Мы ехали-ехали и наконец доехали. «Мировая столица» оказалась крепким таким райцентром тысяч на двадцать жителей, вроде Боброва или Лисок. В таких вот маленьких городках вечно творится всякая мистика, если верить сериалам. То демогоргон заведется, то Лора Палмер пропадет.

И отель, куда привез нас ветеринар Эрик — шестиэтажное здание из розового кирпича, с колоннами, лепниной и прочими излишествами. Смотрелась гостиница «Оттумва» слишком хорошо относительно окружающей действительности.

— Значица, такие дела — Уолтер договорился, что участники чемпионата бесплатно живут, — кивнул в сторону отеля Эрик, — пойдемте, устрою вас. Там ребятки уже собрались, а под вечер соберут вас всех фотографироваться, ну а завтра на чемпионат играть. Будьте в лобби часа в три после полудня. Смекаете?

— Всё понятно, сэр. Спасибо, — пожал я руку приятному человеку. Уже то, что он не выказал проявлений расизма, достойно уважения.

Внутри гостиница выглядела не хуже, чем снаружи. Дорого-богато и чуточку помпезно. И только мы прошли через входные двери, как вокруг нас завертелось два неугомонных волчка.

— Эль-Кей! Как здорово, что ты приехала! — объявила Агнешка Ковальски.

— Ты надерешь им всем задницы! — пообещала темнокожая Дебра.

— Привет, ребята, — поздоровалась миссис Ковальски.

— Здравствуйте, мэм, — вежливо ответили мы с Линдой.

— Ваш муж тоже приехал? — спросил я.

— Нет, и родители Дебби остались в Калифорнии, я одна приглядываю за девочками.

Жена дяди Джона — приятная тетенька. Вся такая добродушная и домашняя. Еще и воспитательница в детском саду. Понятно, почему коп Найджел ей дочку доверил.

Эрик заселил нас в стандартный гостиничный номер на третьем этаже. Все новое, чистое, посмотреть приятно. И хорошо хоть проживание бесплатное. Если бы не Линда, то и положить бы на это их местечковое сборище гиков. Я этих их чемпионов не знаю и, по большому счету, мне плевать, кто лучше переводит через дорогу лягушек, спасает обезьян и катается на страусах.

Успели вздремнуть в уютной кроватке всего пару часов, как к нам вломились. Я, оставаясь параноиком, заперся изнутри, но это не спасло. Два… тела буквально выдрали с мясом хлипкий шпингалет на тонкой фанерной двери. Линда испуганно пискнула и очень по-девичьи натянула одеяло.

Но покушались злоумышленники не на чичис моей девушки. Те, стоит заметить, хоть и далеко не выдающихся объемов, но в наличии. Не иначе как авена работает. Честный первый размер, пожалуй. Ну или гормональный всплеск от регулярных нарушений закона.

Ну так не о девичьих прелестях речь, а о двух пухлых белых парнях лет восемнадцати-двадцати, выломавших своими тушами дверь, рухнувших на пол нашего номера и увлеченно продолжающих друг дружку мутузить, не отвлекаясь на всякие мелкие подробности вроде жильцов.

— Дефендер лучшая аркада! — пьяно прорычал первый.

— Нет, Пэк-Мэн лучше! — не менее заплетающимся языком промычал второй.

— Фроггер! — тихое восклицание Линды геймеры даже не заметили, продолжая неумело мутузить друг дружку. Ну кто же так бьёт-то? Явно у обоих это первая настоящая драка. Я сам, может, и противник физического насилия, но и то уже отвесил бы знатных чингасос обоим, если бы захотел.

А я хочу? Ну, пожалуй, немного. Невозможно не злиться на пендехо, выбивших дверь гостиничного номера.

На прикроватной тумбочке ваза с цветами стояла. Я подхватил ее и вылил сверху на обоих бухих подростков. Сработало. Те хотя бы начали что-то замечать, кроме ненавистного оппонента в «очень важном споре».

— Господа, у меня для вас неприятное известие — я сейчас оторву вам обоим хуэвос, — сказал я парням, похожим, как родные братья. О великий Ктулху, они так усердно лупили друг друга, что оба прошли посвящение в канальи — фингалы в наличии.

— Ой… извините, — смущенно пробормотал первый.

— Мы… — второй заозирался, оценивая ущерб, — мы заплатим за дверь.

— Курвы! — прошипела им вслед Линда с интонацией своей мачехи. — Ничего не понимают в видеоиграх.

Сна после подобного пробуждения, безусловно, ни в одном глазу. Пошли перекусить в дайнер напротив гостиницы. Никаких особенно ценных вещей у нас в принципе нет, а бумажники забрали с собой. Оба дебошира, когда мы уходили, уже находились у стойки портье и громко каялись.

