Как это обычно бывает при общении с Системой напрямую, воздух вокруг превратился в мглистое густое желе, где единственным ярким пятном прямо перед взором горело описание задания. Время привычно остановилось — вернее, для меня сейчас оно ускорилось, так что я могу потратить несколько минут на изучение задания, в то время как для окружающих пройдет лишь одно неуловимое мгновение.

После случившейся аномалии с откатом уже произошедших событий, открывшей для меня новые грани в возможностях местных божеств, ну или системных администраторов, начал пристально обращать внимание на все связанное со временем, хотя совсем недавно на Пандоре подобное как должное принимал не задумываясь.

Глядя, как снизу тает полоска отведенного на раздумья времени, еще раз прочитал текст, выделяя и запоминая ключевые моменты. Споткнулся немного на упоминании угрозы для миров-отражений. Почему без упоминания Земли? Для планеты большая война по умолчанию значится как угроза уничтожения цивилизации, или здесь что-то иное? Неясно. Скользнув дальше взглядом по категоричным указаниям немедленно отправиться всех уговорить или победить, принял задание.

Едва вернувшись в привычное течение времени, увидел торопящегося к храму Кэрриона.

— Командир, у нас серьезная проблема!

Надо же, какая неприятность! — прямо попросилось на язык саркастическое замечание. Промолчал, конечно, хотя очень хотелось вслух высказаться — этих серьезных проблем и так с запасом, никакого праздника с ними.

— В чем дело?

— Это надо видеть! — экспрессивно взмахнул руками Кэррион, но едва наткнувшись на мой тяжелый взгляд пояснил: — Если в пару слов, то по границе города вокруг внешней стены возник барьер, который невозможно преодолеть, а за ним непроглядная стена тумана.

Посмотрел на Здравомыслова, тот только плечами пожал. Ну да, чего на него смотреть, он здесь вообще гость, не понимающий пока что происходит. Пусть голова светлого творца-основателя в порядок вернулась, память о масштабных событиях отсутствует, во многих аспектах созданные им миры я сейчас лучше знаю и понимаю.

Потом я посмотрел на колоннаду храма Солариона поодаль. Там порталы и если город окружен непроходимым барьером, выбраться можно через них. Но это позже, надо сначала на границу тумана посмотреть. Куда я и направился вместе со Здравомысловым, отправив Кэрриона наверх — присматривать за порядком на Совете. На выходе из Солнечной башни нас перехватил Розенкранц — о проблемах не кричал, но по лицу все понятно.

— Камера пустая, Кирилл исчез, — сообщил командир моей личной гвардии.

Вот ни капли не удивил. Я позвал Розенкранца с нами, и через десять минут — добравшись на дирижабле, мы стояли у городских ворот и смотрели сквозь мерцающую золотистую завесу. Барьер уходил в небо стеной, за которой клубится густой серый туман. Граница идеально круглой формы, по контуру внешних городских стен — облетели быстро, убедились, что выхода нет. Барьер действительно непроходимый — протянул руку, постучал костяшками. На земле рядом несколько лужиц крови — кто-то пытался пробежать сквозь границу, но, видимо, разбил нос.

— Выход на платформу девять и три четверти не сработал, — не очень понятно прокомментировал Розенкранц, глядя по направлению моего взгляда.

— Есть мысли, что это такое? — спросил я у Здравомыслова.

— Ты упомянул о некой случившейся аномалии, — бросил творец-основатель короткий взгляд на Розенкранца.

Точно, временной сдвиг! — возникновение барьера я вообще не связал с этим откатом, как-то другие проблемы наслоились — системное задание, бегство Бульдозера и вообще все вокруг творящееся.

— Когда мы прилетели сюда, в первый раз диалог не получился, — обернулся я к Розенкранцу, объясняя. — Солнечная башня оказалась разрушена, началось восстание подчиненных орков, в общем, кровавая каша и весь город в труху. Соларион посмотрел на все это, ему результат не понравился и по итогу он отыграл время назад примерно на полчаса. Я осознал себя по второму кругу повторяющихся событий, когда мы городскую черту вновь пересекли, но, похоже, кроме меня о перемотке времени никто больше не в курсе. Со второго раза, правда, тоже не очень получилось, но хотя бы город цел остался.

— Нам нужно подождать полчаса и барьер исчезнет или он теперь навсегда? — неожиданно спросил Розенкранц.

— Понятия не имею, — пожал я плечами, вопросительно глянув на Здравомыслова.

