Рука Дрейка безошибочно находит разрез на бедре и скользит вверх, пока не натыкается на атласную тесёмку чулок с завязками. Мышцы дракона тут же напрягаются, а из горла вырывается хриплый рык. Моё пьяное сознание уже не в состоянии бороться с подсознательным, и я зарываюсь руками в его волосы.

— Будешь кричать сегодня так, чтобы слышала вся улица, какой я импотент, — шепчет Дрейк и резко задирает платье, а затем приподнимает меня, заставляя ногами обвить его бёдра. Туфли с грохотом падают на пол.

Пальцы дракона, не медля, отодвигают влажную кружевную ткань и начинают ласкать нежные складочки, а губы ловят мой стон. Вторая рука сжимает грудь, и недовольная тем, что её скрывает платье, резко дёргает за его ворот. Пуговицы со звоном падают на пол, а изумрудная ткань повисает рваной тряпкой. Затем Дрейк стягивает чашки лифчика, обнажая уже затвердевшие соски, к которым по декольте тут же скользят его губы.

— Член у меня маленький? — зло рычит дракон. — Сейчас я тебе напомню размеры.

Я плыву в океане возбуждения, поэтому почти не понимаю, что говорит мне Дрейк. Значение его слов доходит лишь тогда, когда он, не церемонясь, резко врывается в меня всей своей драконьей мощью.

— А-ах! — вскрикиваю, вонзая ногти в его плечи.

— Ты была очень плохой девочкой, — хрипит Дрейк, насаживая меня сильнее. — Твоё наказание неизбежно.

И вроде бы мне нужно паниковать, но мой пьяный мозг отчего-то радуется этим словам — маленькие человечки в воображении отплясывают джигу.

Дракон двигается.

Резко.

Быстро.

Вонзается в меня до боли.

Я же корябаю ногтями его шею. Кричу, не заботясь о том, что нас могут услышать, — молча я не способна перенести эту сладостную муку.

По нашим телам струится пот, мы оба тяжело и неровно дышим, но продолжаем впиваться друг в друга как сумасшедшие, словно не виделись целую вечность, хотя прошло всего два дня.

Оргазм настигает меня первую, но спазмы мышц лона провоцируют и Дрейка. Он громко стонет, изливается до последней горячей капли и на минуту замирает, тяжело дыша. А затем аккуратно выходит и ставит меня на ноги.

— Марш в спальню, Рейнара, мы не закончили с твоим наказанием, — командует дракон, как будто я могу пойти куда-то ещё.

Пошатываясь, исполняю приказ. Мне кажется, сейчас я пьяна уже не из-за вина. Свежая конская доза драконьего яда полностью пропитала моё здравомыслие, отравив последние крупицы рассудка.

На ходу скидываю с себя ошмётки платья, оставаясь в алом белье, которое я надевала под цвет туфель, и шёлковых чулках.

— Ложись, — слышу следующий приказ прямо над ухом. — Не снимай бельё. Сейчас я буду рисовать свою картину.

Устраиваюсь на кровати, опираясь спиной на подушки.

Сердце бьётся в истерике, а по коже расходятся мурашки предвкушения. Грудь вздымается от частого дыхания. Что задумал Дрейк?

Дракон снимает китель и кидает его на спинку кресла, затем сорочку, отправляя её туда же. При этом не сводит с меня глаз, заставляя мои щёки гореть. Облизываю пересохшие губы. Он снимает сапоги и выдёргивает ремень. Вспыхиваю ещё сильнее — пороть меня будет? Ловлю себя на том, что эта мысль внушает вовсе не страх…

Дрейк садится мне на ноги и, воспользовавшись моим замешательством, стягивает руки ремнём, заводит их назад за голову и привязывает к кованой спинке кровати.

— Что ты заду… — наконец, спохватываюсь я, но дракон кладёт палец мне на губы, не давая закончить мысль.

— Тсс, Рея, ты уже достаточно наговорилась. Мне ещё предстоит наказать за это твой рот. Так что лучше помолчи.

Сглатываю и закусываю губу, внимательно наблюдая за Дрейком. Он пересаживается чуть ниже и начинает развязывать ленточки на чулках.

— Красиво… — шепчет он с придыханием.

Ещё бы, учитывая, сколько это стоит!

Но я молчу. Пытаюсь даже не стонать, когда горячие пальцы Дрейка касаются моей взбудораженной кожи, запуская волну сладостных мурашек. Я сильнее прикусываю губу.

Дракон аккуратно снимает с меня трусы, а затем чулки. Сгибает мои ноги в коленях и обвязывает шёлком каждую, фиксируя сгиб. Раздвигает бёдра шире и опускает чашки лифчика, высвобождая набухшие соски.

