокового вида, наблюдая за тем, как белый задрипанный седан надрывается, сигналит.

«Да, захлопнись!” — цежу сквозь зубы. Давлю на газ, машина резво стартует. Перекрёсток, светофор, поворот, перекрёсток. Поток мыслей не останавливается. «Я же видел сон, видел в нём сына! Я уже жил с этой мыслью… и на тебе — дочь! Ну взгрустнул… от несбывшегося ожидания! Мира! Ну, не приедь ты на работу, а скажи это в другой обстановке, было бы всё по-другому…”

За мысленными разговорами подъезжаю к дому, паркую машину, как обычно. Ставлю на сигнализацию, и мой вишнёвый четырёхколёсный друг подмигивает мне. Весь недолгий путь до двери нашей квартиры тешу себя надеждой, что Мира дома. Допускаю, конечно, что она уже и вещи собрала, но отпускать никуда не отпущу. «Пофиг! Будет молчать, пусть молчит, хочет спать в отдельной комнате, пусть спит, но я буду спокоен, что она рядом». Заходя в квартиру, слышу движение в нашей спальне. «Успел».

— Что это? — спешу задать вопрос, хотя заранее уже знаю ответ на него.

— Я же сказала, я не хочу тебя больше видеть, — как и предполагал, слово в слово повторила слова, сказанные, глядя мне в лицо. Только сейчас даже не смотрит в мою сторону.

— Ты никуда не пойдёшь, я не отпущу, — абсолютно спокойно и уверенно заявляю об этом.

Я останавливаюсь у входа в спальню. Понимаю, что Миру мои слова не сильно устраивают. Дышит часто, а грудь поднимается и опускается в такт дыханию. Вижу, как она бросает на меня боковой взгляд, что-то руками перебирает на своём дамском столике. За ней никогда ничего подобного не замечалось, но внутренний голос подсказывает, что, возможно, придётся обороняться. Замираю, наблюдая за ней. Одно слово срывается с её губ. Один вопрос, на который я могу ответить… только правду не только ей, но и себе: «Я не люблю её, это… просто секс».

Меня коробит внутри оттого, что я вижу, как она чуть волосы себе не дерёт. Глубокий вдох не помогает избавиться от нахлынувшего жара в груди. Ощущаю напряжение во всём теле. Запускаю руки в карманы брюк, но, как оказалось, не вовремя. Одно резкое движение и в мою сторону летит какой-то предмет, уворачиваюсь, следом второй — наклоняюсь вправо, третий — прилетает в левое плечо, четвёртый — мимо. Каждый бросок сопровождается комментарием, отзывающимся в голове гулким эхом. Сволочь! Предатель!

Секунда. Бросаюсь к ней, перехватываю рукой под грудью, разворачивая спиной к себе. Мира замирает, не двигается. Смотрим друг на друга в отражение в зеркале. Щёки её пылают, глаза горят, отдавая в большей степени зеленью весенней листвы. Слышу её медленное и глубокое дыхание. Чувствую биение её сердца. Вдыхаю запах её волос… Меня накрывает ощущением спокойствия и безмятежности.

— Мира! Я люблю только тебя! — говорю, что чувствую, знаю.

Очередная порция возмущения, раздражения и вопросов сыплется в мою сторону.

— А ты думал обо мне, когда ты изменял? Или думал, что всё останется тайной? — выпаливает крайне недовольным тоном.

«Конечно тайной, малыш! Я не хотел сделать тебе больно…”, — произношу мысленно ответ.

От её волос исходит приятный, нежный запах. Люблю её волосы. Шелковистые, душистые, так и хочется зарыться в них, что собственно, и делаю. Поддавшись мимолётному искушению, теряю бдительность. Мира начинает вырываться из моих объятий и… Удар! Ощущаю привкус крови во рту. Стоит мне ослабить руку, как Мира, словно кошка, извернулась в сторону двери. Волосы на теле стоят дыбом, глаза метают искры. На миг показалось, что и выгнулась словно кошка. Стоит, смотрит ошарашенным взглядом. Она никогда так не дерзила.

— А ты думаешь, что только нежная, добрая, мягкая и пушистая? — возмущённо перечисляет. — Видишь ли, я сегодня о тебе новое узнала, вот и ты обо мне узнай, — открыто язвит.

«Значит не хочешь быть хорошей! Будешь показывать когти и зубы? Получай!”

— Значит, хочешь знать почему? — резко меняю тональность в голосе. — Я здоровый мужик, Мира! Мне не хватает, ясно?

Озадаченно смотрит на меня. «Поняла или нет? — вглядываюсь в выражение её лица. — Конечно, поняла, не дура ведь! С беременностью вообще забыла про секс. Врач сказала, что лучше не стоит, что срок ещё маленький… так правильная и послушная Мира выполняет все рекомендации, забыв при этом про мужа».