Дрейк

Дракон мечется, рвётся наружу. Хочет захватить, спрятать, больше никому не показывать. Обладать единолично. Не отпускать. Никогда. Златокудрое сокровище с глазами цвета озера, из которого я успел достать её в день нападения лишь по счастливой случайности.

Рейнара.

Сидит на моих коленях как ни в чём не бывало. Ослушалась, сбежала, снова чуть не попала в руки преступников. Хлопает ресницами, как будто ей это поможет избежать наказания.

Не поможет.

Дракон разрывает меня изнутри, хочет взлохматить мягкие душистые волосы, впиться в розовые сочные губы, сорвать эту сексуальную одежду и жёстко взять её прямо здесь, на этом соломенном тюфяке. Как в прошлый раз. Оставить на теле отметины.

Чтобы все знали, чья.

Чтобы сама не смела забывать, кому принадлежит.

Но я сдерживаю порыв. Нельзя сейчас спустить непослушание с рук. Если не накажу, завтра она снова попытается сделать то же самое по собственной придури, а я могу быть уже не готов. Мне нужно полностью контролировать ситуацию. Необходимо, чтобы она выполняла мои приказы, иначе я не смогу гарантировать ей безопасность. Тени слишком умны и коварны.

Глупая. Какая же глупая девчонка! Я понял про её намерение ещё в спальне, когда прижимал горячее тело к себе, а моя тигрица нацепила шкурку домашней кошки. Ластилась, обвивалась, говорила ласково, лишь бы я разрешил остаться в её собственной спальне.

Сразу понял, что она попала в мою ловушку. Прочитал в глазах. Огромных, слегка раскосых.

И я разрешил. Но только потому, что это было частью моего плана. Маленькая ниточка в сложной паутине, которую я плету, чтобы поймать не насекомое, а паука.

Пришлось наговорить ей жестоких вещей, надавить, спровоцировать на побег. Я знал, что её гордость не выдержит. Но так было нужно. Долг перед государством важнее личного.

Да, я сам её спровоцировал, но всё равно накажу. Потому что она могла остаться, подчиниться моей воле, выполнить приказ. Однако строптивая тигрица решила выбраться из ошейника, поэтому пора убрать из него золото и для лучшей дрессировки добавить шипы.

Сейчас тоже вижу её насквозь.

Кожа нежная, бархатистая, на щеках румянец. Боится. Дрожит.

Правильно! Потому что наказание ей точно не понравится.

Подмечаю — борется до последнего. Изворачивается, придумывает всякие небылицы. Откровенно и нагло мне лжёт.

За это тоже накажу. Её дерзкий рот.

Ммм.

Воображение рисует картины, от которых член тут же наливается, а дракон неистовствует. Как же хочется выпустить зверя, дать ему власть ненадолго.

Чтобы жаром своим выжег дурь из этой красивой золотоволосой головки.

Чтобы не смела больше не слушаться.

Чтобы признала, что теперь только я могу прикасаться к ней даже взглядом.

Однако в этот раз её нужно проучить другим способом.

Чтобы точно поняла.

Чтобы не делала больше глупостей.

Такая красивая, но глупая.

Моя.

Не только до развода, но и после её никому не отдам.

Когда вспоминаю липкие, похотливые взгляды Мариса и Рональда, уже примеряющие её идеальное тело на себя, хочется крушить, сжигать. До основания. До пепла.

Однако я не могу себе этого позволить. Нужно сначала поймать заговорщиков, уничтожить врагов, защитить короля. А для этого мне пока приходится играть в эти мерзкие игры, каждый раз с таким трудом сдерживаясь.

Это не ревность.

Точно знаю.

Я уверен.

У меня нет к ней чувств, кроме понимания — она принадлежит мне. А что моё, не отдам никому. Ни врагам, ни друзьям. Даже после развода, для которого у меня есть веские причины, но ей о них знать не обязательно. По крайней мере, пока.

Когда я впервые увидел Рею в о́тчем доме, всю такую покладистую, покорную, скромную, я согласился с планом короля. Тихая мышка, серая моль, которая идеально подходила для своей роли. Думал, что она не доставит проблем, использую её, как мне нужно, а после отправлю подальше, хорошо обеспечив. Если выживет. Это должна была быть обычная сделка. Да, с риском для жизни Рейнары, но жизнь короля и судьба Дракариса важнее.

И я уже намеревался отпустить, дать ей развод и хорошее содержание, но её как будто подменили. Смерть словно разбудила в ней спящего зверя. Он эмоционален, эгоистичен, неуправляем. Это сильно раздражает, но при этом задевает какие-то струны моей души, не давая проявить мне мою жестокую ипостась, чтобы как следует наказать непокорную.

