Утро выдалось пасмурным. С северо-востока дул влажный ветер, холодный и настырный, и полог шатра то и дело хлопал, впуская внутрь сквозняки. Я проснулся ещё до рассвета — сказались недели марша и привычка просыпаться раньше, чем тебя разбудят.

Сон был рваный, тревожный, но я давно радовался и к такому. Полежал немного, глядя в темноту, послушал храп из соседнего шатра… А затем собрался с силами, сел, потёр лицо и натянул сапоги.

Да, сейчас лето, но ночи в Вечных Песках холодны даже там, где, казалось бы, рай на земле. А Приречье, однозначно, можно отнести к таким редким местам. Жаль, за ночь погода совсем испортилась.

Выйдя из шатра, я оглядел лагерь. Дозорные вяло перекликались, ожидая конца смены. У костров суетились кашевары, раздувая угли и подвешивая котлы. Запах дыма смешивался с влажным воздухом, где-то вдалеке мычали гнуры и фыркали переханы. Однако всё это перекрывал могучий храп из соседнего шатра.

Я прошёлся между палатками, разминая затёкшие плечи. Бойцы ещё спали, отдыхая после тяжелого перехода. Самому мне не спалось, так что… Оставалось только делами заниматься.

К тому времени, как я вернулся к своему шатру, солнце поднялось над горизонтом. А вот тучи на небе так и не рассеялись. Я послал вестового за командирами, а сам отправился в шатёр для совещаний. Разжёг там жаровню и послал за завтраком для командиров.

Вскоре появился кочевник с едой на всех: ломти вяленого мяса, лепёшки, горка сушёных фруктов, кувшин с разбавленным вином и котелок каши, ещё горячей. Да, выглядело довольно скромно, но такова уж кухня в Вечных Песках.

Никто здесь не пытается готовить сложные блюда. Едят то, что можно съесть. В моей прошлой жизни у предков нынешних людей было так же. Ели что-то простое и без затей. Разнообразие овощей и фруктов, а уж тем более «высокая кухня» — это, скорее, итог долгого развития.

В Вечных Песках, если тебе где-то встретилось изобилие в плодах или кореньях — уже подарок судьбы.

Первым на совещание пришёл Истор. Как обычно по утрам, невыспавшийся, оттого особенно собранный и серьёзный. Откинув полог шатра, он впустив холодный воздух и с порога потянул носом:

— Каша? С мясом? Что за роскошь? Мы празднуем что-то? — уточнил он с ехидной улыбкой.

— Отдыхаем просто, — отозвался я, отламывая себе лепёшку. — И отъедаемся нормально. Садись. Остальные, думаю, вот-вот подойдут.

— Эх, значит, скоро опять бегать и голодать! — притворно вздохнул мой заместитель.

Для знатного юнца из Илоса он за год с небольшим прошёл огромный путь. И, боюсь, моей заслуги в этом не было ни капли: лишь тяжёлые обстоятельства, помноженные на его, видимо, хорошее воспитание.

Подсев к столу, Истор сразу непривередливо потянулся к лепёшке. Я подвинул ему миску с кашей, и парень с благодарностью кивнул. А вскоре явился Ситранис, взъерошенный и зевающий. Он рухнул на табурет, даже не поздоровавшись, и сонно уставился на еду.

— Боги, дайте мне хоть что-нибудь горячее! — простонал он. — Я вчера лёг в сапогах и проснулся в сапогах! Такое чувство, что я и не спал вовсе!..

— Ты и не спал, — заметил я. — Ты храпел так, что сам себя, небось, будил. Чего уж там, у нас дозорные на другом конце лагеря вздрагивали.

— Я не храплю, брат! — оскорбился Ситранис. — Я благородно предупреждаю всех вокруг, что не надо меня будить.

— Благородные звуки, от которых переханы шарахаются… — себе под нос уточнил Истор, не отрываясь от каши.

Ситранис хотел возразить, но в этот момент полог шатра приподнял Тадар. Он вежливо покивал всем, уселся и молча, с аппетитом, принялся за еду. Я подвинул ему миску с кашей, и хан кочевников принял её с коротким кивком.

— Ждём Ферта и решаем, что дальше делать, — обвёл я своих взглядом.

Ферт пришёл последним. Выглядел шептун так, будто не спал вовсе: глаза красные, плечи сгорбленные. Вообще-то он сегодня ночью отдыхал, но мы с ним оба постоянно не высыпались из-за купола. Поэтому я не стал спрашивать, чего он такой сонный. Просто налил ему отвара и подвинул лепёшку с мясом.