— Думаю, навсегда. Мы же теперь на полчаса остальной мир опережаем.

— Опережаем? На полчаса назад же время отыграно.

— Но здесь на полчаса больше прошло. У города есть эти тридцать минут, у остального мира нет.

— Если перезагрузка была локальной, мы должны отставать, — возразил Рози.

— Если бы перезагрузка была локальной, то мы бы остались в одной точке временного континуума, а значит этих тридцати минут нет и не было бы никогда, но тогда не было бы и барьера.

— Или, быть может, мы просто в том витке времени все погибли, та развилка ушла в тупик, а здесь и сейчас мы являемся своими копиями с определенного момента? — предположил Розенкранц.

— Но у вас нет воспоминаний о случившемся, а у меня память осталась, — покачал я головой.

— Может быть, мы все умерли, а ты единственный нет, — соглашаясь с версией Розенкранца, кивнул Здравомыслов. — Есть еще вариант глобальный — можно принять за версию, что не кокон барьера вокруг нас возник, а мы теперь в отдельном осколке мира-отражения, вырванном и скопированном из тела Средиземья. Или же, может, из-за тебя как из-за якоря — у тебя же два раза по полчаса прошло, возник условный пузырь, в котором материю вернули в состояние «за полчаса до» и запустили воспроизведение заново.

— То есть мы отстаем от остального мира?

— Нет, опережаем.

— Обгоняем на полчаса назад, короче.

— Именно. И могу предположить, что с немалой долей вероятности после твоего ухода отсюда в другой мир этот барьер просто исчезнет.

— А что с Солнцем? — показал наверх Розенкранц. — Если по нему посмотреть и сравнить?

— А что может быть с Солнцем? Оно и здесь, и за барьером в одинаковом положении, просто барьер нам не пересечь. К тому же любое отражение — это плоский мир, здесь Солнце вращается вокруг нас, а не мы вокруг Солнца. Грубо говоря, его настроить как часы можно — это атрибут Системы для мира-отражения, а не наоборот, как для Земли, являющейся планетой Солнечной системы.

— То есть на месте Золотого города с обратной стороны сейчас либо тоже стена, либо пустое безлюдное поселение?

— Либо кратер.

— И чтобы все исправить, мне просто надо отсюда выбраться порталом?

— Да. Перемещение через порталы подразумевает преодоление пространства, время в этом процессе не учитывается. Так что, если ты перейдешь в другой мир, эти лишние полчаса опережающего опоздания могут просто потеряться, и аномалия сама рассосется.

— Если не рассосется, а здесь все схлопнется?

— Не попробуем, не узнаем, — с удивительным фатализмом согласился Здравомыслов. Хотя, он может просто максимально уверен в предложенном варианте, потому и спокоен.

— Пойдем наверняка уточним, — принял я решение.

— У кого?

— У Солариона.

Вновь добравшись на дирижабле до башни, вошли в Зал Совета, где Виталион как раз стучал по столу и обещал всем эльфам и глобалам показать Кузькину мать, вспоминая их былые грехи, в попытке предотвратить грядущие ошибки.

— Лэр Виталион, разрешите вас ненадолго, — отвлек я его от эмоциональной речи.

В кабинет вошли уже вчетвером — прихватив и Кэрриона, до этого момента присматривающего за высоким собранием. Верховный жрец посмотрел вопросительно, томить ожиданием я его не стал.

— Нужно поговорить с Соларионом.

— Я как могу помочь?

— Ну, не знаю, у Эрики получалось как-то. Подумай там у себя внутри, позови его как-нибудь.

После моих слов Виталион постоял немного в задумчивости, а потом глаза его заполнились золотым сиянием.

— Слушаю тебя, страж-синдар Аксель.

— Подскажи, пожалуйста, что случилось с городом и можно ли из него выбраться.

— После разрушения Солнечной башни я отправил город в потоке времени назад, так что он теперь опережает остальной мир.

«Я же говорил!» — увидел я взгляд Здравомыслова.

— Внутри городских стен это место навсегда осталось в пространственной петле, время здесь теперь течет своим чередом и не совпадает с окружающим. Барьер — это граница временного кокона и пересечь его обычным путем нельзя. Единственный выход — порталы для Посланника Системы и когда ты покинешь город, ты унесешь временную петлю с собой и барьер исчезнет.