Покушали, и только собирались уходить, как к нам подсел коротко стриженый парень лет восемнадцати в расстегнутой кожаной куртке, из-под которой выглядывала футболка в цветах американского флага. Мальчишка отрастил себе усы, но, как бывает с юнцами, лет они ему не прибавили, наоборот, требовали «сбрей меня».

— Привет, — поздоровался он со мной, мазнув ленивым взглядом по Линде, — я Билли Митчелл, чемпион Калифорнии и мировой рекордсмен. А ты откуда? Я сколько за игрой мексиканцев ни следил, вы всегда сливаетесь. Без обид, приятель. Ой. Ты по-английски хоть говоришь?

Для молодого парня довольно неприятный тип. Если он из Калифорнии, то почему не следил за турниром, где играла Линда? По идее, вообще должен был там же выступать. Но я не помню, кто там в других дисциплинах побеждал.

— Си, сеньор, но абло инглес. Сой эль кампеон де Мехико, — собрав остатки знаний испанского, ответил я ему. Сказал, что чемпион Мексики. Спорить с каким-то пацаном, даже не распознающим, кто тут у нас игрок, а кто группа поддержки, желания не имелось.

— Я займу первое место в Донки Конге Младшем, Пэк-мэне и Фроггере, — продолжал выскочка.

— Вау! Какой твой лучший результат во Фроггере? — встрепенулась Линда. — Я тоже немного в него играю.

— Недостижимый, малышка, пятьсот тысяч баллов.

— Ке рекорд тан экситанте, сеньор чампиньон! — сказал я. И Билли важно надул щеки, а Линда почему-то захрюкала, прикрыв рот ладошкой. Возможно, потому, что за ней в зале Каньон Плаза числилось восемьсот с чем-то тысяч. Невероятный счет.

— Да, крошка, потуги этого чикано смешные. Переходи лучше в команду моих болельщиц, мне нравятся стройные подружки.

Девушка лишь зарылась лицом в ладони, не переставая хихикать. Билли насупился. И во имя Ктулху, он все границы перешел.

— Подкатывать к девушке в присутствии ее парня невежливо… приятель, — сказал я геймеру тоном «злого русского».

— Все-таки говоришь, да? До встречи на турнире тогда. А ты, крошка, подумай, нужен ли тебе этот неудачник.

И лишь когда «обладатель мирового рекорда» отошел в сторону, Линду прорвало и она начала хохотать заливисто, как никогда.

— Крис, ты сказал ему, что он рекордно возбужденный шампиньон! — не удержала в себе и расхохоталась Линда.

— Ну… я редко говорю на испанском, забыл пару слов, — признался ей. Лучше мне вообще про язык конкистадоров забыть и не позориться.

Часы до вечера потянулись медленно-медленно. Сходили в местный городской кинотеатр и посмотрели Рокки 3, который вышел в прокат еще в мае, но мы только-только до него добрались. Не лучшая часть франшизы, на мой взгляд, но именно в ней впервые прозвучала едва ли не самая спортивно-мотивирующая на тренировки песня — «Глаз Тигра».

Там же, судя по афише, крутили «Рэмбо: Первая Кровь». Наверняка все еще шикарный фильм, возможно, лучший в карьере Сильвестра Сталлоне. В девяностые мы его смотрели больше как боевик о крутом парне, поставившим на уши полицию небольшого городка и злого шерифа, но на самом-то деле это глубокая социальная драма об оказавшемся лишним на родине ветеране. О продолжениях лучше не вспоминать. Не снимали их. Хотя, вторая часть еще куда ни шло, это как раз крутой боевик, пусть и с клюквенными нотками. Но вести на Рэмбо вьетнамку я предусмотрительно не стал. Не нужны нам никакие флэшбэки. И там еще голую мускулистую мужскую задницу показывают, не хочу ее Линде демонстрировать. У меня-то попа не как орех, я парень обычный. Не то, чтобы комплексую… но не хочу.

— Мне нужна эта песня на кассете, чтобы тренироваться, — заключила Линда после просмотра Рокки 3.

— Я и себе ее запишу, — подтвердил я.

В районе трех часов сходили на фотосессию напротив здания главного спонсора турнира — на вид обычной кирпичной хрущевки с кустарной вывеской «Галактики-Близнецы». Организация хромала даже сильнее меня. На обе ноги, а не одну. Геймеров попросту начали выстраивать в ряд. Место в центре занял самодовольный Митчел, а руководил всем худощавый и горбоносый мужик с густой щетиной, похожий на кавказца.

— Господа геймеры, кто видел только моих помощников, познакомьтесь и со мной. Я Уолтер Дей, владелец аркадного зала, главный организатор и спонсор. Сейчас у нас фотосессия для журнала LIFE, завтра начнутся игры. Давайте сверимся по спискам, все двадцать человек прибыли?

