Я стараюсь стереть все слёзы. Под рукой нет ничего такого ни салфетки, ни какого-либо платка, поэтому уже в третий раз прохожусь пальцами, стараясь при этом не сильно тянуть кожу под глазами. Дышу глубоко, чтобы уже больше не плакать. Мама после своих слов немного призадумалась, видимо, ещё раз проворачивает, обдумывает всё услышанное. Ей жаль… да, что скрывать, мне тоже жаль. Я даже подумать не могла, что так произойдёт в моей жизни. А ведь всё было хорошо.

«Мы с Богданом любили друг друга, проводили вместе выходные. Если было время, то и среди будней после работы отвлекались, ресторан или кино. Мы думали вместе о ребёнке… Когда ещё только встречались, а это три года — осторожничали, потому что ни он, ни я не были готовы к неожиданной беременности. После свадьбы… может быть только первый год, а после Богдан сам начал заговаривать на эту тему. Понятно, что не всё сразу получилось, а только через полтора года. И вот теперь…»

Порой удивляюсь, как же быстро проносятся мысли в голове.

— Ну да ладно, — наконец произносит мама, ещё раз бросив взгляд на кольцо. — Ты вправе думать о разводе. Мы с папой поддержим любое твоё решение, — поворачивается ко мне, обнимает. После моего глубокого прерывистого вдоха и маминых объятий становится легче на душе, да и слёз уже нет. — Пойдём, наконец, покушаем. Тебе нужно вовремя и хорошо питаться и не забывать, что если ты не хочешь есть, то малышкам нужно, — улыбается, голос звучит мягко.

— Хорошо, пойдём, — соглашаюсь. Немного успокоившись, я понимаю, что действительно хочу кушать. — Мне ещё потом за машиной нужно съездить.

— Да, мы с папой заметили, что ты без машины. На Ульяниной за город ездили? — интересуется, направляясь к выходу из моей комнаты.

— Да, на её, — иду за ней следом. — Свою я на стоянке оставила. Лучше сегодня заберу, а то не хочу завтра перед работой этим заниматься, — говорю последние слова уже в коридоре. — Я сейчас приду, — заруливаю в ванную, чтобы умыться.

Включаю кран над раковиной. Под шум воды бросаю взгляд на себя в зеркало, где моё отражение смотрит на меня с грустью. Лицо заплаканное, глаза краснющие. Наклоняюсь к раковине… Первая пригоршня воды — умываюсь, вторая — смываю всю соль от слёз. Снова выпрямляюсь, смотрю на своё отражение, но стараюсь улыбнуться ему. Наблюдаю, как капли воды, стекая по коже лица, соединяются друг с другом и от силы тяжести падают в раковину, а некоторые так и стекают вниз, делая шею мокрой. Немного даже щекотно. Прерываю этот момент, промачивая лицо полотенцем. Ммм… «Как же я соскучилась или мне просто кажется, что только у мамы самые мягкие полотенца». С ощущением чистоты кожи лица и дышится легче.

— Витя, ты представляешь… у Миры близнецы! Две девочки! — слышу на выходе, как мама делится новостью с папой.

— Да ты что?! Серьёзно? — довольно сильно удивляется.

— Ну конечно, серьёзно! Кто с детьми шутит, — прицокивая отвечает.

Папа выходит из-за стола и идёт ко мне, раскинув руки, а на лице широкая улыбка.

— Доченька! — подходит близко. — Поздравляю! — крепко обнимает, а затем целует в щёку. — Ничего себе, сразу двое! — смеётся от радости.

Провожает меня к столу и кладёт в тарелку куриный рулетик, который лично готовит всегда сам. И, как всегда, получается очень вкусно!

«Видимо, пока мы с мамой говорили, папа подогрел мясо». Наслаждаюсь каждым откушенным кусочком, пока родители между собой обсуждают: «... надо и кроватки две штуки, да и коляску для двойни присматривать».

А я ловлю себя на мысли, что ещё даже и не задумываюсь над этим. Моё внимание отвлекают любимые мамины круглые настенные часы, с белоснежным корпусом и декорированными стразами. Они показывают шесть часов вечера, и мне надо поторопиться. Съев ещё пару кусочков свежего огурчика, выпиваю стакан яблочного домашнего компота.

— Всё, мне пора, — промачиваю губы салфеткой, — я за машиной. Всё было очень вкусно! Спасибо!

— Это ты называется, поела? — мама удивлённо спрашивает. — За пять минут? Даже к пирожкам не притронулась, — оглядывает стол.

— Приеду, ещё поем, а то вдруг тяжко будет, не хочу переедать, — стараюсь уверенно аргументировать.

«Да, живя с мамой, у меня есть все шансы стать пышечкой… с её то выпечкой!» — умиляюсь сама про себя.

Вызываю такси.

— Я ненадолго, скоро вернусь, — говорю родителям и выхожу из квартиры.

Пока на лифте спускаюсь на первый этаж, такси уже подъезжает. Одно хорошо, ждать не придётся.

«Всё будет хорошо», — с мыслями сажусь в машину.

Несмотря на уличную духоту, в машине такси очень даже комфортно. «Спасибо тому, кто изобрёл автомобильный кондиционер!» — подмечаю, что за сегодняшний день уже размышляла об этом. Телефон не кладу в сумочку, держу в руках. Так хочется узнать, как же дела у Ульяны. «Не помешаю, если позвоню?» Недолго раздумывая, набираю её. Четыре гудка и... слышу ответ:

— Да, Мира, алло! — голос звонкий.

— Ты где?

— Ой… давай я тебе позже расскажу, — говорит скромно и широко улыбаясь, однако.

— А-а-а, — не могу не расплыться в улыбке от ответа. — Хорошо! Пока!

«Неужели она с этим Лёхой? Надо же… очень неожиданно! — призадумываюсь.

Перевожу деньги за поездку, как только подъезжаем к бизнес-центру. Водитель останавливается достаточно близко к крыльцу здания, но мне не принципиально, дойду до своей машины пешком. Перед выходом достаю ключи из сумки, а телефон, наоборот, кладу. Не желая тратить время, сразу направляюсь к своему чёрному Киа Рио.

— Решила вновь заглянуть к Богдану? — слышу за спиной женский голос. Останавливаюсь. Качаю головой, осознавая, что сейчас происходит. «Вот за что? Я всего лишь приехала забрать машину. А тут эта гадина!»

— Ты позабыла его отчество? — поворачиваюсь к ней и твёрдо задаю вопрос, прячу набежавшее раздражение.

— Нет…, — отвечает, слегка склонив голову набок, — я люблю называть только его имя, — нагло ухмыляется. — Он сегодня не был на работе, — отмечает с колкостью в голосе.