«И это я говорил», — вновь посмотрел на меня Здравомыслов. Да, пусть он актуальной повесткой и не владеет, но в ситуации разобрался четко. Сам я в это время обдумывал следующие вопросы к божеству, но глаза Виталиона уже вернулись к привычному виду, Соларион с нами разговаривать больше не хотел.

Вот так, это не дружелюбная Элуна, с которой можно чаю попить, например.

— Лэр Виталион, надо сделать объявление, — вернулся я к насущным проблемам. — Прежде всего по Кириллу — или он сдается прямо сейчас с амнистией, или после поимки будет осужден властями Золотого города по всей строгости закона. Времени дать максимум двадцать минут — чтобы сходил до барьера проверил, что выбраться из города невозможно.

— Он же меня убил, какая амнистия⁈ — напрягся Здравомыслов.

— Убил, но этим спас от безумия. К тому же он тебя два раза убил, так что амнистия может быть только по первому случаю, — ответил я и посмотрел на Виталика. — Делай объявление, ты же можешь на весь город голос включить?

Включить голос Виталион действительно смог — выйдя на балкон и сообщив, что Кирилл Воропаев с подельницей по имени Элеонора могут сдаться в течение ближайших двадцати минут и только в этом случае рассчитывать на амнистию. Если сдачи прямо сейчас не последует, оба будут объявлены врагами Золотого города, за их головы будет назначена награда в виде денежной премии или свободы, а охота будет открыта для всех желающих, в том числе для орков.

Прозвучало внушительно, так что я в очередной раз порадовался обстоятельствам, позволившим поставить здесь Виталиона главным, еще и его лояльность получив. Но радовался в напряженном состоянии — подспудно каждую секунду ожидал системного сообщения-предупреждения о затягивании времени. Все же к заданию спасения семи миров-отражений мне немедленно нужно было приступить, а я тут насущные проблемы решаю.

Ожидание, к счастью, не продлилось долго — Бульдозер появился у крыльца Солнечной башни минут через пять вместе с Элеонорой, где их взяли под стражу. Опасный был блеф, но сработал, и это хорошо. Я к этому моменту уже попрощался с Виталионом, а также с Кэррионом и Розенкранцем — первый в случае исчезновения барьера должен вернуться в Эль-Новгород, второй по плану оставался здесь вместе с гвардейцами как личная и лояльная охрана, которая Виталику в ближайшее время точно не помешает.

Сразу после ареста Бульдозера я отправился в портальный зал храма, с темным эльфом даже парой слов не перебросившись. Чувствую, как время поджимает и справедливо опасаюсь санкций от Системы.

В храме Солариона обошел по кругу портального зала, насчитал восемь арок. Из них одна только активная — дорога на Землю, в Любек. Но туда совершенно не хочется, радиационный фон с обратной стороны наверняка зашкаливает.

— Здесь восемь арок, — повернулся я к Здравомыслову, решив задать давно волнующий вопрос.

— Да.

— Одна ведет на Землю, шесть — в другие миры-отражения. Куда ведет восьмая?

— В этот же мир, только в сто одиннадцатое поселение, если там открыт доступ.

— В пограничное и связующее для остальных.

— Да.

— Хорошо. А куда ведет восьмая арка в этом пограничном поселении?

— В любое другое из тех, где есть порталы.

— А девятая?

— Она там есть?

— Вроде да, — вспомнил я портальный зал храма Элуны.

А действительно, есть ли там дополнительная девятая арка, как в личном пространстве метаверса? Когда Эль-Новгород еще не стал пограничным и связующим поселением между темной и светлой стороной, точно была, а потом я не считал.

— Не знаю, смотреть надо, — в задумчивости покачал головой Здравомыслов.

Вот уверен, если бы он не потерял память за прошедший месяц, ответ я бы получил. И мне кажется, что это весьма важный вопрос — но проверить его пока никак нельзя, потому что тяжким грузом висит обязательное к выполнению задание Системы, так что на потом придется отложить.

Сейчас же — визит на Землю.

План уже примерно сформировался, но действовать я пока не стал — изучение меню добавило полезных знаний, так что открыл список заданий и отправил запрос рекомендательной помощи в выполнении. Ответ поступил сразу же:

ОТВЕТ НА ЗАПРОС РЕКОМЕНДАЦИИ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ «ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ»

АНАЛИЗ ОБСТАНОВКИ: Ввиду того, что ядерные удары вывели из строя системные дата-центры мира «Земля-главный», построение стабильных внепространственных каналов связи и телепортации заблокировано, прямой переход из текущей локации Золотой город Золотой Империи Средиземья в ключевой мир «Земля-главный» в город Вашингтон округа Колумбия невозможен; также ввиду того, что ядерные удары были нанесены по европейской территории, выход из портального зала Золотого города в город Любек Евразийского Союза не рекомендован из-за радиационного заражения и невозможности в означенные сроки найти подходящий транспорт для путешествия на североамериканский континент.