Пошла перекличка и выяснилось, что одного чемпиона не хватает.

— Не-нет-нет, ребята, не портим исторический момент. Кто-то хочет занять вакантное место? Вот ты, мексиканский юноша, встань рядом с мисс Эль-Кей. Так мы покажем, что игры доступны всем слоям общества, в том числе женщинам и латиноамериканцам.

Надо ли уточнять, что все остальные участники фотосессии оказались белыми парнями. Некоторым уже было за тридцать, с усами и бородой, но большинство все же молодые, до двадцати.

— Я не очень хороший игрок, — предупредить показалось честным. Наверное, Агнешка или Дебби лучше меня сыграли бы. Возможно, даже сильно лучше.

— Да неважно, парень. Нам бы красивое фото сделать. Смекаешь?

В целом мистер Дей нечасто айовский слэнг использовал, но невозможно существовать в среде и не перенять ее часть. Я махнул рукой и пошел занимать место среди участников рядом с Линдой. На олимпиаде ведь главное не победа, а участие?

— Парень, ты извини за то, что с утра случилось, мы с отелем вопрос решили, — обратился ко мне один из утренних дебоширов, когда я проходил мимо. — Стивен — он глубоко не прав.

На его счастье, его оппонент стоял с другого края шеренги. А то, подозреваю, драка бы повторилась. Не задалось у меня со Стивами.

Композиция получилась такая — прямо на проезжей части выставили пять аркадных автоматов, тех самых, от Фроггера до Донки Конга младшего. Участники чемпионата выстроились на помосте позади. А спереди сели на шпагат пять чирлидерш в коротких юбочках. Ироды! Жалко девчонок. На улице дубак, не больше плюс пяти, асфальт холодный, все самое важное себе отморозят. Нас тоже от шарфов и шапок избавиться попросили. Хорошо хоть корреспонденты журнала быстро всё отщелкали и нас отпустили греться, а также по-быстрому попробовать автоматы, на которых завтра предстоит играть.

Потом нас еще и индивидуально для журнала сфотографировали и каждый коротко о себе рассказал. Кто, откуда, любимая игра.

— Крис Коламбус, Эль-Серрито, Тетрис.

— Простите. Можно по буквам? Не знаю такую игру.

— Еще узнаете, поверьте мне, — улыбнулся я корреспонденту и продиктовал название.

Надеюсь, на мои попытки никто, кроме Линды, не смотрел. Так как сплошной позор. Лягушек через дорогу переводить я так нормально и не научился, сколько ни пробовал.

Донки Конг Младший — еще хуже. Вроде бы простая игра с очевидной механикой платформинга. Но создатели игрушек из 80-х ненавидели людей. Горилла в памперсах дохла от каждого чиха. От встречи с любым врагом или даже от падения с небольшой высоты. Нафига вообще поставили маленькие островки в правой части экрана, если на них спрыгнуть нельзя? Я даже первый уровень ни разу не смог пройти. Набрал жалкие две с половиной тысячи очков, собрав несколько фруктов.

В Супер Пэк-Мэне я немного побарахтался, но быстро надоело. Унылая же игра.

Рыцаря и его страуса из Джауст я возненавидел с первых минут. Да наша однокнопочная уточка и то управляется очевиднее! Птица летела совсем не так, как мне хотелось, и обладала инерцией многотонной фуры. Три тысячи очков и достижение в виде пережитой первой волны врагов.

Дефендер — я в него играл у Ковальски и даже автомат реанимировал. И это еще одна игра, с которой у меня не сложилось. Слишком быстрая. Рамон с ней хорошо справлялся.

И Миллипид — игра от Атари про отстрел многоножек мне внезапно зашла. Зажать кнопку огня и маневрировать кораблем — нет ничего проще. Даже управление трекболом не очень напрягло. Результат все равно далекий от рекордного получился.

Ночевка в том же отеле, завтрак в дайнере и мы начали соревнование. Нет, это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже. Так себе обстановка в главном игровом зале Америки оказалась. Темно, прохладно и что-то где-то сдохло. Подозреваю, где-то тут крыса в автомате свой последний приют нашла.

— Леди и джентльмены, торжественно объявляю старт первой видеоигровой олимпиады, — произнес в микрофон Уолтер Дей, одетый в полосатую судейскую футболку. — Наши правила: у каждого из вас есть три попытки на каждом из пяти автоматов. В зачет идет лучшая, счет зафиксирует наш работник. Вы свободны сами выбирать порядок подходов. Если нужная игра занята, встаньте в очередь. В конце дня мы проведем подсчеты средних баллов и по ним определим тройку лидеров, которые в январе примут участие в телевизионном финале в студии в Лос-Анджелесе. У вас есть время до конца дня, спешить не нужно.

