“Богдан? Звонит ей? Зачем?” — задаю сама себе вопросы. Открываю рот, хочу сказать Ульяне, чтобы она не брала трубку, но поздно.

— Привет, Богдан! — в голосе нет той злобы, взволнованности, которая была минутой ранее. — Чем обязана? — произносит спокойным тоном, вижу, как она прикусывает нижнюю губу.

“Они целовались?” Резко сжимаю и разжимаю глаза, хочу убрать эту картинку. Сглатываю, чтобы хоть как-то смочить сухое горло, но не помогает. “Кх...”, - прикладываю руку к груди. В горле начинает першить. “Сейчас бы стакан воды”.

— А с чего ты взял…, что она со мной? — говорит ровным голосом, делая паузу, переводя взгляд на меня.

“Про меня спрашивает, значит? Не уж то волнуется. А может, нет? Может, они…? Как часто они созваниваются?” С каждым вздохом першение в горле всё больше и больше становится колючим. Не могу толком дышать.

— Помнишь наш спор? — расслабленно спрашивает, прищуривая глаза.

Сердце готово вырваться из груди. “Что ещё за спор? О чём она? Чего я не знаю?” Я словно на американских горках, только не ору, не кричу. Я наблюдаю. Выжидаю. Смотрю на Ульяну недоверчиво, исподлобья. Замираю. Мои уши словно антенны, готовы уловить каждое слово, каждый шорох, любой шёпот. Но я не могу разобрать и слова, такое чувство, что Ульяна уменьшила громкость.

— А вот я знаю! — чётко, каждое слово. — Я уверена, что выиграла, — самодовольно произносит.

Единственное, что я могу уловить, так это его недовольный тон голоса. Поправляю рукой прядь волос, выбившуюся из-за уха.

— Да, да, — продолжает Ульяна, кивая, — так, что к уже навалившимся твоим проблемам, я ещё добавлю, — убедительно и твёрдо. — Запоминай…, отпуск у меня через месяц, — добавляет равнодушно, — жду отдых на Майорке и поверь, я гульну на полную, — по её лицу прошлась злорадная ухмылка, но быстро сошла на нет. — Ты не только Мире сделал больно, — тяжело сглатывает, — я тоже в тебе разочарована. Как ты мог?! — голос её дрожит.

Ульяна сбрасывает звонок и откидывает телефон на кровать. С усталым вздохом проводит ладонями по лицу.

Меня захлёстывают эмоции. А в голове ураган. “Хочу расставить все точки над i, чтобы между нами не осталось тайн и недомолвок. Хочу оставить всё в этом одном ужасном дне. Мне нужно узнать, ещё одного предательства я не выдержу”. Глаза быстро становятся мокрыми.

— Ульяна, скажи, пожалуйста, ты выразилась "договорилась со своей совестью", а до этого момента или после, у вас с Богданом что-то было? — очень аккуратно задаю вопрос. — Скажи мне правду, — протягиваю последние слова, пытаясь сглотнуть появившийся в горле ком.

— Мира, нет! — отрицательно качает головой. — Ничего не было, — судорожно выдыхает, — мне стыдно, — пожимает плечами, — но, с другой стороны, мне стало легче, — дарит мне лёгкую улыбку. — Извини меня! — подходит, обнимает.

Одним грузом на душе меньше. Даже дышится легче.

— А, что за спор? — аккуратно спрашиваю.

— Помнишь, в июне на природу ездили? Вот там мы с Богданом и поспорили, он уверял, что у вас будет мальчик, а я уверена, что девочка, — растягивает губы в довольной улыбке, я не могу не улыбнуться в ответ. — Девочка же? — интересуется.

— Да, — коротко отвечаю.

— Ура!

Ульяна радостно подпрыгивает, хлопает в ладоши, словно счастливый ребёнок.

— Я знала, знала! — выкрикивает. — Самоуверенный! Проиграл, пусть отвечает, — пританцовывает.

Я смеюсь вместе с ней, одновременно крутя мысль, что пока слушала откровения Ульяны и её разговор с Богданом — о чём только я не подумала. Но прислушиваясь к себе, я понимаю, что меня задевает мысль о чувствах Ульяны к моему ещё мужу.

— Давай не будем грустить. Пойдём купаться? — выводит меня из размышлений Ульяна.

Смотрю, как она копается в своём чемодане в поисках купальника, который я даже и не подумала взять.

— Я не взяла купальник, — говорю с небольшим чувством разочарования. — С удовольствием сходила бы на горячие источники.

“Так хочется смыть с себя всю усталость и просто лечь спать”.

— Да не вопрос! Будет тебе купальник, — смеётся. — Я два взяла! — подмигивает.

— Заботливая какая, — отвечаю в той же манере.

— Да, кстати… Ты сегодня хоть ела? — замирает, прекращает рыться в чемодане, внимание только на меня.

— С утра только, — тихо говорю, осознавая, что надо думать о питании, несмотря на свои какие-либо потрясения. Здоровье моих детей для меня дороже.

— Ну вот, пойдём перед сном набивать живот.

И правда, смотрю на часы, которые показывают девять вечера. “Надо поторопиться”. Ульяна протягивает мне слитный купальник чёрного цвета.

— Надеюсь, не свалится с тебя, — смеётся.

— Ой, подумаешь… Я, однако, тоже скоро на сорок шестой перейду, а может, и того больше, — округляю глаза.

— Как поправишься, так и похудеешь, — утвердительно заявляет, одевая лиф купальника.

Беру сумку, достаю телефон. Не включается. “Сел? Может, я нечаянно, выключила?”.

— Не парься! Я возьму телефон, — говорит Ульяна, замечая, что ставлю телефон на зарядку.

После включения телефона и настройки сети приходит уведомление об одном пропущенном звонке, при нажатии, на которое отображается “Любимый”.

“Сказала же не звонить!”