— Надеюсь, все успели хоть чуть-чуть отдохнуть, — наконец, приветствовал я людей. — А если не успели, то время у нас впереди есть. Отдыхайте пока. Но кому-то придётся помочь мне с делами.

Ферт хмыкнул и принялся за еду. Я подождал, пока соратники утолят первый голод, и лишь потом заговорил о не менее насущном.

— Ну что ж, все поели, — начал я, отодвигая пустую миску. — Давайте решать, кто идёт в город, а кто в лагере остаётся. Дел у нас целых три: отметиться в Гильдии, закупить провизию, найти информацию про тех, кто ушёл на восток раньше. Я точно не успею всё сделать, если пойду один.

— Есть один вопрос, — заметил Тадар. — Как мы в город попадём? Туда же так просто не пускают. На воротах стража, и без бумаги с печатью не суйся.

— У меня печать Гильдии наёмников Илоса, — напомнил я. — Действует везде. Вчера мне сказали, что с ней можно будет войти.

— Ну да, меня тоже пустят… — кивнул Ситранис. — Я всё-таки аристократ. Мне попробуй запрети. Уж точно не стражникам такое делать.

— А я? — подал голос Истор, подаваясь вперёд. — Я бы тоже…

— Тебя вряд ли пустят, извини, — качнул я головой. — Ты не наёмник, не здешняя знать. И бумаг у тебя нет.

— А документы из Илоса не подойдут? Я бы посмотрел на город, — признался Истор.

— Я попробую зарегистрировать весь отряд, — обнадёжил я его. — Нам выдадут какие-то таблички на руку, с которыми можно будет позже, наверно, пройти.

— А я не пойду, — спокойно сказал Тадар, поглаживая бороду. — И не потому, что не пускают. Просто не хочу. В городе слишком много людей. Шумно. И вообще, кочевнику в каменном мешке делать нечего.

— А про тебя я и не сомневался, вольная ты птица, — усмехнулся я.

— Вот и славно! — Тадар удовлетворённо кивнул.

— Я бы тоже лучше отдохнул, — заметил Ферт. — В город-то меня пустят, но зачем тебе там, Ишер, шептуны?

— Согласен, не нужны. Значит, так, — я поставил кружку на стол. — Истор и Тадар пока остаются за старших в лагере. Ситранис, ты тогда со мной. Займись поисками наших среди беженцев из Эарадана. Тебе нужно будет для этого в архив пойти. Мне сказали, нужные записи обычно там хранятся.

— А, это в городском управлении, небось, — фыркнул Ситранис. — Поставлю там всех на уши, не переживай!

— А ты? — спросил Истор, глядя на меня. — В Гильдию?

— Да, — ответил я. — Зарегистрирую отряд. Заодно разузнаю, что происходит, и какие заказы есть.

— А закупки? — напомнил Ферт, не отрываясь от кружки. — Припасы-то не бездонные…

— Для закупок возьму людей из сотни Тавра. Они наёмники, их пустят без проблем. Думаю, всё, что надо, унесут и сторгуются, если придётся. Но сначала мне нужны полные списки бойцов. Самые что ни на есть полные. Илосцы, приозёрцы, кочевники, те, кто присоединился по пути… Всех наших, кто в отряде, давайте. Истор, Тадар, возьмётесь?

— А чего делать-то? — переспросил хан.

— Передайте сотникам, пусть прямо сейчас составят списки бойцов. Каждого поимённо. С указанием, кто из какого города, кто чем вооружён. В Гильдии любят, когда всё строго по форме.

— Сделаю, — кивнул Истор.

— Ненавижу писанину, — вздохнул Тадар.

— Да её никто не любит, — ответил я. — Даже те, кто заставляет делать. Они тоже не любят. Непонятно только, почему не отменят.

На том, собственно, и закончилось наше совещание. Командиры разошлись по делам, а я засел у себя в шатре, ожидая момента, когда можно будет выдвигаться.

Когда списки были готовы, мы с Ситранисом, Тавром и его наёмниками собрались быстро. С собой взяли пять телег, на которых Тавру и его ребятам предстояло везти припасы в лагерь. Я выделил им деньги на закупки. Все остальные, кроме возниц телег, ехали на переханах. Можно было и в телегах, но возвращаться, вероятно, придётся по отдельности. Лучше переплатить за стойла для переханов, чем уныло плестись пешком. Расстояния тут просто огромные. Вроде как мы встали лагерем недалеко от городской стены, а до ворот — ехать и ехать…

К Ферунду вела просёлочная дорога, но движение по ней было затруднено. Едва мы выехали, как пришлось встраиваться в этот суетливый поток людей. Телеги, военные отряды, разъезды, посыльные, чиновники… Кого только здесь не было.