Единственный доступный и условно-безопасный путь, укладывающийся во временные рамки выполнения задания, лежит со стыковкой в другой локации через географически привязанный портал.

ОПТИМАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ:

Рекомендуется использовать портальную арку в Золотом городе для перехода в круг «Виктория-фиолетовый», город Колумбия Соединенного Королевства Америки, являющийся прямым пространственным отражением города Вашингтон, округ Колумбия Соединенных Штатов Америки мира «Земля-главный».

Из города Колумбия, из портальной станции Дома Королевского управления задействовать локальный портал малой дальности, привязанный к географической точке «Белый дом, подземный командный комплекс». Портал будет открыт при поддержке Системы одновременно с отключением электронных систем безопасности в зоне проведения операции.

РЕКОМЕНДУЕМЫЙ СОСТАВ ТАКТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ:

Посланник Аксель Алексеев, координатор Петр Здравомыслов.

ВНИМАНИЕ! УТВЕРЖДЕН ПОРЯДОК ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ

ВНИМАНИЕ! СОЗДАН ЗАПРОС ОБ ОТКРЫТИИ ПОРТАЛА

ВНИМАНИЕ! ПЕТР ЗДРАВОМЫСЛОВ КАК РЕИНКАРНАНТ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕМЕЩЕН В НЕСООТВЕТТВУЮЩИЙ ПРИВЯЗКЕ ДУШИ МИР-ОТРАЖЕНИЕ

ВНИМАНИЕ! НАХОЖДЕНИЕ ПЕТРА ЗДРАВОМЫСЛОВА В ГРУППЕ КРИТИЧНО ВАЖНО ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ

ЗАДАЧА… РЕШЕНИЕ

ПЕТР ЗДРАВОМЫСЛОВ ВКЛЮЧЕН В ОТРЯД ПОСЛАННИКА СИСТЕМЫ

ВНИМАНИЕ! ЛИМИТ ОТРЯДА ПОСЛАННИКА ПРЕВЫШЕН

ЗАДАЧА… РЕШЕНИЕ

СОЗДАНО ИСКЛЮЧЕНИЕ В ВИДЕ ВРЕМЕННОГО ДОСТУПА

ВНИМАНИЕ! СОЗДАНА ЗАДАЧА НА ПРИВЕДЕНИЕ ЧИСЛЕННОСТИ ОТРЯДА К ЛИМИТИРОВАННОМУ ЗНАЧЕНИЮ

СТАТУС: В ПРОЦЕССЕ

Вместо выдачи простой рекомендации, алгоритм процедурной генерации неожиданно быстро сам с собой порешал и уже сделал практически все, так что осталось только подтвердить последний шаг, для чего прямо передо мной в воздухе осталась висеть небольшая интерактивная табличка:

АКТИВИРОВАТЬ ПОРТАЛ В ГОРОД КОЛУМБИЯ? (ДА/НЕТ)

ПРИ СОГЛАСИИ ПОРТАЛ БУДЕТ АКТИВИРОВАН НЕМЕДЛЕННО.

— Ты это видишь? — спросил я у Здравомыслова.

— Да.

Как я и предполагал, вместе с включением в состав отряда Система дала ему доступ к отображению интерактивного меню.

Не трогая пока табличку с согласием, вывел для обзора описание задания по спасению семи реальностей, которое Здравомыслов сейчас внимательно читал. Выглядел при этом творец-основатель обескураженным и заметно потерянным. Да, тяжело ему — когда детище обретает субъектность и начинает тобой руководить, направлять и даже жизни учить, ощущения явно далеки от положительных.

— Колумбия — это что? — поинтересовался я.

— Условная столица светлой стороны мира Виктория.

— Фиолетовый — это в сеттинге стимпанк?

— Да.

— По маршруту и рекомендации выполнения поставленной задачи есть комментарии?

— Выглядит оптимально.

— Тогда погнали?

Увидев, что Здравомыслов кивнул, я подтвердил согласие и одна из портальных арок ожила, превратившись в серебряную пелену жидкого металла.