Смотрю на открытую дверь в комнате и ощущаю внутри пустоту. Почему-то сейчас у меня нет каких-либо разрывающих и бушующих эмоций, мне даже плакать не хочется. Может действительно это конец и так должно быть? Не убиваться же мне из-за всего этого. Жизнь продолжается, и мне надо думать о себе и малышках. Обнимаю руками живот. Этот момент обволакивает меня спокойствием в моих мыслях, моих чувствах. Сопутствующая тишина позволяет мне насладиться уединением с само́й собой. От удовольствия закрываю глаза. Я рада, настолько, что не передать. Я счастлива, что буду мамой, и я благодарна...

«Благодарна Богдану. Как бы я ни была зла на него..., благодаря ему я смогу познать счастье материнства. Сразу двое детей… до сих пор не верится».

Медленный вдох и спокойный, размеренный выдох. Возвращаясь из своих мыслей, открываю глаза. Взгляд подает на кольцо в открытом футляре, который так и остался на комоде. «Забыл? Или даже не планировал забирать?»

Радость и незаметно подступившее огорчение смешиваются друг с другом, и итог всему этому — накатившиеся слёзы.

Стою, смотрю на это прекрасное кольцо до того момента, пока оно не расплывается в моих глазах. Шум с коридора заставляет меня моргнуть, позволяя, скатится одинокой слезе, но при этом вновь восстанавливая красивую картинку перед глазами. В комнату торопясь входит мама, при этом на ходу быстро говорит папе:

— Витя, я поговорю с Мирой. Хорошо? — закрывает за собой дверь.

Я решаю наконец-то присесть на диванчик, который стоит близ комода.

— Мира, что случилось? Богдан пулей вылетел, я думала, что дверь подъезда с петель сорвёт, — начинает мама, направляясь ко мне. — Бог ты мой! — охает, положив руку на грудь, бросая взгляд на красный бархатный футляр. Конечно, как не заметить такую красоту! — Какая красота, Мира! — берёт в руки футляр, немного наклоняет его из стороны в сторону, смотрит, как сверкают бриллианты. — Обалдеть!

Действительно, красиво! В ювелирном салоне я смотрела на него только через витрину. Вживую блеск камней завораживает!

— Видишь, как он тебя любит, — останавливает свой взгляд на мне. — Не скупится делать дорогие подарки.

— А куда ему деваться? — пожимаю плечами. — Это он купил в надежде искупить свою вину, — опускаю взгляд на свои колени.

— Неправда, он не в первый раз дорогие подарки делает, но этот... просто слов нет, — делая лёгкий вдох, аккуратно ставит футляр на прежнее место и присаживается ко мне, приобнимает за плечи. — Мира, что случилось? Поделись со мной.

Конечно, хочется всё ей рассказать, поделиться своей печалью, своей обидой на Богдана. Интересно, поверит ли в мои слова? Она же относится к нему с особым вниманием. Любимый зять! Единственный... пока что!

— Начну с того, что он не сильно обрадовался дочери, — начинаю спокойно, стараюсь не сильно переживать. Не хочу слёзы лить перед ней.

— Ой, доча, — слегка хлопает себя по колену, — да все они пацана сначала хотят... ну природа у них такая, — очень живо произносит. — Зато потом, в дочурках души не чают, — мягким тоном продолжает. — Он поймёт, что дочь — это замечательно. Она всегда будет рядом.

Слышу, как дрожит её голос, и она тяжело сглатывает. Мне знакомо это. Поднимаю свой взгляд и вижу её мокрые глаза. Беру её за руку.

— Мам, у вас будет две внучки, — теперь и мой голос дрожит и как бы я ни хотела плакать, слёзы начинают течь сами по себе.

Мама слегка округляет глаза, на секунду теряется, не знает, что сказать. Взгляд мечется.

— Близнецы? — полушёпотом.

— Да, близнецы, мама. Две девочки, — говорю сквозь улыбку и слёзы.

— Радость-то какая! Боже мой... как в моей хрупкой девочке... надо же, двое, — чувства радости и восторга переполняют маму от неожиданной новости.

Мне показалось, что её дыхание сбилось и она не может вздохнуть нормально. Но её это не останавливает:

— Богдан знает? — обдувает себя ладонями.

— Нет, — опускаю взгляд на свои руки, сомкнутые на коленях.

— Ну почему, Мира! — восклицает. — Скажи ему... я уверена, он обрадуется такой новости, — смягчает тон.

— Нет, пока нет... Знаю, что это плохо с моей стороны, но... он меня предал, — поднимаю снова взгляд на маму. — Он изменил мне, — слёзы с новой волной катятся по щекам.

— К-как изменил? — обескураженно спрашивает.

— Ну вот так, — вытираю слёзы пальцами, — со своей секретаршей, прямо в кабинете.

Про все остальные подробности предпочитаю умолчать. Мама молча сидит и не верящим взглядом смотрит на меня. Что ж, понимаю!

— Мира, может, тебе показалось? Знаю, что у тебя временами бушует воображение, так сейчас ещё и гормоны играют.

Мамины слова вызывают во мне лёгкое раздражение, потому что предполагала, что она так скажет, не поверит.

— Да не показалось, мам, — получается резковато. — Он и не отрицает этого… понимаешь? — стараюсь донести до неё этот факт. — Я буду подавать на развод, — делаю тяжёлый выдох. — Только проблема в том, что Богдан не даст согласие. Насколько я знаю, если нет детей, то спокойно через ЗАГС можно развестись, а так только через суд, — заканчиваю с отчётливым чувством досады в голосе.

— Конечно, не даст, — недолго думая говорит. — Он же понимает чего лишится… тебя, семьи, детей, — покачивает головой.

— Мам, я поживу у вас?

— Мира, какие вопросы… конечно, живи. Но…, — тяжело вздыхает, — мне так жалко вас. Может… может, ты не будешь торопиться?

Моя лёгкая степень раздражения сменяется диким возмущением.

— То есть… ты хочешь сказать, чтобы я проглотила всё это и жила с ним как ни в чём не бывало? — выдавливаю из себя задыхаясь.

— Нет, Мирочка. Понимаю, это всё тяжело, — с грустью в голосе. — Тяжело простить. Да, Богдан бывает импульсивным, но он умный мужчина. Уверена, что, сделав такой опрометчивый поступок, он ни в коем случае его не повторит больше, потому что он боится потерять тебя. Я не знаю, что двигало им, да и вообще мужчинами… Почему они совершают такое? Но Богдан будет кусать локти.