— Сколько же людей-то… — пробормотал Тавр, оглядываясь. — Надеюсь, они не все в город собираются… Иначе у ворот будет такая очередь, что мы до вечера простоим.

— Только не представляй это! — буркнул Ситранис. — Я уже представил. И мне не понравилось.

По обе стороны от дороги тянулись убранные поля. Правда, сейчас они превратились в стоянки для гостей Ферунда: наёмников, дружинников, ополченцев. Сюда нынче стекались все силы Западного Приречья. А в Западное Приречье, в свою очередь, стекались все силы из разорённых краёв.

Казалось, собранная армия способна сокрушить кого угодно. Жаль, я доподлинно знал, что это не так. Пока только мой отряд, судя по тому, что я слышал, мог выдержать в открытом бою сражение с демонами. Остальные до сих пор предпочитали отсиживаться за укреплениями.

У одного лагеря молодой мужчина в дорогой броне проводил нас неприязненным взглядом. Возможно, он так на всех мимо проходящих смотрел, но я решил уточнить, кто это и откуда.

— Чьи это? — спросил я Ситраниса, кивнув на лагерь.

— Понятия не имею, — пожал плечами регой, после того как внимательно всмотрелся в знаки на шатрах. — Какая-то новая семья, судя по всему… Их здесь таких десятки. Все стягиваются к Ферунду.

— Исполняют аристократический долг? — усмехнулся я.

— Да наверняка, — кивнул Ситранис. — Если, конечно, смогли поселиться в Междуречье. Многие новые семьи там свои владения не получили. Вынуждены жить в Приречье. Даже у моей семьи только одна деревня и пара полей под Ферея Остой. А мы вроде как молодая семья, это посерьёзней «новых».

Вскоре за холмами показались стены Ферунда. Южные ворота были видны издалека: две массивные башни, надвратная арка — и створки, каждая высотой в десяток скачков и толщиной в полскачка. Сейчас они были распахнуты, а перед ними змеилась длинная очередь. Стража тщательно проверяла документы у каждого, кто хотел войти. Так что извилистый хвост очереди двигался очень медленно.

Мы пристроились в самый его конец. Впереди стояла телега торговца, который громко спорил со своим возницей. Сзади нас подпирали ещё несколько всадников. Тавр, восседавший на перехане, недовольно оглядел очередь:

— Вот ведь, а? До города добрались, в итоге, быстро, а теперь здесь торчать…

— Радуйся, что не все, кто ехал по дороге, пошли в город, — успокоил я его.

— И, главное, в самом городе на переханах-то нельзя! — не переставал возмущаться наёмник. — Пешком топать придётся. А этот Ферунд вон какой громадный… Пока до нужного места дойдёшь, ноги до костей сотрёшь!..

Я кивнул. Ферунд был огромен, и мысль о пеших прогулках по его улицам действительно не радовала. Но правила есть правила. Верхом в городе имели право ездить только аристократы и высшие чиновники. И ещё, пожалуй, посыльные.

Ситранис, услышав жалобу Тавра, довольно заухмылялся.

— А я могу, — заявил он. — Я аристократ. Мне можно верхом. Хотите, запишу вас в свою свиту? Будете ехать, как благородные.

— Нет уж, — я усмехнулся, качая головой. — Не стоит лишний раз выделяться. Наше войско и так чересчур приметное. Если ещё и верхом через весь город… Слухи пойдут быстрее, чем мы до Гильдии дойдём.

— А ты почему, брат, не хочешь выделяться? — Ситранис склонил голову набок. — Ты же воевода! У тебя несколько тысяч бойцов! Можно и покрасоваться вообще-то!

— Тем, кто выделяется, чаще по «выделялке» и достаётся, — не особо мудрствуя, ответил я. — Проверено.

Ситранис хмыкнул, однако спорить не стал.

— Ладно, мы с тобой можем взять повозку! — сказал он, понизив голос. — В таких больших городах всегда есть извозчики. Садишься, платишь пару медяков, и тебя везут, куда надо. Удобно и не привлекает внимания.

— Это ты дело говоришь, — кивнул я. — Наймём повозку.

— А мне? — с надеждой спросил Тавр.

— Тебе и твоим людям, кто не на телеге — извини, нет, — отказал я. — На вас нужно слишком много повозок. У меня столько денег нет, чтобы всех на повозках катать.