Моё тело уже полыхает, такой прелюдии у нас ещё ни разу не было. Не выдерживаю и всё же издаю стон.

— Тсс, я только начал, не закончи игру раньше времени, — усмехается негодяй.

Затем Дрейк встаёт и немного отходит от кровати, не сводя с меня пристального взгляда. Его грудь часто вздымается, а на лице ходят желваки.

— Выгни спину и раздвинь ноги шире, — командует хриплым голосом.

Беспрекословно подчиняюсь, натягивая ремень, догадываясь, как развратно моя поза выглядит со стороны. Поражаюсь себе, но это заводит меня не меньше, чем дракона.

Я хочу, чтобы он меня хотел!

Чтобы он хотел только меня!

— Прекрасно! Я гениальный художник. Такая картина мне нравится намного больше, чем вся эта мазня на бумаге, — с придыханием произносит Дрейк через какое-то время и снимает штаны, обнажая налитый и подрагивающий член.

Непроизвольно облизываю искусанные почти в кровь губы.

— Да, детка, ротик я тоже накажу, но чуть позже, — усмехается дракон, надвигаясь на меня.

Рефлекторно дёргаю руки, тем самым прогибаясь сильнее.

— Хорошо, моя послушная девочка, вот так, — шепчет Дрейк, садится на кровать и проводит ладонью по моей груди, которая ноет в изнеможении, мечтая о его губах.

Но дракон не спешит. Дразнит меня, водя пальцами по пылающей коже.

— Дрейк, пожалуйста, — хнычу, уже не выдерживая этого напряжения.

— Что, пожалуйста? — издевается он.

— Пожалуйста, возьми меня, — стону.

— Я же импотент, как могу? — усмехается Дрейк. — Помочь воспользоваться твоей поделкой?

Вскидываю на дракона глаза. Так он видел? Видел меня в тот вечер пьяную на диване в гостиной?! Или кто-то из девиц разболтал ему про мой стартап? Снова закусываю губу, потому что открыто спросить не решаюсь.

Дракон, словно читая мои мысли, нагло усмехается.

— Ты была прекрасна в тот вечер, Рейнара. Тебе идёт злость, — шепчет он, наклоняясь к моему уху.

Значит, он всё же наблюдал моё пьяное эротическое шоу. Щёки мгновенно вспыхивают от стыда.

Пальцы Дрейка начинают скользить по телу, опускаясь с груди до самых чувствительных точек, иногда слегка проникая внутрь моего лона, невыносимо меня истязая.

— Ты такой… жес… токий, — прерывисто выдыхаю, когда он в очередной раз не оправдывает моих ожиданий, уводя пальцы.

— Милая, за всё нужно платить. Я много раз предупреждал, чтобы ты со мной не играла. Но ты же никогда меня не слушаешь. Теперь моя очередь устраивать спектакль, — отвечает, наклоняясь. Разводит мои бёдра шире и проводит языком по пульсирующей плоти.

— А-а! Я больше так не буду, — уже почти умоляю, не в силах терпеть эту пытку. — Пожалуйста!

Дрейк снова усмехается и начинает мучить соски, которые стали к этому моменту слишком чувствительными.

— А-а! — кричу, прогибаясь навстречу его губам.

— Вот так, моя девочка. Как же я соскучился, — еле слышно шепчет Дрейк, затем одним движением оказывается между моих ног и резко входит.

— А-а! — выкрикиваю ещё громче, потому что моя поза слишком открытая, а я перевозбуждена. Проникновение получается невыносимо чувствительным.

Дрейк слегка приподнимает мои бёдра и начинает двигаться, сначала быстро, потом чуть замедляется, а затем — очень интенсивно. Кровать ходит ходуном, а крики и стоны точно слышат соседи. Кажется, больше никто и никогда в Дракарисе не посмеет назвать дракона импотентом.

И вот когда я думаю, что сгорю, не оставив даже пепла, мой мир взрывается мириадой фейерверков. Меня настигает настолько яркий и долгий оргазм, что все предшествующие кажутся лишь хлопками мелких петард. Дрейк догоняет с протяжным стоном вперемешку с рыком. Затем обмякает и наваливается на меня сверху.

Наше дыхание сбито, сердца исступленно колотятся, а тела мокрые от пота, но мы лежим в облаке счастья, боясь пошевелиться.

Всё же через какое-то время дракон приподнимается и освобождает мои руки и ноги, затем ложится рядом и укладывает мою голову себе на грудь, а я крепко его обнимаю.

И мы опять замираем, боясь снова разрушить наше хрупкое счастье, маленького светлячка спалить в бушующем драконьем пламени.