Жидкие, быстро стихнувшие аплодисменты.

Я мысленно застонал. Вот что им мешает определить чемпиона здесь и сейчас и закрыть вопрос? Скорее всего ТВ-канал не хотел тащить оборудование для съемок из ЛА. И устраивать масштабный чемпионат на двадцать участников тоже поскупились. Вот и назначили на январь. Какой-то бесконечный квест, не имеющий финального этапа!

— Эль-Кей! Вперед! Ты лучшая! — зашумела на три голоса группа поддержки Линды. Даже миссис Ковальски постаралась. Некоторых других участников зрители тоже начали подбадривать. Уолтер Дей не стал ограничивать проход в зал и доступ к автоматам, не считая турнирных. Вооружайся четвертаками и играй рядом с чемпионами, сколько влезет.

Ну… начали. Первым делом нашел взглядом Линду. Пока я с мыслями собирался, она уже трёх лягушек на ту сторону дороги перекинула.

Я оказался первым на Дефендере и быстро слил все три попытки, набрав какие-то крохи с лучшим счетом в три тысячи баллов. Донки Конга младшего оккупировал Билли Митчелл, Линда заняла Фроггер.

Вспоминая мантру, что нет хуже, чем ждать и догонять, я встал в самую короткую очередь — к Миллипиду. Тут я даже минут на 20 у экрана задержался. Наверняка окажусь худшим в дисциплине, но все же от дна приподнимусь.

Так день и прошел, в стоянии в очереди за очередным сливом. Я даже в Танковый Батальон успел пару раз рубануть, чтобы хоть не просто так бесцельно ждать. Наконец, Билли освободил Конга младшего, оставив за собой какой-то ужасающий счет. У Линды и ее лягушки партия продолжалась до шестисот тысяч, прежде чем девушка отошла, сказав «хватит» и переключилась на Пэк-Мэна.

Игры — это весело. Но не дубовые аркады из начала восьмидесятых.

— Что-то сегодня не твой день, — сказал мне тот из дебоширов, который не Стив.

— Я и не претендую. Вон чемпионка, — указал на Линду, на бешеной скорости собирающей фрукты в Конге младшем.

— А я всё. Не хочешь по пиву дернуть? Ты вроде нормальный парень, не стал на нас за вчерашнее жаловаться.

— Крис Коламбус, студия Каналья Геймс, — привычно назвался я, протягивая ему руку и юноша чуть на колени передо мной не рухнул.

— Ты! Ты написал игру про Пенни Смит! Я твой фанат, оставь автограф! Вот, у меня есть журнал!

Надо ли уточнять, что тот самый, с местной айовской знаменитостью и ее несравненными чичис? А вот от пива пришлось отказаться. Зато миссис Ковальски угостила пирожками с капустой, привезенными из дома. Они с девочками на машине приехали, так вышло дешевле, чем самолетом. Очень своевременно. Если бы на моем месте находился студент из симулятора Бренды, полоска сытости оказалась бы на нуле.

Под конец дня, когда я вымотался и находился в состоянии «вы перегружены и не можете бежать», организаторы подвели итоги, считая на калькуляторе. Я оказался девятнадцатым в Миллипид, что неожиданно и последним в общем зачете. Линда сделала еще один подход к Фроггеру и установила двухкратный отрыв от Билли Митчелла, ставшего вторым в переводе лягушек и первым в Донки Конге, где моя девушка показала восемьдесят пять процентов от рекорда и осталась второй в освобождении обезьян.

И в Супер Пэк-Мэне Линда тоже на второе место взобралась. Но вот игры про страуса и многоножек не настолько хорошо ей дались. За пределами первой десятки.

— Господа, потише, пожалуйста, сейчас мы узнаем тройку призеров! — провозгласил в микрофон Уолтер Дей. Зал притих.

— Третье место — Билли Митчелл, средний балл 60.5.

Усатый юнец недовольно скривился.

— Второе место — Линда Ким, средний балл 61.

— И первое место, с невероятными 65 баллами — Тодд Уокер!

Спортивного вида блондин с прической под горшок, похожий на рыхлую версию Дольфа Лунгрена, вскинул руки в жесте победителя. Он даже в пятерку ни в одной отдельной дисциплине не вошел, но ниже 60 % нигде не спустился, что и предопределило победу в общем зачете. Универсал Ктулхов.

— Господа… и дама. Седьмого января ждём вас в Лос-Анджелесе на грандиозном ТВ-финале!

Я наплевал на всех зрителей и даже фотографа от журнала LIFE, поспешив обнять свою девушку. Для меня она сегодня победила.