Тавр только вздохнул.

Наконец, подошла наша очередь. Спешившись, мы подошли к триосмии стражников, стоявших у ворот. Я, Тавр и его бойцы передали печати Гильдии. А Ситранис снял перчатку и сунул под нос стражнику кольцо-печатку. Пока нас проверяли и вносили в свиток, я успел спросить дорогу.

— Гильдия наёмников? — стражник, к которому я обратился, задумался. — Это в третьем кольце, на севере. Место приметное, найдёте. Городское Управление — во втором кольце, почти в центре. А вот там лучше спросить, я точно не скажу. А рынок… — он махнул рукой. — Идите на ближайший. Разницы, где и что покупать, никакой нет.

— А что так? — удивился я.

— Цены везде одинаковые, власти сейчас регулируют. Нет смысла искать подешевле.

Я поблагодарил и передал его слова Тавру, а стражник объяснил, как пройти к ближайшему рынку.

— Проходите! — нам, наконец, разрешили войти. — Переханов оставьте в стойлах внутри, за стеной. Вон там, за поворотом и справа…

Я кивнул и махнул своим. Мы спешились и повели переханов под уздцы. Только возницы продолжали восседать на телегах, управляя гнурами. Стражники посторонились, и мы шагнули под арку, вступая в достославный город Ферунд.

Сразу за воротами начиналось четвёртое кольцо, как тут его называли. И не спрашивайте, почему кольцо, если в основе города квадрат. И сам не знаю. Здесь, между внешней стеной и первой внутренней, жили те, кто победнее: ремесленники, торговцы, разнорабочие. Здесь же ютились беженцы, успевшие попасть за стены. Жизнь в четвёртом кольце кипела и бурлила. Из окон харчевен доносились запахи еды, люди сновали туда-сюда, работали мастерские, шла бойкая торговля.

При этом, как я понял, все кольца города были поделены на кварталы. Почти квадратные, разделённые широкими улицами, по которым в ряд могли проехать сразу несколько телег. С моей точки зрения, нерациональное использование городской земли. А вот строители Ферунда явно по-другому считали.

Впрочем, стоило свернуть вглубь квартала, и ты попадал в лабиринт узких переулков, где два человека с трудом разошлись бы. Дома громоздились друг на друга не хуже, чем в Илосе. Первые этажи, сложенные из грубого камня, служили лавками и мастерскими. А выше, на три, а то и пять этажей, вырастали надстройки из кирпича и дерева.

Балконы и вторые этажи нависали над улицами. Причём так сильно, что местами едва не смыкались с соседними. Частенько между ними были протянуты верёвки с сохнущим бельём. Крыши из красной черепицы, кое-где подпёртые балками, стояли под немыслимыми углами. Повсюду были натянуты навесы, дававшие тень в жаркий день. А заодно и защиту от дождя, если таковой случался.

В этом хаотичном нагромождении угадывался единый план. То есть в Ферунде следили за застройкой, но как-то… В общем, без особого рвения. К тому же, как мне сказали, четвёртый круг Ферунда был самым молодым. Да и застраивался спешно, когда население быстро росло. Вот и получилось, что фасады и главные улицы построены по плану, а всё остальное отдано на откуп жителей. И плевать им, что в итоге вышло — лишь бы не развалилось.

Ситуацию с застройкой осложняло количество людей. Их на улицах толпилось столько, что приходилось регулярно через заторы проталкиваться. Скорее всего, сюда бежали со всего Приречья. А власти не сразу опомнились и прекратили пускать беженцев за городские стены. Вот и забили те битком самый доступный четвёртый круг. А чем зарабатывать беженцам? Правильно. Продавать имущество.

Торговали всем и везде: с лотков, с телег и даже с тряпок, расстеленных на земле. Овощи, рыба, мясо, какие-то амулеты, старое оружие и инструменты, одежда, обувь, глиняная посуда… Выкрики торговцев смешивались с рёвом гнуров, плачем детей и шумом из мастерских. Где-то надрывался глашатай, выкрикивая очередные распоряжения городских властей. Я шёл, ведя в поводу перехана, и невольно крутил головой, запоминая дорогу.

У стены, как и обещал стражник, обнаружились стойла. Длинный ряд загонов под навесом, где за плату принимали на постой переханов. Сдав животных, мы получили деревянные бирки, по которым их можно было забрать обратно, а затем разделились. Тавр со своими людьми, забрав телеги с гнурами, двинулся к ближайшему рынку. А я и Ситранис отправились искать способ добраться до центра Ферунда, не стоптав ноги.