В первые мгновения я даже до конца не осознаю смысл сказанного Дрейком.

Он меня отпускает?

Насовсем?

Серьёзно?

Слова скользят острым лезвием не только по моему сердцу, но и гордости. Одно дело, когда ты сам разрываешь отношения, и совершенно другое — когда это делают с тобой.

И вроде бы это то, чего я хотела больше всего ещё недавно, но почему же тогда так больно?

Сжимаю кулаки до хруста в пальцах, до кровавых отметин на коже, чтобы вернуться в реальность. Жестокую, как она есть, — Дрейк меня не любит, ему абсолютно всё равно. Я была всего лишь приятным развлечением, а сейчас наскучила, и он хочет заменить игрушку.

— Отлично! — произношу, словно не своим голосом. — Именно этого я и хотела! Потому что ты мне тоже ужасно надоел, Дрейк.

В глазах дракона вспыхивает пламя, но тут же гаснет. Теперь там снова привычная тьма, внутри которой живут чудовища.

Точнее одно.

Бесчувственное.

Жестокое.

Беспощадное.

— Значит, решили, — говорит он спокойно, не реагируя на мою провокацию.

— Дрейк! — вдруг спохватываюсь, забывая про гордость. — Но если я перееду, все сразу же узнают, что слухи про наш развод — вовсе не слухи. И тогда на меня объявят охоту!

По спине тут же начинают разбегаться ледяные мурашки страха. Умереть мне совсем не хочется. Мне хочется убить.

Дракона.

Самой.

Медленно и мучительно.

Содрать с него шкуру.

Растереть в порошок чешую и залить слезами драконье пламя.

Чтобы страдал так же, как я!

— Пора показать зверю кусок мяса. Нужно его расшевелить. В столице тебе вряд ли что-то угрожает. Там слишком много моих солдат, поэтому вполне безопасно. Если, конечно, ты сама не найдёшь на свою… — Дрейк скользит взглядом вниз от моего лица к бёдрам. Сглатывает. Сжимает кулаки. Вена на шее начинает пульсировать быстрее. — Если сама не влипнешь в неприятности, — заканчивает предложение немного хрипя.

— И этим куском мяса буду я, точнее весть о нашем разводе, да? — мой голос подрагивает.

— Таковы условия сделки. Забыла? Сиди в номере, выезжай только в людные места, приглашай к себе тоже исключительно известных тебе лиц, и до охоты не пострадаешь. Гарантирую.

— А на охоте? Не хочешь поделиться со мной своим планом?

— Сейчас нет. Если сделаешь, как я скажу, выживешь. Более того, станешь богатой и сво… — голос Дрейка почему-то проседает, ему приходится откашливаться, — свободной. Номер и содержание будут оплачены до подписания документов. Разведёмся после охоты, как ты того хочешь. Король всё подпишет, гарантирую. Денежное довольствие на побрякушки тоже получишь. Мои люди за тобой присмотрят. Так что без глупостей, Рейнара.

— Боишься потерять свою наживку? — горько усмехаюсь. — Не переживай, я сделаю всё, чтобы не умереть.

И стать счастливой!

Назло тебе, дракон!

Я обязательно буду счастливой!

Кричу и бьюсь в истерике в своих мыслях, но снаружи на моём лице — ледяная маска безразличия. Она из того же материала, из которого сделано драконье сердце.

Хотя нет, лёд можно растопить или расколоть, а сердце Дрейка высечено из гранита.

Могильная плита, под которой давно уже сгнило что-то человеческое. Если оно там вообще когда-либо было.

Губы трогает кривая усмешка, потому что приходит осознание — силы моих чувств никогда бы не хватило, чтобы пустить по этому камню хотя бы маленькую трещину.

Так что всё к лучшему.

Нужно бежать подальше, пока Дрейк не передумал.

Пока эта самая плита намертво не придавила собой не только мою гордость, но и душу.

— Что ж, тогда я пойду, отдам распоряжение Маре, чтобы начали собирать мои вещи, — говорю как можно твёрже, но голос дрожит из-за подступивших слёз.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох.

Разворачиваюсь и шагаю к двери, крепко сжимая простынь, в которую завёрнута. Негоже госпоже щеголять в таком виде при слугах, но мне сейчас просто жизненно необходимо выйти из зоны поражения драконом.

Потому что рядом с ним мне совсем нечем дышать.

Слёзы бегут по щекам, но я не трогаю глаза, чтобы Дрейк не догадался.

— Рейнара, — догоняет меня, когда я уже дёргаю ручку и открываю дверь.

Не оборачиваюсь, но замираю. Неужели?..

— Рейнара, до тех пор, пока мы не разведёмся, не смей меня позорить. Чтобы никаких мужчин в твоём номере не было! — произносит Дрейк приказным тоном.

Молча передёргиваю плечами, сбрасывая с себя оскорбление, и переступаю порог, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Сжимаюсь пополам.

Беззвучно кричу — не доставлю удовольствия дракону насладиться моей болью!

Затем выпрямляюсь, вытираю слёзы и иду в спальню, которая ещё неделю назад была моей. Необходимо успокоиться, прежде чем отыскать Мару и отдать распоряжения. Но самое главное — мне нужно побыть одной. Поэтому закрываюсь на щеколду и накидываю на зеркало простынь. Нагая ложусь на кровать и сжимаюсь в позу эмбриона.

Я неожиданно получила свободу, которую так хотела, но сейчас отдала бы всё, чтобы остаться рядом с Дрейком даже в качестве рабыни.

Этот дракон поработил не только моё тело. Прекращаю врать самой себе — моя душа уже давно гниёт под гранитной плитой безответных чувств. Вместе со множеством других женщин. Я всего лишь одна из сотен, кто отравился драконьим ядом с запахом сосновых шишек и осознанного превосходства.

Но я не стану волочиться за ним, как Маргаретт. Не буду на коленях вымаливать его внимание.

Стерплю эту ломку. Переболею. И начну всё заново в Дракарисе.

Красивая. Богатая и свободная.

Мечта любого дракона. И уж тем более мага.

Куплю дом и открою своё дело.

Стану успешной.

И счастливой.

Очень счастливой!

А пока…

Лежу и тихо стону от боли, что разрывает кровоточащее сердце.

Скулю, как щенок, которого выкинул на улицу хозяин.

Растерянная.

Подавленная.

Опустошённая.

Выжженная.

Мёртвая.