Воздух в комнате густеет, затягивая пространство плотной тяжестью. Смотрю на знакомый и неприятный мне силуэт, внезапно возникший в дверях. Первая мысль: «Как он прошёл? Кто впустил?»

— Так вот, как ты задерживаешься на работе? — насмешливо произносит, пересекая приёмную широким уверенным шагом, опустив руки глубоко в карманы брюк. — В кабинете своего директора, — добавляя с отчётливой паузой между словами, будто специально наслаждаясь звучанием каждого слога. Внимательно смотрит на Ксению, а затем переводит взгляд на меня, осматривая мой кабинет с выражением едва скрытого отвращения на лице.

Стас приближается плавно, размеренно, без спешки, останавливаясь рядом с Ксенией. Высокий, худощавый, с волосами цвета пепла. Лицо другое, чем я привык видеть — черты жёстче, а глаза, кажется, излучают холодный металлический блеск, подобный отблеску льда. Вытянув ладонь, он аккуратно приподнимает её подбородок пальцем, заставляя встретиться с ним взглядом. Жест выполнен бережно, но властно, подчеркивая его доминирующее положение.

Анализирую ситуацию, отслеживая малейшие изменения мимики и телодвижений.

— И чего это мы плачем? — обращается к ней, пропитывая слова холодной издёвкой. — Дура! — ухмыляется коротко и зло. — Влюбилась! — протягивает приторно, расползаясь ядовитым подобием улыбки.

Затем, скользнув взглядом обратно ко мне, тихо произносит, мягко растянув:

— Су-ка-а...

Лениво качает головой, в глазах играет ледяной блеск. Усмешка исчезает мгновенно, оставляя холодное спокойствие.

— Даже спустя годы ничего не меняется... Поверил, что нашёл ту самую, которая не предаст, а она… предала, — медленно шепчет, слегка прикоснувшись пальцами к щеке Ксении.

«Нашёл ту самую?»

— Как же ты меня бесишь, — раздражённо бросает он, снова поворачиваясь ко мне лицом.

Забавно! Вспоминаю, каким он был раньше — неуверенным, немного замкнутым, вечно колеблющимся. Сейчас он выглядит совершенно иначе: уверенный, раскованный, физически крепкий. Что сделало его таким? Бизнес закалил его душу или просто собственная зависть перековала слабого парня в решительного хищника?

— Ну, это для меня не новость, — спокойно возражаю.

Желание выпить улетучивается, как и тепло от горячительного напитка.

— Какая бы девчонка мне ни понравилась, ты трахал её, — хмуро замечает.

— Не всех, — поправляю осторожно. — Просто большинство девушек предпочитали общество весёлых парней вроде меня или нашего общего приятеля Коляна, — двигаю бокалом, делая акцент на своей правоте.

Жилы напрягаются на скулах Стаса, выдавая всплеск злобы внутри.

— Вы оба одинаковые! Самолюбивые, капризные идиоты, искренне полагающие, что мир вращается исключительно вокруг вашей персоны! — рычит, сведя кулак, будто собираясь нанести удар.

Я выдерживаю взгляд, сохраняя внешнее спокойствие.

— Только ты так считаешь, — невозмутимо отвечаю. — Вечно чем-то обделённый, но удивительно ловко притворяющимся другом, когда тебе это выгодно.

Блеск снова вспыхивает в его глазах. Стас выглядит собранным и агрессивным, готовые к бою мышцы напряжены, челюсть плотно сжата.

— Никогда не считал вас друзьями, — выплёвывает. — Ты изначально меня бесил, но я терпел ваши выходки только потому, что ты был достаточно силён в информационных технологиях. Я видел в этом пользу.

— В тихом омуте черти водятся.

— Мне плевать, — продолжает жёстко, — что ты там думаешь. Колян меня не интересует, он крутится в другой сфере, а вот ты... Ты и твоя кампания мешают.

Слушаю внимательно каждую фразу, позволяя ему говорить дальше, понимая, что лучший путь — позволить человеку выговориться.

— Но ничего, — удовлетворённо улыбаясь, поправляет воротник рубашки, расправив плечи, — мои победы начались недавно, и вскоре я добьюсь большего успеха, чем ты можешь себе представить, — объявляет, наслаждаясь собственным триумфом.

«Интересно, успел ли он получить информацию о моём намерении вывести кампанию за рубеж? Всю ли информацию она передавала, в чём уже нет сомнений, или недосказала, поняв, каким человеком он является? Ведь обмолвилась, какой он, — мучительные сомнения мучают мозг».

— Посмотрим, удастся ли тебе не утонуть в собственном аппетите, — колко замечаю.

— Я справлюсь, — отвечает, довольствуясь собственной уверенностью. — Всё, чем ты живёшь, какие дела ведёшь, с кем держишь связи — мне известно, — перечисляет неторопливо.

Быстро окидываю взглядом Ксению, которая следит за мной с тревогой и неуверенностью в глазах. В какую игру она играет?

«Решила признаться в любви, рассчитывая залезть поглубже?»

Заметив мою заминку, Стас резко меняет тему:

— Нравится? — кивает в сторону Ксении.

Ксения переводит взгляд на Стаса, и её лицо мгновенно меняется: кожа багровеет, глаза сужаются, а губы натягиваются в жёсткую нить.

— Я женат, — спокойно сообщаю, отставляя бокал на подоконник.

— Думаешь, я поверю, что тебя это останавливает? — саркастично интересуется с лёгким прищуром.

— Успокойся, — говорю твёрдо, глядя прямо в его глаза. — Я задержал Ксению только потому, что хотел узнать, почему она сегодня опоздала... не более того.

Стас внимательно изучает её лицо, останавливаясь взглядом на губах, затем снова возвращается к глазам. Мысленно задаюсь вопросом: может, он действительно испытывает к ней нечто большее? Но тут же вспоминаю её слова: «жаль, что поняла поздно...». Возможно, и с ней он играл роль заботливого покровителя.

— С завтрашнего дня она больше у тебя не работает, — слышу я сквозь собственные мысли.

— Я не расстроюсь, — отвечаю спокойно, стараясь не выдавать истинного волнения.

Его широкая улыбка, приобретает жестокий оттенок:

— Конечно, у тебя есть дела поважнее, — протягивает, сверкая глазами. — Жена ушла, — противно отмечает, недобро заглядывая вглубь моих глаз.

На миг в моём сознании рисуется картинка сумасшедшего. Страх захлёстывает меня горячей волной, сердце пропускает тяжёлый удар. Мира! Он одержим ненавистью.