Каждый раз Рея завлекает меня в свои игры.

А я, ведомый любопытством, в них вовлекаюсь.

И мне это совсем не нравится.

В первом порыве хотелось избавиться от этой непослушной девчонки, отослать подальше, чтобы не создавала проблем и не мешала выполнять работу. Но она, не спросив, вступила в игру, даже не подозревая, во что ввязалась. Поэтому сейчас хочется хорошенько проучить, а затем приручить этого наглого дикого зверька.

Чтобы Рейнара не забывала, кто хозяин.

Чтобы беспрекословно подчинялась.

Её внешнее преображение, в отличие от характера, мне нравится. В таком виде она намного больше соответствует моему статусу.

Взять хотя бы её новое бельё! Кружева, шёлк, идеально подчёркивающие все прелести. Я ни у кого ещё такого не видел, несмотря на то, что в моей постели побывало немало красавиц. Но сейчас они все кажутся мне пресными. Ни одна не дотягивает.

До Рейнары.

Новой Рейнары.

Моей.

Я изменил свой первоначальный план и больше не намерен её отпускать. После того, как всё закончится, пусть остаётся при мне, радует глаза, греет постель, развлекает.

Ещё ни с одной женщиной до неё мне не хотелось провести ночь дважды. И уж тем более я не заботился об их удовольствии. Все они слишком предсказуемы, банальны. До тошноты скучны. С этой же тигрицей никогда не знаешь, что она выкинет в следующий раз. И это будоражит моё воображение, пробуждает инстинкты. Очень меня заводит, что уж скрывать.

Нужно бы хоть раз выпороть её ремнём за непослушание, но я всё время наказываю её по-другому, поддаваясь порывам. Чего раньше никогда не было.

И мне это тоже не нравится.

Совсем не нравится.

Прежде я никогда не терял над собой контроль, но эта непокорная девчонка как-то по-особенному на меня влияет. Это нервирует, хоть и заводит.

И злит.

Очень злит.

Каждый раз, когда вижу эти дикие горящие глаза, слышу звонкий голос, что слаще ягод, дракон начинает истошно реветь внутри, заставляя снова и снова помечать эту девчонку, оставлять на ней свой запах и следы прикосновений, наполнять до краёв своим семенем.

Чтобы никто не сомневался, чья.

Чтобы она сама не забывала, кому принадлежит.

Но это всего лишь чувство собственничества. И ничего другого.

Точно знаю.

Я уверен.

Маленькая негодница.

Рея думает, её мнение имеет значение, что она знает, как ей будет лучше.

Не знает.

Дракарис жесток. Слишком жесток к таким вот маленьким ярким бабочкам. Он беспощадно сломает. Вывернет наизнанку. Использует. А затем не просто спалит её крылышки — саму душу изжарит так, что пылинки не останется.

Я же обеспечу ей безопасность.

А её статус любовницы, не жены, гарантирует мне наличие границ, чтобы не пересекала черту, не заходила за грань. Сделает послушной. Такой, какой она должна быть.

Красивая и послушная.

Идеальная пара для высшего дракона, действующего генерала.

Будет при мне, продолжит жить в достатке без всяких обременений. Будут у неё и платья, и украшения, и бельё это новое.

Но только для меня!

Прикажу, чтобы встречала каждый вечер в спальне в таком виде.

Покорная и соблазнительная.

Моя.

Как только закончу с делом, никаких больше вылазок в свет, чтобы никто не смел пялиться. На моё. Лишь официальные королевские приёмы. В скромных платьях. Как было раньше. Этого вполне достаточно.

Сидит сейчас на моих коленях, ресницами хлопает, ротик приоткрыла. Дышит прерывисто, вздрагивая. Откровенно зазывает меня в свои сети.

Я знаю, что нужно её наказать. Так, чтобы запомнила и больше не смела! Однако дракон разрывает меня на части, с каждым мгновением сдерживать его становится сложнее. Пламя выжигает моё здравомыслие.

Всё же теряю контроль над телом. Губы сами тянутся. Кровь сильнее приливает к и так уже железному члену. Понимаю, что если не удовлетворю сейчас потребность дракона, не смогу мыслить с ясной головой. Он не даст.

К тому же это ведь тоже может стать частью наказания. Проучу её наглый рот, из которого постоянно льются дерзость и ложь. Дам ей шанс всё исправить. Если она будет послушной девочкой, примет мою власть над собой, то, может быть, даже прощу ей часть преступлений.

Смотрю в эти глаза цвета пасмурного неба. Там омут, из которого не выбраться. Ныряю в него с головой.